Штормовое предупреждение

Казалось, что все становится лучше: Деку все еще почти не улыбался, но уже был прогресс, он до сих пор плохо спал и ел, но Кацуки старался как мог, чтобы поскорее это исправить. Айзава видел, как они тренируются, а потом Бакуго в любом состоянии заботился об Изуку. Ему не нравилось, что один всегда вредит себе в угоду помощи другому в этом дуэте. Они не могут иначе, да? Ну и достались же ему подобные дети… Изуку думал, что стало лучше. Правда чувствовал и видел изменения. А потом, когда Кацуки был на простецкой миссии в городе вместе с некоторыми ребятами и про, у него случилась паническая атака. Изуку просто не смог справиться с пугающими мыслями в голове. Все это время Каччан был рядом, а уходя на миссию попросил не волноваться, словно знал, что подобное случится. Деку умолял, задыхаясь от слез и страха, чтобы Кацуки не говорили. Он не хотел вызывать новые проблемы, волнения, не желал, чтобы за ним вновь следили, как за уязвимым. Даже если он сейчас таковым и являлся, это не означало, что он не справится сам. Что-то глубоко внутри кричало о том, что Изуку повторяет путь Кацуки, которому он же и помогал преодолеть это вечное «я сам справлюсь». — Изуку, какого хуя я не знал о том, что было днем? — Бакуго хмурился, но злость вперемешку с какой-то беспомощностью в глазах просто добивали Мидорию тупой болью в голове. — Кто тебе сказал? — Это не имеет вообще никакого значения! Ты только-только начал приходить в себя. Да ты есть без напоминаний стал всего неделю назад, придурок, — в гостиной поздно вечером никого не было: кто-то отдыхал после вылазки с Бакуго, кто-то, предчувствуя разборки, просто решил не показываться сегодня внизу. Кацуки все равно старался не орать так, чтобы тряслись стены. Ему осточертело, что после все всегда знали, о чем шла речь. Подобное ему хотелось оставить только между ними. Он был разочарован. Кацуки не мог до конца понять, в ком или в чем именно, но, скорее всего, в себе. Если Деку до сих пор боится что-то ему рассказать после того, как Бакуго буквально кормил его с рук несколько раз, укачивал во сне и почти молил вернуться… значит, Кацуки проебался по всем фронтам, как и бывало обычно. А теперь он устраивает какие-то сцены семейной ссоры в общей гостиной, хотя не должен был вообще заикаться о том, что узнал. — Каччан… — Слушай, — он опустился на корточки перед Деку, сидевшем на диване, — Просто скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты мне доверял? Изуку удивленно вздохнул. «Каччан думает, что я ему не доверяю? Что за…» — С чего ты… Боже, с чего ты взял, что я не доверяю тебе? Ты важнее моей собственной жизни, Кацуки. — Не смей произносить подобную херню. Я знаю прекрасно, как ты обожаешь лезть на верную смерть ради других, дай хотя бы на минуту забыть об этом, ладно? Ты ведь себя совсем не ценишь, идиот… Ни во что, черт возьми, не ставишь! Кацуки не сдержался, и его голос пару раз дрогнул, подскакивая вверх. Изуку хотел было что-то сказать, но друг шикнул, чтобы тот не перебивал. — Я просто стопроцентно уверен, что этой вот хуйне с твоей самооценкой я поспособствовал отлично. Спасибо тупому мелкому мне. Не знаю, может, ты думаешь, что я этим вину свою искупить пытаюсь или еще чего, но, Изуку, я просто хочу, чтобы ты наконец стал счастливым. — Ты не… Я просто… — Кацуки взял его ладони в свои, успокаивая немного. — Тшш, погоди реветь, наплакался уже и так, — он слабо улыбнулся, продолжая, — Я хочу о тебе позаботиться. Я волнуюсь. Пойми ты это. И не вынуждай повторять это вновь и вновь, мне ужасно стыдно говорить подобное. В следующий раз я устрою драку, серьезно. Изуку коротко посмеялся, шмыгая носом. Бакуго замер, сначала не поверив тому, что услышал. «Смех? Он смеется. Блять, он засмеялся», — Кацуки теперь сам хотел расплакаться, пусть и от счастья. Он ужасно расклеился с этим задротом. — Знаешь, я просто так боялся. Мне казалось, что ты исчез. Я знал, что это неправда, да и миссия для тебя легче легкого. Но мне стало так страшно, я по кругу крутил тот момент, когда увидел, как тебя… Я просто не мог остановиться. Даже не слышал толком никого, но Айзава-сенсей очень мне помог. Кацуки перебрался на диван к Изуку, крепко его обнимая. Он поблагодарит их старика завтра. Стерка и правда крут, хотя говорить словами Шигараки было как-то тошно. Ну, хоть в чем-то этот обугленный урод прав. Изуку глубоко дышал, обмякая в объятиях. Кацуки ненадолго развел руки в стороны, расстегнув молнию на кофте, и вновь обнял Мидорию, закутывая вместе с собой в ткань. Он уже давно понял, что Деку нравится обниматься, когда его скрывает не только Кацуки, но и одежда, одеяло, плед — не имеет значения. Бакуго не понимал этих странных законов физики, когда парень, который лишь по росту уступает ему самому, становился словно в два раза меньше, и его можно было полностью скрыть от чужих глаз одной только кофтой. — Ты не должен нести все это в одиночку. Просто доверься. Хотя бы мне, Изуку. Я больше ничего не смею просить. — Я… Хорошо, Каччан. — Мы обязательно победим. И никто из нас не умрет, понял? Иначе кто, кроме нас, сможет стать следующим лучшим героем. — Может, оба будем лучшими? — У меня все равно будет больше фанатов, задрот. — Зато меня дети любят. — Тушé.