Vice versa

      После того, как у него отобрали сестру, Камадо поник. Стал совсем тихим, замкнутым, что-то сломалось внутри, ведь, несмотря на то, что Незуко всё ещё была жива, он ничем не мог помочь ей, — с того момента, как он снова встал на ноги, ему запретили приближаться к поместью Бабочек.              Кочо обещала сообщить, когда его сестра умрёт. Но это не утешало. В то время как миссии, предоставляемые организацией, стали в разы сложнее, и сражаться за Корпус не хотелось. Не после того, что они сделали с ними. Единственной его мотивацией теперь была помощь людям, которые не были ни в чём виноваты, и нуждались в защите от демонов, но и это казалось… неправильным.              Незуко была ни в чём не виновата. Может, другие демоны тоже? Танджиро знал, не все они были агрессивны к людям — пример леди Тамоё и Юширо был достаточно ярким. Как и встреча с тем светловолосым о’ни, который предупреждал его об опасности Корпуса. Потому он продолжал работать. Возможно, чтобы в будущем у таких как его сестра, обращённых против их воли, был шанс. По крайней мере, ему хотелось верить, что именно это было его мотивацией. Он сам себя пытался в этом убедить, что получалось откровенно плохо, ввиду отсутствия мотивации и какой-никакой поддержки. Истинной же причиной было чувство долга перед Урокодаки-самой и Гию-саном, что были готовы пожертвовать ради его сестры жизнями. И в тоже время он совершенно не понимал, ради чего должен продолжать жить, и теперь отправлялся с одной миссии на другую, практически не позволяя себе делать остановки на отдых. Ведь когда он бездействовал, апатия и безысходность возвращались, мешая ему нормально жить.              Именно по этой причине, изрядно вымотавшись, он попался в едва заметную для усталого путника ловушку какого-то демона. И непременно погиб бы, если бы не очередное стечение обстоятельств.              Его ноги по самые колени завязли в топи и были обмотаны чем-то склизким, он чуял неспешное приближение демона, от которого пахло кровью, лекарствами и почему-то глицинией, когда услышал смутно знакомый голос.        — Стой. Оставь его.        — Это моя добыча, — зашипел демон, поймавший его в свои топи, склизкие путы крепче сжали его ноги, не давая двинуться с места.        — Оставь. Я знаю этого ребёнка, он не предназначен для еды, — повторяет обладатель знакомого голоса, и Камадо непонимающе моргает.              Кровь, сладости. Свежесть, как после грозы. Запах был знаком ему, он уже встречал существо с таким запахом. Потому повернулся в сторону голоса, всматриваясь. Он не был о’ни, чтобы видеть в темноте, однако, несколько раз моргнув, он различает золотые огоньки нечеловеческих глаз, что горели во тьме лесного массива. Светловолосый демон, бывший истребитель, столь же медленно, как и другой, приближался к искусственно созданной топи, пусть и разговаривал явно не с ним.        — Ещё чего! Я не так глуп, чтобы отдавать мальчишку с серьгами ханафуда кому-либо. Он — мой!              Этот озлобленный голос, вкупе с запахом лекарств и глицинии беспокоит его чутьё на опасность. Потому Танджиро поворачивается в сторону его источника, лишь для того, чтобы испуганно замереть. Ведь в одном из бирюзовых огоньков был высечен номер, а он сам совершенно ничего не мог сделать, — встревать в разговор о’ни было опасной глупостью.              Шестая Низшая Луна.        — Снова об этих несчастных серёжках… едва ли для Него это что-то значит. Лучше бы ты занялся поисками цветка. Оставь, говорю.        — Это всё ещё один из Его приказов.        — Который ты не станешь выполнять. Говорю же, он не для еды. Дай мне поболтать со старым знакомым.        — Ни за что, — демон ведёт себя агрессивно, и вполне очевидно, почему. Всё-таки, даже среди демонов, Луны считались особым сортом, каждый хотел стать одним из них.        — Сколько агрессии. Действительно хочешь сразиться со мной? — светловолосый о’ни мягко улыбается. Только вот эта мягкость не внушает доверия, ведь он совершенно перестаёт скрывать ауру.              И это ужасает и давит. Сжимает сильнее, чем трясина, Камадо это прекрасно чувствует. Сильный. Осознание того, насколько силён демон, однажды встретившийся ему на одной из прошлых миссий, пробирает до мурашек. Ведь в ту встречу демон с волосами, похожими на золото, обещал применить силу, если он посмеет напасть на него. Теперь же Танджиро мог эту силу ощутить, понять, чего на самом деле сумел избежать, и этот о’ни, несмотря на достаточно мирную внешность, пугает по-настоящему.              Его сила заставляет воздух гудеть, вокруг него потрескивает статика, и это совсем не внушает доверия. Шестая Низшая Луна хмурится, отступая. Задаёт вопрос.        — Ты кто такой, чёрт возьми?..        — Зеницу. Демон, очевидно же, — улыбка. Ауру свою светловолосый о’ни не прячет, из-за чего воздух ощущается давящим. — А ты маленькая новая Луна. Руи говорил о замене Шестой.        — Так ты знаешь обо мне. Только вот мне ничего о тебе не известно.        — Если бы ты был частью Лун дольше, нас бы представили, — плечом поводят в ответ. Едва ли бывшего истребителя волнует почти что претензия в голосе собеседника. — Скажем так. Кокушибо за мной присматривает.        — Ты… ты птенец Высшей Луны, — демон дрожит и в его запах проникает страх. Он отступает, в любой момент готовый к бегству.        — Правильно, угадал, — Зеницу тихо хмыкает в ответ на это. Аура его постепенно исчезла, стоило ему пожелать этого. Была спрятана, укрыта, надёжно скрывая его истинную сущность от посторонних. — Вот теперь трясёшься, хотя я ещё ничего не сделал. Всё-таки дашь мне поболтать с Танджиро?              Шестая Низшая Луна быстро кивает, отступая ещё на шаг. Положение Первой Высшей Луны, его близость к Господину, как и то, что время от времени у Кокушибо появлялись птенцы не было тайной. Не афишировалось, но и не скрывалось особо, как и тот факт, что безумно давно, сама Первая Луна являлась охотником. Из ностальгии ли, или из желания посмотреть на потенциал роста обладающим дыханием мечников, но он делился с людьми кровью. Или убивал их.              Обращение или смерть, он словно бы видел насквозь тех, кому не повезло с ним столкнуться. И в случае, если людям хватало ума склониться перед его силой, — охотники Корпуса были фанатиками своего дела, в большинстве своём, что делало это той ещё лотереей; найти кого-то разумного в рядах организации истребителей было той ещё задачей, — он присматривал за своим обращённым. Не забывал о своих обязанностях, но наблюдал, направлял новообращённого. Следил за тем, чтобы они не погибли в первое время. Только вот многие к этому покровительству привыкали и совершенно забывали о том, что прежде всего демон должен развиваться, стремиться к силе, и выполнять приказы прародителя, если хочет жить.              Лишившись внимания Первой Высшей, его новообращённые, и без того редкие, быстро умирали, несмотря на имеющийся потенциал. Порой, от руки разочарованного наставника. Оттого встретить путешествующего в одиночку птенца, столь сильного, было неожиданно и тревожно. Ведь предугадать поведение настолько сильного безрангового демона, имеющего подобное покровительство, было довольно сложно.              Зеницу улыбается шире, словно бы знает о его метаниях. Слегка поводит рукой, указывая на топь.        — Хорошо. Рад, что ты согласен, — светловолосый о’ни ведёт себя спокойно, но Шестая Низшая теперь прекрасно знает, насколько сильный противник перед ним стоит, и не может так просто расслабиться. — Уберёшь свою ловушку? Интересная магия крови, но говорить с человеком в таких условиях не очень приятно.              Низшая Луна может лишь подчиниться. Он совершенно не хочет проверять, что предпримет этот о’ни, если он продолжит спорить с ним.              Танджиро, в свою очередь, чувствует, как его отпускает. Склизкие путы освобождают его, а топь постепенно исчезает. Опора снова становится твёрдой, но он не решается достать меч. Не когда с ним пока что собирались поговорить. И не тогда, когда демон двенадцати лун поблизости с радостью его прикончит, едва он продемонстрирует непослушание, — он был уверен, воля Зеницу — это единственное, что спасало его.        — Пойдём, Танджиро. Нам есть о чём поговорить, — светловолосый о’ни улыбается и манит его рукой. Собирается снова скрыться в лесу, уйти дальше от троп.              Юноша кивает и следует за демоном. Всё-таки, иных вариантов у него не было. Пусть он и не был уверен в том, чего от него хотят, ведь этого юношу он видел второй раз в жизни. И вновь он не проявлял агрессии, более того, на этот раз светловолосый о’ни спас его. Теперь он даже знал имя, которое забыл спросить при прошлой встрече.        — Почему ты спас меня?        — Потому что хотел поговорить. Несмотря на приказ Господина, ты не так уж и важен, — плечом поводят в ответ. Даже не оборачиваются, словно бы Зеницу плевать на солнечную сталь, которая покоится в ножнах охотника. — У меня хорошее настроение. Да и ты выжил после встречи с Руи, было бы жаль отдавать тебя маленькой Шестой.              Эта встреча отличается от прошлой слишком во многом. Он сам стал сильнее, набрался опыта. Убивал демонов гораздо чаще, используя для этого все приобретённые навыки. Зеницу же не казался столь безобидным, как при прошлой встрече, даже если около его ног не валялось тело, — в его движениях прослеживалась хищность, свойственная ночным созданиям, а ранее ощутимая сила… скольких он должен был съесть, чтобы настолько сильно тревожить чутьё одним лишь своим присутствием?..        — …ты слишком громко думаешь, Танджиро.        — Прости, я… просто не понимаю. Если ты знаешь о Руи, то должен злиться?        — Почему же? Демоны сталкиваются с истребителями, вы ведь буквально охотитесь за нашими жизнями. С твоей деятельностью, ты рано или поздно столкнулся с кем-то из дюжины. Да и паучок остался жив, — плечом поводят. — Твоя история меня интересует куда сильнее. Руи жаловался, что ты не отдал ему сестру. Только вот хашира не могли оставить вас в покое, раз уж ты был на паучьей горе. Не так ли?        — Нет… был суд, — Танджиро опускает взгляд в пол, а слёзы сами собой начинают размывать картинку перед глазами. Он идёт за демоном, ориентируясь только на его запах. Не такой уж и отвратительный, на самом деле.        — Судя по тому, что твоей сестры здесь нет… её казнили? Но тебе сохранили жизнь. Простили ошибку?        — Я не знаю. На ней хотели ставить какие-то эксперименты. Будто пытки над моей сестрой помогут Корпусу Истребителей.        — Эксперименты?.. — Зеницу моргает, слегка оборачивается к нему. Задумчиво смотрит. — Так малышка ещё жива?        — Я ничего не знаю. Но меня не подпускают к Поместью Бабочек.        — Значит, Кочо Шинобу… это нехорошо для твоей сестрёнки, едва ли она столь мила, когда перестаёт натягивать улыбку, — светловолосый о’ни покачал головой. — Ты знаешь, где находится поместье?        — Конечно. Но оно же окружено глицинией, вам туда не попасть.        — Глициния препятствие для слабых о’ни. Ослабляет, может отпугнуть. Но едва ли это весомое препятствие для Луны, — было ему ответом. — Если ты покажешь мне это место, я мог бы помочь твоей сестричке. Но тогда остальные обитатели умрут. Кто тебе дороже?        — Незуко единственная, кто остался в живых из всей моей семьи. Другие люди… их жаль. Но я их не знаю.        — Готов совершить предательство?.. похоже, охотники действительно тебя ранили, — смешок в ответ. После чего следует предложение, которого он совсем не ожидает. — Станешь моими глазами и ушами в Корпусе, Танджиро? Я совсем не могу ходить под солнцем, и твоя помощь пришлась бы кстати.        — Я… я попробую.        — Видишь ли, меня кое-что связывает с нынешним Ревущим хашира. И я порядком разозлил его не так давно, так что мне стало сложно быть рядом с Корпусом, — делится Зеницу, качая головой. Его настроение явно поднимается из-за согласия. — Ты ведь видел Громового столпа?        — Тот что с магатамой на шее? И вечно хмурый?        — Да-да, именно он. Мой сэмпай, я рассказывал тебе о нём, — демон улыбается и кивает, открывая дверь в не весь откуда взявшуюся в лесу хижину. — Проходи.        — Ну, ты выглядишь милее, чем он, — фыркает Камадо.        — Забавно слышать это от истребителя, — бывший ученик мёртвого Ревущего хашира добродушно хмыкнул. — Проходи. Тебе нужно поесть. И выспаться.        — Спасибо.        — Ты сейчас выглядишь так, что в гроб краше кладут. Тебе это нужно, — рукой махнули. — Найди себе что-нибудь съестное, а мне нужно поболтать с маленькой Шестой.        — Если ты уверен, — юноша кивает.        — Едва ли он может что-то сделать мне. Тебе же стоит позаботиться о себе, если не хочешь угодить ещё в чью-нибудь ловушку. Меня может и не быть поблизости.        — Меня это мало волновало, на самом-то деле.        — Я не нарушу своего слова. Покажешь мне поместье Бабочек, и я вытащу твою сестричку, — плечом поводят в ответ. — Думаешь, твою семью обрадует твоя гибель?        — Я потерял ориентиры, — Танджиро вздохнул.        — Тогда послужи моей цели. И, если это будет возможно, я спрошу у своего мастера, возможно ли твоей сестре вернуть человечность, — предлагает Зеницу.              Носитель серёжек ханафуда моргает, не до конца веря в услышанное, ведь именно этот демон был тем, кто говорил о невозможности такого исхода. На собственном опыте знающий о том, что никто не позволил бы такому способу существовать, но всё же предлагающий помочь, несмотря на весьма вероятный гнев своего господина, и эта сделка… служить демону ради своей семьи не было зазорным, ведь так? Не тогда, когда люди так поступили с той, кто никому не причинил вреда. И всё равно, Камадо теряется, не в силах подобрать слова до ответа.              Светловолосый о’ни смеётся над ним, словно и в самом деле слышит его мысли.        — Хорошо-хорошо, не отвечай сейчас. Отдыхай, — и исчезает в ночи, оставляя его один на один со своими мыслями, и Танджиро… на самом деле, благодарен за это.              В конце-концов, ответить так сразу он не мог, и время на сон, как и на размышления, было ему необходимо.       

      ***

       — Камануэ-Камануэ, неужели, ты пытался убежать?.. — Шестая Низшая Луна вздрогнула, вновь уловив за спиной присутствие птенца Первой Высшей Луны. Он так торопился убраться прочь от места незапланированной встречи, а его всё равно нагнали, не весь по какой причине, ведь он отпустил мальчишку. — Так невесело, я хотел с тобой поболтать.        — Что ты от меня хочешь? Я ведь отдал тебе мальчишку.              Демон двенадцати лун ворчит, оборачивается, хмуро глядя в сторону голоса. Но видит только улыбку на бледном потрескавшемся лице, демоническая метка Зеницу представляла собой весьма причудливый узор, рассекающий плоть, придавая ему весьма интересный вид.        — Предложить неплохую альтернативу. Я забрал у тебя стоящую добычу, но он действительно нужен мне. Однако, мне есть, что предложить взамен… — юноша с копной светлых волос подходит ближе, даже не пытаясь скрывать своё присутствие. Как и дружелюбный настрой. — Заставил ты меня побегать.        — И что же это за предложение? — Камануэ хмурится.        — Поместье Бабочек. Пристанище для раненных и больных, место обиталища хашира Насекомых, — улыбка бывшего истребителя становится только шире. — Достаточно важное место для Корпуса. Сможешь показать всем, что от тебя есть польза.        — Едва ли туда можно так просто проникнуть.        — Верно. Сложность в виде деревьев глицинии имеет место быть. Только я сомневаюсь, что это проблема для тебя, — смешок. — От тебя несёт цветами.        — И ты хочешь составить мне компанию? — интересуется демон.        — У меня есть причины туда наведаться. У тебя нет причин отказываться от этого предложения, — плечом поводят. — Почему нет?        — Я должен знать что-то ещё? — Камануэ хмурится.        — Девочка-демон, над которой они ставят опыты. Она нужна мне живой, — ему кивают.        — Она должна находиться в хорошо охраняемом месте. Или в глубине поместья…        — Поэтому нам нужно устроить шум и вспышки, и это… по моей части. Особенно если один мой знакомый всё ещё находится там, — Зеницу щурит глаза, что сияют золотом в окружающем мраке. — Найти одного демона в поместье охотников не сложно. Возможно, я даже её услышу. Но твоё участие мне пригодится.        — Раз так… я приму это предложение.              Камануэ и сам не уверен, почему соглашается на эту безумную авантюру. Настолько близко подобраться к корпусу и нанести столь болезненный удар, за этим могут быть последствия, в виде масштабной охоты. Но в тоже время, хорошими отношениями с птенцом Первой Высшей стоило заручиться.        — Рад слышать. В таком случае, пойдём со мной. Танджиро нам нужен, чтобы узнать точное месторасположение.        — А та демоница, которую ты хочешь вызволить… как-то с ним связана?        — Угадал. Мне нет до неё никакого дела, но я пообещал парнишке, — светловолосый о’ни кивает ему. — Меня же интересует уничтожение поместья Бабочек. И напоминание о себе старому знакомому.        — Хорошо, — Шестая Луна кивает.              Даже если он мало что знал о птенце Кокушибо, помимо самого факта его существования, и мог только догадываться о том, кому Зеницу так хотел напомнить о себе, пока эта миссия могла принести ему пользу, он был не против поучаствовать в ней. В конце-концов, уничтожение важной для Корпуса структуры и в самом деле сделает его заметным, а для того, чтобы подняться в ранге — нужно было стать сильнее и не дать о себе забыть. Не так ли?..