Vice versa

      Собрание Столпов и в самом деле состоялось на следующий день после того, как Кайгаку дал своё согласие. Преемника дыхания Грома всё ещё поражала оперативность, но ни желания, ни причин спорить с подобной спешкой не было, ведь Ояката-сама был прав, говоря о том, что тянуть с этим не было смысла, — чем быстрее новый Ревущий хашира будет представлен остальным и получит должность, тем быстрее он сможет вернуться к работе, которая у истребителей никогда не закончится, — практичность была превыше всего остального. Но прежде, чем встретиться с кем-то из сильнейших истребителей, какуши загнали его в ванну и подобрали новую форму.              Форма, впрочем, ничем не отличалась от прежней, если забыть о ранге, который был изображён на его спине, — хашира были сильнейшими истребителями, но в его случае это всё равно будет сокрыто под длинной тканью тёмно-синего хаори, подаренного Мастером, так что у демонов не будет возможности понять, кто перед ними, прежде, чем он обнажит меч. Меч, на котором выбьют надпись, такую же, как была на клинке его покойного Учителя, — старик всегда бережно заботился о своём клинке, и Кайгаку даже держа его в своих руках. Тогда, на горе Испытаний, меч Мастера был оружием, что уберегло его от смерти. Воспоминания были приятными. Он знал, Шихан гордился бы им, тем, что он достиг вершины так быстро и не собирался останавливаться в развитии.              Только вот похвастаться достижениями он не мог, и этому была причина. Причина, существование которой неизменно стирало улыбку с его лица, ведь сейчас Кайгаку двигала только жажда мести.              Он поправлял рукава новой формы, когда к нему заглянули. Девушка-какуши, он узнавал её по разрезу глаз и невероятно бледной коже, а ещё — по шагам, преемник дыхания Грома всегда был настороже и привык замечать тех, кто с ним работает. Она вежливо склонила перед ним голову, едва заметив, что охотник обнаружил её появление.        — Кайгаку-сан, собрание начнётся через десять минут. Вас проводить? — уважительная приставка «сан», пожалуй, как никогда грела его самолюбие. Что было несколько неловким, так это то, что с ним явно работал один и тот же человек, а он даже имени этой девчонки не знал, в то время как она уже не впервые появлялся перед ним после миссий и в роли провожатой, а отношение к нему с самого начало было достаточно вежливым.              Большинство какуши терпеть не могли выскочек, ведь их работа неизменно добавляла им хлопот, однако Кайгаку давно заметил, что большинство из тайных помощников Корпуса неизменно следует за определёнными охотниками. Его помощники постоянно менялись, ведь он практически не совершал остановок на отдых, в своей бесконечной гонке за одним-единственным демоном, но эта девушка и её более юный спутник неотступно следовали за ним, и он… откровенно не понимал причин, ведь деятельность какуши также была рискованной.        — Лучше ответь на мой вопрос. С какой целью ваша парочка преследует меня?        — Преследует? Как грубо говорить такие слова человеку, что прибирает за вами грязь, — какуши фыркает, однако, он не слышит обиды в голосе девушки. Она остаётся такой же спокойной. — Вы делаете свою работу, мы делаем свою.        — Тем не менее, вы не спешите уходить, и я вас вижу удивительно часто.        — Так вас смутило то, что ваши помощники перестали меняться?.. — смешок в ответ. Похоже, её позабавила эта реакция. — Скажем так, нас устраивает ваш безумный темп. Да и личные мотивы у нас есть. К вашему сведению, большинство охотников работает с одними и теми же какуши с самого начала.        — Значит у меня невероятная удача.        — Зверский график, я бы сказала. Но вы всегда выходите победителем, и за этим приятно наблюдать. Я удовлетворила ваше любопытство?        — Лишь частично.        — Интересует что-то ещё? — голову склонили к плечу, наблюдая за тем, как юноша поправляет свою магатаму.              До собрания было не так уж много времени, однако, они вполне успевали разрешить все имеющиеся недопонимания.        — Что ещё за личные мотивы?        — Твой мастер спас мою маму однажды, и какуши знают причину его кончины. Считаю своим долгом увидеть, как ты отрежешь голову демона, которого преследуешь, — плечами пожимают в ответ. — Да и работать с тобой не так плохо.              Темноволосый юноша щурится, но в конце-концов кивает. Он не мог уличить свою собеседницу во лжи, как не мог не признать очевидного факта — Шихан многим помог за то время, что был столпом. Его карьеру прервала серьёзнейшая травма, а до того он был предан своему делу, и среди людей, которым он помог, вполне могла быть мать этой девушки. В свою очередь, люди, столкнувшиеся с демонами, часто оказывались связаны с Корпусом и его деятельностью. История была складной, и, вероятно, правдивой.              Потому подозрения отступали, позволяя ему просто смириться с тем фактом, что в его окружении будут часто мелькать два достаточно знакомых лица.        — Осталось четыре минуты. Хотите опоздать на своё первое собрание, Кайгаку-сан?        — Люблю эффектно появляться.        — Дыхание Грома зрелищное, но вряд ли остальные оценят вспышку, — он готов поклясться, что какуши ухмыляется под своей маской. — Прошу, не усложняйте. Не у всех хашира столь же спокойный нрав, как у Ояката-самы. Нам стоит поторопиться, чтобы опоздание не сочли пренебрежительным.              Кайгаку фыркает, однако, следует совету. Всё-таки, в словах девушки была логика, и заставлять ждать сильнейших истребителей и главу Корпуса было бы не самой лучшей идеей. Но он и не собирался.              В конце-концов, закончить со всем этим хотелось как может быстрее.       

      ***

             Кайгаку не волновался перед встречей с остальными Столпами. Его становление хашира было решением Ояката-самы, он заслужил это место, и единственной целью данной встречи было его знакомство с остальными. Пока не увидел смутно знакомое лицо. Высокий, мускулистый мужчина с короткими чёрными волосами возвышается над остальными, и это не может не привлечь его внимания; сначала Кайгаку даже удивился его габаритам, а после начал подмечать детали — шрам на бледном лице, бусины красных чёток, слепые глаза без зрачка и радужки. Что-то в этом человеке было ужасающе знакомо. Но многие люди были выделяющимися.              Например, этот светловолосый похожий на сову человек с пугающе натянутой улыбкой. Или парочка седых истребители, один из которых был покрыт шрамами, а другой напоминал павлина. Слишком пёстро он выглядел во всех этих украшениях, с узорами на собственной коже. Однако, зная о статусе и видя клинки за спиной мечника, преемник дыхания Грома мог сразу сказать, что он не был простым позером.              Стоящую в тени дерева женщину с заколкой-бабочкой в волосах Кайгаку знал. Знал, потому что уже попадал в поместье Бабочек прежде, и знал, кому оно принадлежит. Госпожа Шинобу-сан, столп Насекомого, была удивительным человеком, и он не мог не уважать её. В то время как наличие ребёнка рядом с ней удивляло. Маленький мальчик с пустыми глазами и кукольным лицом разглядывал небо, совершенно игнорируя всё происходящее вокруг, его длинные волосы сыпались по плечам, и кончики их имели необычную бирюзовую окраску. Кайгаку, впрочем, возраст ребенка смущал куда сильнее внешности.              С дерева над головами этих двоих свисала чья-то рука в чёрно-белом полосатом хаори, но Кайгаку не успел рассмотреть её обладателя, как следует. Ведь в следующий миг его едва не сшибло с ног чужое тело.        — П-прости пожалуйста, я опоздала! — девушка в весьма откровенной форме выглядит действительно смущённой, в то время как Кайгаку приходится приложить усилия, чтобы не упасть. — Мне правда очень жаль! Вы не ушиблись?..              Розовые волосы с зелёными кончиками, меч ничирин и солнечная улыбка. Он не знал её, но почему-то был уверен в том, что она не специально, даже если это привлекло к нему внимание остальных.        — Едва ли, — отмахивается юноша, оставляя некоторые свои мысли не озвученными. Всё-таки, учитывая, на какой скорости в него влетели, тут едва ли было возможно обо что-то ушибиться. Но ругаться не хотелось, ведь ответили ему столь же широкой улыбкой.        — Это замечательно! Меня зовут Мицури. Рада нашему знакомству.!        — Взаимно. Моё имя Кайгаку.        — Кайгаку? Тот мальчишка, который гоняется за одним демоном? — столп со множеством шрамов повернулся к нему, ухмыляясь. — Санеми.              Гигант тоже повернулся в его сторону и нахмурился, но ничего не сказал. Слепые глаза не могли дать ему подсказку. Однако, преемник дыхания Грома не был уверен в том, с кем этот человек у него ассоциируется, и не мог ничего сказать, даже если этот хашира напоминал ему кого-то из его не самого приглядного прошлого, — он мало о чём сожалел, и для каждого из его поступков была причина. Потому он старается абстрагироваться от внимательного взгляда незрячих глаз, кивая покрытому шрамами мужчине, отвечая без особых эмоций.        — Верно. Его жизнь принадлежит мне, — и ухмылка Санеми становится только шире, стоит ему услышать это. Хашира, похожий на павлина, хохочет.        — А ты целеустремлённый, мне нравится! Правда, зацикливаться на одном демоне — довольно тускло, приятель, — он тыкает себя большим пальцем в грудь, представляясь, после чего указывает на мужчину-сову, что улыбается, наблюдая за ними. — Узуй Тенген, бог празднества и фестивалей! А этот яркий товарищ — Ренгоку Кёджуро, столп Пламени. Твоё дыхание?        — Гром, — Кайгаку скрещивает руки на груди и приподнимает бровь. Платиновый охотник был до странного вычурным и горделивым.        — Вот как?.. будет интересно провести с тобой тренировку, ты должен быть быстрым. По скорости со мной ещё никто не сравнился! — ухмыляется Узуй, но Ренгоку легонько хлопает его по плечу.        — Не торопи события! Мы всё ещё не знаем причины собрания.        — Очевидно, дело в недавно убитой Луне, — проговаривает Шинобу, и юноша смотрит на неё удивлённо. Он не заметил, как она оказалась очень близко, но та не стала отстраняться от диалога, а вместе с ней подошёл и самый юный из присутствующих охотников. Мальчик кивнул ему, заметив, что на него смотрят, и вновь воззрился на небо. — Шестая Низшая, верно? Какуши сообщили мне, что ты собирался отправиться на следующую миссию сразу после этого. Это яркое пренебрежение безопасностью, Кайгаку. Если тебя собираются объявить Столпом, подобное недопустимо в дальнейшем.        — Такой мой темп, — Кайгаку развёл руками.              Он не ожидал, что его будут отчитывать сейчас, тем более, на глазах остальных. Узуй закатывает глаза, слыша эти причитания, а улыбка столпа Насекомого… становится несколько жутковатой.        — Тебе стоит серьёзнее относиться к собственной жизни.              И, слыша это, Кайгаку как никогда сильно хочется огрызнуться, ведь он как никто другой ценит собственную жизнь. Он сделал бы всё, ради выживания, никогда не выберет плохой путь, однако, он знал, какие нагрузки способен выдержать, и советы этой женщины были не нужны ему. Но и ссориться с Кочо он не хочет, ведь именно на её попечении находятся Столпы, если получают травмы. Любые, даже самые незначительные, ведь, насколько он знал, все хашира проходили лечение исключительно в поместье Бабочек. Так что он мудро молчит, разве что закатывает глаза, а после — разговор они не могут продолжить по той простой причине, что тот, кого они так ждали, наконец, прибыл.              О прибытии Ояката-самы сообщили одновременно с тем, как он покинул дом в компании своей дочери.        — Вы уже здесь. Мои милые дети, — спокойный, умиротворяющий голос. Кайгаку всё ещё считает странным то, что этот человек называет детьми настолько опасных людей. Однако, покорно опускается на колени вместе с остальными, демонстрируя свои уважение и послушание, ведь что он может признать, так это то, что он действительно талантливый управленец, раз охотники следуют его воле. — Сегодня чудесная погода. Я рад, что вы прибыли на внеочередное собрание.        — Мы неизменно молимся о вашем благополучии, Ояката-сама! — бодро восклицает хашира Любви, почти вскакивая и выглядит крайне воодушевлённой. Спешит поприветствовать Главу раньше остальных, и дело здесь не в желании выслужиться, искреннее уважение преемник Громового дыхания мог отличить от алчности. — Мы не могли отказаться от вашего приглашения! Как ваше здоровье?..        — Благодарю за беспокойство, Мицури, — Убуяшики ласково улыбается девушке, мягко. — Болезнь сейчас мало меня тревожит. К тому же, у нашего собрания есть хороший повод.        — Становление нового Ревущего хашира, это действительно радостное событие, — проговаривает огромный мужчина, перебирая бусины чёток в своих руках. — Но сможет ли этот ребёнок выдержать такую нагрузку?..              Лицо слепого мужчины остаётся смутно знакомым и непроницаемым для эмоций, и Кайгаку смотрит на него с долей возмущения во взгляде; становление хашира не было его решением, он и сам не считал убийство Шестой Низшей Луны достаточной причиной. Однако решение Главы Корпуса Истребителей оставалось решением главы, и отказываться от доступных привилегий он не был намерен. Не потому, что просто кому-то там не нравится.              Ояката-сама кивает своему охотнику, отвечаю.        — Я понимаю твои сомнения, Гёмей. Однако, Кайгаку очень целеустремлённый ребёнок, и я вижу, что он способен сослужить нашему делу отличную службу. Я позвал вас, потому что хотел узнать, готовы ли вы одобрить кандидатуру этого ребёнка. Ведь он выполнил все требуемые для становления хашира условия.              Крупный истребитель, как и некоторые другие столпы, кивнули, принимая эту точку зрения.        — Если такова ваша воля.        — Рад, что мы пришли к пониманию, — глава Корпуса Истребителей мягко улыбается, в то время как преемник дыхания Грома чувствует, как холодок пробегает по его позвоночнику. Имя, названное Ояката-самой, было ему знакомо. — Кто-то хочет возразить? Задать вопрос?        — На какой территории будет закреплён этот неугомонный? — мужчина в полосатом хаори, имя которого юноша так и не услышал, фыркает. Он даже не пытается смягчить резкий тон.        — Согласно нашей договорённости, Кайгаку будет выступать в роли поддержки для остальных, пока демон, ставший причиной смерти их мастера, не будет убит, — спокойно отвечает Убуяшики. — У него будет время освоиться с ролью и набраться опыта.        — Это отличная идея! — бодро восклицает Ренгоку. Этот мужчина, похожий на сову из-за своих странных бровей и глаз, в целом излучает энергию, и дышащему Громом… нравится эта динамика. Да и от остальных возражений не слышно.        — В таком случае, ему стоит поработать со всеми, чтобы оценить различный подход к работе, — Шинобу улыбается. Её улыбка фальшивая, но едва ли Кайгаку есть дело до того, что она скрывает за своей маской. — Кто возьмёт Кайгаку с собой первым? Гию?              Только сейчас юноша замечает молчаливого мужчину в половинчатом хаори, что до сих пор не участвовал в диалоге.        — Я работаю один, — тихо откликается на это предложение хашира Воды.        — Фу. Кайгаку, не обращай внимания, он совершенно не умеет общаться с людьми, — девушка морщит нос, переводя взгляд на ребёнка, но тот едва ли смотрит на них, заинтересованный плывущим по небу облаком. Вздыхает и поворачивается к «богу празднеств». — Тенген?        — Компания никогда не помешает. Заодно научу мальчонку парочке трюков.        — Трюков? — Кайгаку щурится, глядя на него, впервые проявляя чуть большую заинтересованность, чем в самом начале. Ведь учиться чему-то полезному никогда не было поздно.        — Разумеется. Нет предела совершенству.              В ответ на это новоиспечённый Ревущий хашира может только хмыкнуть.              Вся эта ситуация с собранием столпов разрешилась наилучшим образом, его статус признали, не смея спорить с волей Ояката-самы. Да и, в целом, признание силы было тем, к чему он стремился не меньше, чем к отсечению головы одного белобрысого ублюдка, потому он, несомненно, был доволен встречей. И обучение у других столпов определённо поможет его развитию. Даже если он не собирался сближаться с ними, изучить их будет полезно. Теперь же, когда был выбран отправной пункт, он мог лишь приготовиться. И приспособиться к новому расписанию.              В конце-концов, для него всё, наконец, складывалось наилучшим образом.