Vice versa

      Сообщение о новой миссии, полученное по истечению суток с прошлого задания, не удивило Танджиро. Жизнь охотника на демонов была насыщенной, порождённых кровью Музана монстров было слишком много, чтобы они могли истребить их всех, а простым людям не доставало ни силы, ни навыков, чтобы справиться с ними, это он знал на своём горьком опыте. Потому, поблагодарив хозяйку дома Глицинии, в котором он остановился, и забрав короб с Незуко, мальчишка-истребитель отправился в путь, желая побыстрее избавить мир от очередного монстра и выполнить поставленную задачу. И, по возможности, попытаться узнать о том, как излечить ужасный недуг, превращающий людей в жаждущих человеческой плоти существ, обитающих в ночи.              До сих пор ему не везло, он не мог встретить никого, кто дал бы ему сколько-нибудь вразумительный ответ, но Танджиро не терял надежды. За каждым демоном крылся человек со своей собственной, печальной, а то и трагической историей, и хоть кто-то из монстров должен был сожалеть о том, чем стал, пытаться найти выход. Камадо верил в это, потому надеялся найти того, кто сможет помочь. Или, по крайней мере, дать подсказку. Потому и продолжал эту с первого взгляда бесполезную борьбу. И, на этот раз, добравшись до поселения, он с удивлением обнаружил, что люди в нём ничего не знают о демоне. Хотя чувствовал запах крови, озоновой свежести и голода. Огромного, неутолимого. А вместе с этим почему-то пахло сладостями, столь странное сочетание запахов сбивало с толку.              Но его было не обмануть так просто. Свежий запах чужого пира он прекрасно чувствовал, пусть и немного в стороне от деревни. Но, даже если местные не могли ему ничего сказать, он был более чем способен вынюхать людоеда. Что и сделал. Без особых сложностей, на самом деле, ведь стоило ему оказаться достаточно близко, как помимо смутных запахов он уловил и ауру демонического присутствия, а после и увидел скрывающуюся в тенях фигуру.              Невысокий, человекоподобный о'ни стоял к нему спиной. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, были видны заострённые уши демона, испачканные в крови когти. Длинное чёрное кимоно почти доставало до пят, его рукава, подол и ворот были отделаны золотом, как и длинный пояс. Ему казалось, о’ни не должен был заметить его с такого расстояния, да и он склонился над чем-то, потому Камадо перешёл на осторожный, стелющийся шаг. Что, как выяснилось мгновением позже, не имело смысла, ведь его присутствие уловили.        — Если ты попытаешься меня убить, я вынужден буду применить силу, — предупреждает демон и оборачивается к нему, заставляя мальчишку испуганно застыть. Тыльной стороной ладони о’ни утёр кровь с губ, и теперь Танджиро мог увидеть его лицо. И лежащее у его ног тело. — Привет.              Молодое лицо, словно бы покрытое множеством трещин, сияющие золотом глаза. Он не чуял агрессии от этого демона, скорее опаску и серьёзность, помимо голода, приглушённого человеческой плотью. Тело у его ног уже не подавало признаков жизни, но, судя по одежде и фигуре, принадлежало мужчине.        — Так… ты готов поговорить? — интересуется истребитель, пусть держит руку подле клинка. О’ни склоняет голову к плечу, задавая встречный вопрос, и в его движениях по прежнему нет агрессии.        — А ты хочешь поговорить со мной?        — Да, конечно, — мальчишка кивает. За всё это время, он впервые встречает демона, предрасположенного к диалогу, и упускать эту возможность было бы глупостью.              Людоед выглядит удивлённым, разглядывая его, но с места не двигается. Только наблюдает за движениями юного охотника, чтобы уловить момент, когда он схватится за оружие.        — Обычно охотники пытаются отрезать мне голову. Но ты носишь за спиной демона, — светловолосый юноша хмыкает. Глаза Танджиро распахиваются, ведь он ни словом не обмолвился об этом, а противник даже не приблизился, так как он сумел уловить её? Незуко спала, потому не могла привлечь его внимание. Или же он чего-то не знал. — Почему? Тебя казнят за это.        — Это моя младшая сестра, и я ищу лекарство для неё. Чтобы она вновь могла стать человеком.        — Лекарство?.. едва ли оно существует. Превращение в демона необратимо, — плечом поводят. — Только умрёшь.        — Конечно, пока что его нет, но это можно изменить.              О’ни улыбается этой наивности и горящим глазам, и только качает головой.        — Не знаю, кто сказал тебе такую глупость, но тебе определённо солгали. Такого способа нет. А если бы он был, другие сделали бы всё, чтобы стереть любое упоминание о нём, — проговаривает людоед, делая несколько небольших шагов навстречу. Рука Камадо рефлекторно сжимается на рукояти клинка, и он замирает. — Вот видишь. Стоит мне приблизиться, и твоё тело само реагирует, я — угроза в твоём понимании. Так ты сестру не спасёшь. Да и общество истребителей — худшее для такой цели. Как тебя зовут?        — Танджиро.        — Танджиро, — повторяет демон, запоминая звучание, словно бы пробуя имя на вкус. Вновь улыбается. — Я запомню. У тебя очень хорошее, тёплое звучание, я очень давно такого не слышал. Но если ты хочешь жить, тебе стоит уйти. Истребители казнят тебя, едва узнают о ней. И её постигнет та же участь, ведь после твоей смерти, никто не сможет её защитить.        — Но о ней уже знают. Мужчина по имени Гию, что нашёл нас. И его учитель, что подготовил меня к финальному отбору, — мечник моргает.        — Исключение, не правило, — светловолосый о’ни пожимает плечами. — Когда я стал демоном, мой Мастер совершил сэппуку, а мой сэмпай попытался меня убить. И, поверь, тех, для кого ваша жизнь — бельмо на глазу, будет больше.        — Я не буду говорить, что ты не прав. Но я должен хотя бы попытаться. Ради Незуко, — Танджиро улыбается.        — Тогда я посмотрю, что у тебя получится. Постарайся не умирать, — о’ни хмыкнул в ответ, прислушался к чему-то. — А теперь беги со всех ног. Через деревню. Иначе твоя жизнь оборвётся очень скоро. Я не буду помогать тебе.        — Ч… что? — истребитель вздрагивает и глубоко вздыхает, принюхивается. И тут же вздрагивает, ведь запах силы доносится до него вместе с запахом тлена и смерти, а улыбка странного нового знакомого становится грустной.              О’ни видит, как его глаза в ужасе распахиваются. И наверняка ощущает это медленно нарастающее присутствие.        — Беги, говорю. У тебя не так много времени.        — До встречи! — кричит юноша, срываясь с места.              Танджиро не слышит ответа. Не слышит, и не уверен в том, что получил его, ему некогда оглядываться на этого странного демона, ведь прекрасно понимает, что от того, что грядёт, он не сможет спастись, если только не последует совету о’ни и не сбежит. Ведь запах, ужасающее присутствие, оно было сильнее любого другого, которое он видел, не считая самого прародителя, — сталкиваться с этим было смерти подобно, а он не мог умереть. Не тогда, когда всё ещё не помог Незуко.              Даже если он не выполнил задание, он мог сказать, что не справился с этим, это не было ложью; да и что-то подсказывало Танджиро, уже завтра этого светловолосого демона здесь не будет. Этот парень не был похож на того, кто устраивает резню, несмотря на человеческое тело у своих ног, и молодой мечник считал, что разговор стоил того, даже если он имени у него не спросил. Впрочем, он вполне мог узнать его при следующей встрече. Ведь если они окажутся достаточно близко, он легко возьмёт след и нагонит этого о’ни. Но это будет потом. Потом, когда чудовища с пробирающим до костей ароматом не будет поблизости, потом, когда его и Незуко жизням ничего не будет угрожать.              Сейчас он мог только бежать.