Наше проклятие - наша связь

— Для справки, я тебе совершенно не рад. — А раньше ты был другого мнения. Тайлер опирается бедром о свой стол, руки складывает на груди, а голову наклоняет чуть в бок. Всем своим видом показывая своё превосходство в этой ситуации. И это бесит. Сильно. Чуть вздернутые брови, выражающие якобы удивление, этот образ дополняют. — Отвали, — огрызается Ксавьер, стараясь даже не смотреть в сторону Галпина. — Надо же, у котёнка прорезались клыки, — ухмыляется парень. — А у тебя проблесков ума так и не наблюдается. — Фу, как невежливо. Вообще-то я теперь на твоём попечении, мог бы быть понежнее. Торп очень хочет что-нибудь ответить, как-нибудь уколоть, но он прекрасно понимает, что окажется в ловушке, если продолжить эту бессмысленную перепалку. Поэтому парень сбегает идёт в ванную. Так он получит хотя бы десять минут спокойствия. Правда эти десять минут спокойствия под теплой водой походят слишком быстро. И когда он выходит, кажется, что ничего не было. Тайлер молча что-то листал в телефоне, а когда услышал звук открывающейся двери, поднял голову. Спокойствие, отразившееся в его глазах, напоминало безразличие. Он так же молча поднимается и направляется в ванную, захватив с собой полотенце и сменную одежду. Когда он проходит мимо Ксавьера, парень успевает мельком рассмотреть ошейник, окольцовавший шею хайда. Стоит Тайлеру скрыться, Торп падает на кровать и кричит в подушку. Вот что он такого сделал, что заслужил вот этого себе в соседи?

***

Странно, но следующие несколько дней прошли как обычно. Не считая постоянной компании хайда полукровки. И если Уэнсдей быстро с этим смирилась, приняв это как очередную пытку, Энид не спешила принимать новичка в свои друзья. Девушка рычала на него, стоило Тайлеру подойти слишком близко. Он сначала «пугался», но уже на четвертый день они установили допустимую дистанцию, и оборотень даже немного успокоилась. Ксавьер же не мог принять Галпина совершенно и бесповоротно. Поэтому стоило урокам закончиться, парень исчезал в своей мастерской. Кстати об этом, после всех происшествий он сжёг все картины с монстром. Во всём помещении осталось всего несколько работ. И, конечно, картина с Уэнсдей. Ксавьеру казалось, что он нашёл свою отдушину в рисовании этой странной девушки. И какое-то время это и правда работало. Но в один из тех дней, когда Торп настолько засиделся, что уснул на рабочем месте, ему приснился какой-то человек, зацепивший внимание. Стоило художнику проснуться, он сразу схватился за карандаш. Рисунок выходил странным, необычным, смазанным и неточным. Будто бы рисуешь призрака. Ксавьер смотрел на практически законченную работу и не понимал, кто на ней. Получился парень с растрёпанными волосами, в довольно обычной одежде. Но его лицо было размыто. Торп не понимал, почему нарисовал именно так. Во сне всё было очень четким, как наяву. Но стоило открыть глаза, лицо незнакомца расплывалось. Этот парень сидел на скамейке и что-то читал. Ксавьер долго всматривался в черты фигуры, пытаясь выцепить нечто знакомое. А после осторожно коснулся пальцами бумаги, и парень задвигался. Он потянулся, закинул ногу на ногу и помахал своему создателю. Понятнее не стало. Но от самого рисунка исходила какая-то приятная энергия что ли. Располагающая к себе? Или комфортная, кому как нравится. Ксавьер несколько раз оживлял свою работу, наблюдал за этим юношей и думал.

***

За всеми своими раздумьями Торп не заметил, как встало солнце. Видимо сегодня кто-то не пойдёт на уроки. Парень осматривает свой стол, который сейчас усыпан листами с рисунками «призрака». Вот он в парке. А вот на качелях. В лесу. На крыше. И ещё куча мест. Ксавьер даже не понимает, чем его этот некто зацепил. Но отпускать он точно не планировал. Художник дожидается звона колокола, оповещающего о начале занятий, и не спеша идёт к общежитию. Благо ему удаётся проскользнуть к себе незамеченным. Ксавьер аккуратно прикрывает дверь, оказавшись в комнате, и облегчённо выдыхает, прислонившись лбом к древесине. — Где ты был? От неожиданности Торп подскакивает и резко разворачивается на месте, встречаясь взглядом с Тайлером. — Ты не ночевал в общежитии. — Это тебя не касается. Ксавьер проходит к своему столу, оказываясь спиной к соседу. Очень уж не хочется как-либо контактировать с Галпином. Только вот у самого Тайлера планы другие. — Почему ты такой колючий? — Потому что, — лаконично отвечает Торп, ища по ящикам новые альбомы. — Да чтоб тебя… — Тайлер рычит и в секунду оказывается за спиной Ксавьера, тут же разворачивает парня лицом к себе. — Я нормально поговорить хочу, а не ссориться! Торп тут же тушуется под яростным взглядом парня, который находится слишком близко. От Галпина прямо исходит злость, раскаляя воздух вокруг. Он напирает, вынуждая Ксавьера вжиматься в стол, чуть ли не залезть на него с ногами. — Я спрашиваю ещё раз, в чем, чёрт возьми, дело, Ксавьер? — Я не понимаю, о чём ты, — голос чуть хрипит, но звук есть, а это главное. — Всё ты понимаешь, — усмехается парень, прищурившись. Ксавьер смотрит, не отрываясь, будто магнитом притянутый. Тайлер медленно подносит руку к чужому лицу и оглаживает скулу большим пальцем. — Всё такой же красивый… Ксавьер дёргается в сторону, как от ожога. — Да чёрт… — Рычит Тайлер и хватает парня, заставляя смотреть на себя, и впивается в чужие губы. Торп протестующе мычит в поцелуй и старается всеми силами оттолкнуть от себя хайда. Но стоит Галпину перевести руку на шею парня и сжать длинные волосы на загривке, Ксавьер обмякает в руках полукровки. А до слуха Тайлера доносится тихий звук, напоминающий стон. Он улыбается хищным зверем и переходит поцелуями на шею парня. Галпин расслабляется, не встречая сопротивления, и его хватка ослабевает. Почувствовав чуть больше свободы, Ксавьер наносит резкий удар, от чего Тайлер охает и сгибается, а сам Торп, воспользовавшись секундной заминкой, выскакивает из захвата и прочь из комнаты. Офигенное начало дня, ничего не скажешь. Проблемы припёрлись и припёрлись вслед за убийцей.