Vice versa

      Чего Кайгаку совершенно точно не ожидал, так это того, что сразу после выздоровления его вызовут в поместье Убуяшики. Всё-таки, убийство демона было привычным делом, а он всё ещё не достиг ни высшего ранга в их иерархии, ни лимита в пятьдесят собственноручно убитых о’ни. Потому визит ко столь высокопоставленной персоне, как глава Корпуса Истребителей, был неожиданным. Однако, спорить с волей вышестоящих юноша не собирался, потому позволил той самой девушке-какуши, что оказала ему помощь ранее, завязать себе глаза и провести до нужного места.              Место пребывания Ояката-самы, в конце-концов, было сокрыто, также как и Деревня Кузнецов, и далеко не всем было дозволено знать их истинное местонахождение. Потому он не возражал против всех положенных правил, несмотря на то, что путь был достаточно долгим. За это время они несколько раз совершали остановки, чтобы поесть и набраться сил, и всё это время ему было запрещено снимать повязку. Потому, когда они прибыли и он все-таки смог это сделать, солнечный свет на миг ослепил его, но после он смог осмотреться.              Солнечный свет заливал просторный зелёный двор, деревья глицинии высились совсем близко. Здание, очевидно, являющееся домом главы, было большим, и в его отделке прослеживалось богатство — не вычурная позолота, но качественное дерево и крепкая хорошая черепица, Убуяшики обладали хорошим вкусом. Впрочем, Кайгаку был здесь не для этого. Он был здесь всего лишь гостем, которого ожидала невероятно важная встреча, — девушка-какуши быстра оставила его одного. Потому он постарался не удивляться, когда маленькая девочка появилась из-за дверей сёдзи, вежливо кланяясь ему.        — Кайгаку-сан, вы уже прибыли. Прошу за мной.              Он уже видел эту девочку или похожую на неё, до и после финального отбора. Из чего можно было заключить, что она тоже была членом семьи Убуяшики, — то же маленькое лицо и светлые короткие волосы, та же улыбка и манера держать себя. Оттого уважительное обращение казалось особенно странным. Но комментировать это не решился, разве что кивая и поднимаясь к малышке, идя следом за ней. Он старался не слишком глазеть по сторонам и откровенно спешил разобраться с этим странным делом.              Всё-таки, мало кто мог встретиться с главой, а его повод для встречи и без того был просто смешным. По крайней мере, так думал сам Кайгаку, пока добирался до комнаты этого человека. Когда же очередная дверь отворилась, он замер, рассматривая изможденного болезнью мужчину, сидящего за низким столиком, тот ласково улыбается ему.        — Здравствуй, дитя. Присаживайся.              И это прозвище было столь странным, что юноша поморщился. Но на это едва ли обратили внимание, выжидательно на него глядя. Или сквозь него, белые глаза и вздувшиеся на лице вены не давали ему поверить в то, что этот человек был зрячим. Но Кайгаку, в любом случае, не собирался в этом разбираться. Зато уселся на предложенное место и вежливо склонил голову.        — Здравствуйте.        — Ты знаешь, зачем ты здесь? — мужчина улыбается. У него тонкая, болезненная улыбка, но она совсем не отталкивает.              Голос главы Корпуса Истребителей, чьего имени он не знал, напротив, звучит весьма располагающе. Успокаивающий мягкий тон.              Кайгаку не кивает, наблюдая за мимикой этого человека. Но отвечает.        — Не совсем. Но это должно быть связано с убийством Низшей Луны.        — Верно. Тебе известны условия становления хашира?..        — Да. Достичь ранга Киноэ и убить пятьдесят демонов, — юноша кивает. — Но я ещё далёк от этого.        — Ты прав и не прав одновременно. Ведь ты назвал только один из путей становления Столпом, дитя, — мужчина разливает по чашкам чай. Его слабые руки дрожат, но поблизости больше никого нет, чтобы сделать это за него. Кайгаку не мешает ему. — Есть второй. Гораздо более сложный, опасный для твоей, ведь ты должен в одиночку одолеть одного из двенадцати лун. Ты справился с этой задачей.        — Но эта всего лишь Шестая Низшая Луна.        — Член демонических Лун — серьёзный противник. Нам не было даже известно о том, что та гостиница была местом его обитания, однако, ты справился. Я уверен, ты можешь добиться большего.        — Так вы хотите… чтобы я стал хашира?        — У тебя есть причины отказываться от этого? Твои навыки заслуживают уважения. Твой стремительный рост давно был замечен.        — Передвижения Столпов несколько ограниченны.        — Это проблема из-за того демона, которого ты преследуешь?              Кайгаку вздрагивает, в очередной раз поднимая голову на своего собеседника. В своих размышлениях, он сам не заметил, как опустил взгляд на предложенную чашку чая, но эти слова отвлекли его от посторонних мыслей.              Наверное, не стоило удивляться осведомлённости главы.        — Мой учитель доверил мне миссию по его убийству.        — Мы можем не выделять тебе территорию. Будешь работать с другими Столпами, сможешь исследовать большую территорию в его поисках. Если он уже не погиб, — предлагает Убуяшики и медленно поднимает руку, делая глоток из собственной чашки.        — В это с трудом верится. Зеницу трусливый и быстрый, у солнца едва ли была возможность убить его.        — Что ты намерен делать после его убийства?        — Я, наконец, перестану сломя голову гоняться за конкретным демоном и смогу уделить своё внимание другим обязанностям.        — Например? — интересуется Убуяшики и ласково улыбается.        — Возможно, осесть на какой-то территории.        — Не думал о том, чтобы развить своё дыхание и стать взращивателем?..        — Это имеет место быть.        — Тогда у тебя нет причин отказываться. Конечно, риск велик, но ты должен понимать. У хашира много возможностей.              Кайгаку чувствует себя несколько растерянным, слыша подобный ответ. Ему всегда казалось, что хашира — это сильнейшие из истребителей, что они находятся на совершенно другом уровне, по сравнению с остальными. Теперь же он получил предложение стать одним из них, несмотря на то, что его противником была всего лишь Шестая Низшая Луна, битва с которой не была такой уж сложной. Несмотря на несовершенную технику дыхания, ведь первая ката собственного дыхания всё ещё была ему недоступна.              Преемник дыхания Грома просто не мог понять, переоценивают его навыки, или же наоборот, признают его силу. Предлагают достойное место для того, чтобы он мог достигнуть большего. Или же для того, чтобы получить очередной инструмент, — Кайгаку был слишком осторожным и недоверчивым, чтобы верить в бескорыстие главы. Кто бы что не говорил, а столь длинную войну с демонами, — нельзя было вести без личных мотивов, и его смятение… должно быть, было слишком заметным.        — Тебе не стоит волноваться столь сильно, дитя. Твоя работа не изменится, и тебе не выделят территорию до тех пор, пока ты не завершишь свою вендетту. Если бы ты не был достоин этого, тебе бы не поступило подобное предложение, — мужчина улыбается ему. Мягко. Располагающе к себе. — Но ты доказал свою силу. Было бы глупо оставлять тебя на прежних позициях, когда работа на Корпус заставляет детей рисковать собственной жизнью.        — Отказываться от такого предложения было бы глупо, — наконец, заключает Кайгаку.              Ояката-сама кивает в ответ, принимая это решение.        — Приятно слышать, дитя. В таком случае, оставайся моим гостем. И отдай Амане свой меч, его передадут кузнецам, — он сделал небольшой глоток из чаши. Кайгаку отпивает из своей, не желая делать это странное чаепитие ещё более неловким. — Завтра мы представим тебя остальным.              И эта информация, на самом деле, заставляет его вздрогнуть. Кайгаку приходится сделать над собой усилие, чтобы не подавиться предложенным чаем, и по итогу он допивает напиток залпом, несмотря на температуру. На Убуяшики же поднимают изумлённый взгляд.        — Вот так просто?.. — интересуется юноша, и ответом ему становится мягкая усмешка. Немного лукавая, из-за чего возникает ощущение, будто он только что попал в ловушку. Что, впрочем, было совершенно не важно, ведь преемника Громового дыхания полностью устраивал накинутый на шею поводок, пока предложенные условия соблюдались, а к несоблюдению их не было никаких предпосылок.        — Верно. Весь вопрос состоял в твоём согласии, дитя. Так как ты его дал, нет никаких причин тянуть с этим слишком долго.        — Приятно слышать.              Кайгаку кивает, принимая этот ответ. И больше не собирается спорить, ведь это решение греет его самолюбие, — ранга, к которому Мастер готовил их, он достиг даже раньше, чем думал. И совсем скоро перед ним появится ещё больше возможностей для роста, и он непременно воспользуется ими, как только покончит со своим главным делом, — последняя воля мастера была его основным двигателем. И останавливаться на своем пути он не собирался. Каким бы сложным и тернистым не был его путь, он обязательно пройдёт его. До самого конца.              И когда голова предателя будет у его ног, а его тело рассыплется пеплом, он, наконец, обретёт душевное равновесие, которого ему не хватает. Ведь его сила и статус были признаны, и по достоинству оценены, а большего… большего Кайгаку никогда не желал. В конце-концов, человеком он был неприхотливым, и для счастья — ему нужно было не так уж и много.