Штормовое предупреждение

©Ненавижу то, насколько я без тебя не могу

Кацуки крепко сжимает рыдающее тельце Изуку в объятиях и чмокает в щеку, приговаривая, что настоящие герои не ревут из-за такой глупости. И маленький Изуку моментально успокаивается, потому что Каччан, так-то, прав. В пять лет Кацуки впервые смеется над Изуку, навсегда нарекая кличкой «Деку».

***

Конец средней школы для Мидории Изуку подобен выигрышу в лотерее миллиона долларов, потому что этот кошмар закончится навсегда. Он даже рад, несмотря на то, что пару дней назад подрался с Бакуго, впервые ответив на оскорбления за столько лет. Изуку никак не ожидает того, что его за шиворот утащат в одну из подворотен по пути домой и приложат спиной о кирпичную кладку. — Каччан..? Бакуго целует остервенело, жадно; он кусается до крови, сжимая чужие запястья в своих руках. Деку злится — в глазах бушует непонимание и жгучая боль вперемешку с растерянностью, — кусает губы в ответ, скалится, пытаясь вырваться из хватки горячих ладоней, и мычит, когда его одну руку отпускают и хватают за затылок. Им обоим больно. У Бакуго кружится голова и пульсирует в висках так, словно хорошенько огрели чугунной сковородой. А Изуку задыхается. Он чертовски зол на Кацуки, но руки дрожат, не слушаются, чтобы хоть как-то минимально врезать по бледному лицу, оставив еще один синяк. Бакуго тогда срывается с места первым и утопает в толпе людей на оживленной улице. Мидория идет домой со странным чувством сытости где-то глубоко внутри и привкусом железа во рту. В тот день происходит стычка с преступником и знакомство со Всемогущим, и что-то навсегда меняется в укладе привычной жизни двоих.

***

Когда Кацуки где-то на первой же неделе учебы узнает от Изуку тайну появления причуды на границе пятнадцати лет, он бьет ему поддых, шипя на ухо короткое и поломанное: «Сдохни». Бакуго в первый раз так срывается, показывая собственные слезы тому, кого вроде бы люто презирал столько лет. Момент портит появившийся словно из воздуха Всемогущий, и Кацуки уходит домой с беспомощной злостью на сердце. Он не спит всю ночь, потому что в голову лезет всякое дерьмо. Изуку не спит тоже, обдумывая, не сделал ли он огромную ошибку, рассказав обо всем Каччану. Но Кацуки молчит, а тайна так и остается только между ними.

***

Изуку кричит во всю глотку, когда Кацуки похищают. Он бьется головой о землю несколько раз, пытаясь то ли отключиться, то ли заставить свой мозг работать после стольких событий. Ему настолько тревожно до тех пор, пока они его оттуда не вытаскивают, что Деку сгрызает кожу на пальцах до кровавых ран. А потом рыдает, когда Всемогущий окончательно прощается с остатками сил Одного за Всех. Кацуки приходит к нему в комнату той же ночью и сидит рядом, пока Изуку по новой накручивает себя и просто безмолвно истерит несколько часов. Изуку благодарен, поэтому с каким-то странным почтением и глубоким уважением принимает бой с Кацуки, когда он срывается во второй раз. Они бьются словно насмерть, но знают, что никогда не смогут убить друг друга. Деку в ту ночь сам целует его, вырывая клок волос и царапая плечи. Бакуго стонет в отчаянии, оставляет ожог на предплечье и бьет последний раз куда-то в бок, получая в ответ по бедру. У них трехдневный арест, искусанные губы после этой ночи, разбитые тела и странные шальные взгляды, когда другой точно не смотрит в ответ.

***

Репутация у них странная. Слухи всегда расползаются с ужасной скоростью, особенно в школе, на работе и в другом подобном «замкнутом» коллективе. Кацуки с Изуку просылают чудо дуэтом, но при этом каждый третий ждет, когда же они перегрызут друг другу глотки. Потому что их поведение ставит в тупик второй год подряд. Они побеждают в битвах, растут как герои и личности, становятся сильнее, сплоченнее, а потом дерутся до окровавленных кулаков и разбитых лиц — просто мордобой без причуд, словно им необходим этот всплеск эмоций. Никто так и не узнал, что после этого Изуку тащит Каччана к себе в комнату или Кацуки утаскивает Деку в свою, чтобы целовать, пока не устанут губы. Их обоих ведет от всех этих остервенелых кусачих поцелуев просто неимоверно. Когда Изуку впервые возбуждается в этот момент, Кацуки ухмыляется, слизывая кровь с чужой щеки, и толкает на кровать, усаживаясь смело сверху. Трения через одежду хватает обоим, чтобы кончить. Бакуго тогда расслабленно улыбается напоследок, ускользая из комнаты, а Деку видит звезды перед глазами до следующего утра. Никто не собирается это обсуждать, иначе в драке прозвучат взрывы и воздушная отдача.

***

На третьем году обучения Изуку отсасывает Кацуки после очередной драки. В следующий раз они дрочат друг другу, срывая голос и не желая прекращать это безумие. — Блять, Деку, отъебись от меня на сегодня, — Бакуго устал и последнее, чего он хочет сейчас, так это раскрасить лицо в веснушках. — Каччан, я хочу тебя. — Да блять… Это первый раз, когда они целуются не в привычных обстоятельствах после драки, хотя распаляет не хуже. Кацуки навсегда запоминает то, как стонал под ним Изуку и как потом приходилось неделями скрывать его чертов укус на плече. У Мидории на животе так и остался ожог в виде линии, потому что Кацуки не заметил активации собственной причуды и пары пальцев на чужой коже. Им понравилось, чтобы начать регулярно повторять.

***

Кацуки нервничает из-за проваленного задания, ловит паническую атаку, вдруг вспомнив травмирующие события из прошлого, и разрывает на части взрывом всех манекенов для навыков рукопашного боя. Слишком много за одну дурацкую неделю. — Выеби меня, — Изуку даже не то чтобы удивлен, услышав подобное без приветствия и подводки к теме. Он знает, сколько всего случилось у Каччана в этот период. Лучше всех знает. Бакуго впервые оказывается снизу за пару месяцев до выпуска из академии. У него дымятся ладони и простыня под ними. Кацуки стонет хрипло и отрывисто, а Деку упивается, толкаясь глубже. После Изуку помогает отдирать от кожи прилипшие куски хлопковой ткани.

***

— Как же ты бесишь, придурок. Нахуя надо было лезть в самое пекло?! — Кацуки орет и размазывает кровь по чужому лицу, ударяя в скулу. Деку сплевывает на пыльную землю, притягивает к себе Бакуго за воротник и зависает совсем рядом, заглядывая в глаза. — Не кричи, у меня раскалывается голова, Кацуки. — Специально орать громче буду, вали к медикам уже, — но шипит тихо в самые губы. Сам тащит упирающегося Изуку к врачам и терпеливо ждет, пока их отпустят. В общей квартире сквозняк из-за того, что они опять забыли про открытое окно, шторы разлетаются из-за порывов ветра, а Деку ежится, наступая босыми ногами на ледяной пол. Кацуки дергает его на себя, ткань толстовки скрипит в ладонях. — Ненавижу тебя. Блять, ты так хочешь сдохнуть, чертов придурок? Я тебя своими руками в пепел превращу, Изуку, если ты не прекратишь пытаться лечь в гроб каждый день, — Кацуки целует, сжимая одну руку на чужой шее. Они бьются зубами, Изуку шипит и толкает Бакуго к стене в коридоре. — Я заберу тебя с собой, Каччан. Ты сгоришь вместе со мной, слышишь? Изуку всхлипывает, кусает чужие губы, соль жжет ранки и разъедает кожу на щеках. Кацуки отрывается, чтобы прошептать: «Плачь, Деку. Герои тоже плачут», — и целует так, что подкашиваются колени. Им двадцать шесть, и поцелуй впервые перетекает в нежный и тягучий, оставляя за собой привычный вкус железа и соли на языке.