Штормовое предупреждение

Деку расстраивается и плачет из-за того, что не смог выбить недостающую для полной коллекции фигурку, а двумя часами позже спасает сотню людей из-под завалов и вбивает преступника в асфальт. Бакуго, наблюдающий за подобным уже бесчисленное количество раз, просто решает никак не комментировать это даже для себя. Кацуки не понимает, как другие не видят того пиздеца, что творится с Изуку. Ближайшее окружение считает его вполне уравновешенным, насколько вообще позволяет профессия героя, мол, у кого из нас не бывало срывов и прочего дерьма. Что уж говорить о гражданских, которые далеки от настоящего облика всеми любимого Деку. Но вот Кацуки просто зашивается, смотря на то, как парень рядом, кажется, сходит с ума. Жить под одной крышей с другом, если не вдаваться в детали, всегда звучит довольно интересно. Но если деталь эта зовется Изуку Мидорией, то тогда лучше не спешить с решением. Бакуго вроде и не спешил, но иногда все же правда хочет выброситься из окна после очередного загона Деку. Изуку научился готовить, чтобы помогать Кацуки и кормить его после тяжелых смен, если сам свободен; он разбрасывает вещи в спешке, но только в своей комнате, зная, как этого не любит друг; он заботится о нем, когда Бакуго болеет, и исправно занимается уборкой в свое, положенное по графику, время. А потом приходит домой из магазина, разбирает продукты и начинает рыдать, потому что не смог купить ту марку молока, которая была в прошлый раз. Кацуки успокаивает Деку каждый чертов такой случай и просто не может никак понять — что за хуйня происходит. — Изуку, придурок, запишись к психологу, блять! — Каччан, я в полном порядке, — Деку злится, когда об этом заходит речь, — А если нет, то я справлюсь и без психолога. — Да это ненормально! Ты же просто ходячий эмоциональный беспорядок! — Тогда извини, что устраиваю подобного рода «беспорядок» в твоей жизни. Изуку берет миссию на три дня, пропадая с радаров исключительно одного Кацуки, пока тот оставляет сорок четыре пропущенных и двадцать одно сообщение, а еще унижается перед Ураракой, вытаскивая информацию про Деку, потому что ей он, сука, отвечает. Изуку возвращается на рассвете, когда Бакуго только просыпается ради патруля, обнимает со спины, всхлипывает и тихо шепчет: «Прости». — Да блять. Кацуки опаздывает на патруль на полчаса, потому что Деку не может отпустить.

***

Изуку начинает чередовать необоснованную грусть с такой же злостью, и Кацуки осознает, что его характер на фоне этого апокалипсиса выглядит невинной овечкой, превращающейся в радиоактивный пепел под горящим взглядом зеленых глаз. Кацуки в порыве небольшой бытовой ссоры повышает голос и кричит. — Не смей на меня орать, Кацуки Бакуго! Изуку бьет в лицо, но Бакуго успевает увернуться, чтобы удар хотя бы просто прошел по касательной. Скула привычно ноет — тело никогда не забывает ощущение кулаков этого придурка. — Ты ахуел? Кацуки не просто так ходил к специалисту, не ради прикола иногда снова посещает его, но он отвечает с яростью, клокочущей в горле. Деку сводит на нет половину его прогресса, хотя Бакуго все еще считает себя более адекватным. Удары сыпятся один за другим, и в этом даже есть что-то, навевающее воспоминания времен академии. Они в полной тишине обрабатывают друг другу все синяки, полученные в ссоре, расходятся по комнатам, а посреди ночи Изуку залезает к Кацуки в постель, и тот вздыхает, позволяя прижаться к себе поближе, улыбается, невероятно радуясь тому факту, что в темноте ничего нельзя увидеть.

***

Они отмечают чей-то день рождения в агентстве, но кого конкретно нужно поздравлять, Кацуки, достаточно напиваясь, забывает через пару часов. К нему после этого все настойчивее начинает клеиться одна из сотрудниц, которой он по глупости подмигнул в начале вечера, практически буквально слипаясь с ним с помощью причуды, но Бакуго плавит это «что-то» липкое ладонями и исчезает подальше. Его вылавливает из толпы Деку, грубо бросает на заднее сиденье такси и заставляет проблеваться уже дома, впихивая пальцы в горло. Кацуки не знает, почему помнит только эти события с утра, не знает, что было в промежутках, а еще без малейшего понятия, почему Изуку кружит вокруг него следующие два дня, отпугивая всех людей поблизости, но сам в то же время словно держится на расстоянии, вгоняя в тупик. — Я так тебя ненавижу, Кацуки, — Деку тянет его за завязки толстовки на себя, дышит в губы, касаясь лбами. Целует, кусаясь, и оставляет следы от ногтей на бедре, в которое впивается одной рукой. У Кацуки в башке космическая пустота и искры под веками, его размазывает в пространстве. Он судорожно цепляется за Изуку, продолжая поцелуй, мычит и жмурится до белых вспышек перед глазами. — Чокнулся? — оба дышат загнанно и тяжело, Кацуки хрипит, когда спрашивает, все еще слишком близко находясь к Деку. — Прости. — И что это было? — Ревность. Вопросы о прошедших двух днях отпадают автоматически. Кацуки усмехается, предпочитая больше пока ничего не узнавать.

***

Изуку не спасает одну женщину в последнем крупном пожаре в высотке и падает на колени в прихожей, сгибаясь от боли в груди. Он плачет, и Кацуки наконец-то понимает, из-за чего все это происходит хотя бы сейчас. Бакуго делает ему чай, заваривает своей острой лапши, зная, как иногда это помогало Деку выплакать вообще все, что было внутри. Он гладит его по спине и монотонно говорит какую-то чушь, в которую человек может верить только в такие минуты, пока Изуку роняет слезы с подбородка в коробку с лапшой. Кацуки невесомо касается губами между лопаток, сцепляя руки в замок на чужом животе. Деку вздрагивает, но замирает и успокаивается. Бакуго нравится эта тишина, которая впервые за долгое время не висит тяжелой тучей после ссор, обид Изуку, какой-то общей недосказанности, а легко обволакивает и позволяет расслабиться. — Я посплю с тобой? — Куда ты денешься, Деку.

***

По квартире второй раз летает кухонный стул, в самой кухне побитая посуда и взбешенный Бакуго. На входе стоит красный от злости Изуку и прицеливается очередной чашкой, кажется, ему в голову. Кто бы раньше сказал Кацуки, что жить с подобием самого себя бывает так невыносимо. — Мы не будем заводить ебаную крысу, Деку! — Иди нахуй, Каччан! Сам ты ебаный, а эту милашку зовут Сьюзи! Бакуго рычит, уворачиваясь от чашки, звон разбившейся керамики вибрацией проходит сквозь череп — они оба морщатся от этого звука, но глаз друг с друга не спускают. Деку хочет оторвать Кацуки башку, потому что тот не понимает всей прелести домашнего животного, а Кацуки хочет застрелиться, потому что все его доводы были восприняты в штыки. Крысы долго не живут, и потом будет очень больно? Каччан, ты не понимаешь. За любым животным нужен уход, а они оба даже за собой следить иногда не могут. Каччан, ты опять не понимаешь, посмотри на то, какая она хорошая! Это импульсивный поступок, Деку, ты должен остыть. Каччан, ты вообще ничего не понимаешь. Кацуки, оказывается, тупой, как пробка от шампанского, раз настолько ничего не понимает. Изуку пыхтит, когда вся видимая посуда заканчивается, и бить становится нечего. Бакуго испытывает удачу, подходя ближе, вытягивает руку вперед, сжимая крепкое запястье. По ладони стекает кровь из небольшого пореза — видимо, Изуку поранился об одну из тарелок или чашек, которые бил о стены и пол. Кацуки цыкает, закатывая глаза. — И чего ты добился? Снова навредил себе. Какая тебе крыса, когда ты тут такие представления устраиваешь? — Мне одиноко. — Приехали, — он тяжко вздыхает, обрабатывая порез на руке Деку, — А я тебе на кой сдался тогда? — Ты? — Да, придурок, я. Мы живем вместе как раз для того, чтобы не сдохнуть от одиночества и не загубить жизнь невинному животному, которого притащим домой в качестве мнимого утешения. По крайней мере это одна из причин. Сам подумай. — Да… Ты прав, Каччан, — Изуку понуро опускает голову, но явно наконец признает слова Бакуго. — Давай руку замотаю, — слышится тихое «угу». Бакуго хмыкает. Кацуки считает сегодняшнее разрешение ссоры успешным, потому что Деку не плачет, они даже не подрались, а квартира относительно цела. Осталось купить новую посуду…

***

Ненависть к различным интервью и конференциям у Бакуго еще со времен академии, когда их геройский курс начали все чаще доставать на третьем году. Все эти люди не считались с чувствами молодых ребят от слова совсем, а поставить их на место некоторые не могли, что еще больше раздражало, потому что влезть в чужое интервью было неприемлемо даже для Кацуки. Но теперь он мог отыгрываться на собственных подобных событиях по полной, если журналисты не умели закрывать рот. Это приносило огромное удовольствие. — Я вам еще раз повторяю: не ваше собачье дело, с кем я трахаюсь и трахаюсь ли вообще, усекли? Еще один вопрос про мою личную жизнь в таком ключе — и вы вылетите отсюда даже без моей помощи. Девушка кивнула и села на место, стараясь раствориться под взором нескольких коллег и самого Динамита. С места вскочил невысокий парень, нервно крутящий ручку в руке. — Динамит-сан, хочу задать вопрос про ваше сотрудничество с героем Деку. — Валяй. — Не мешает ли это вашему личному продвижению? Нравится ли вам работать в паре с Деку-саном на разных заданиях? Кацуки ухмыльнулся, опираясь подбородком на сцепленные ладони. — Абсолютно не мешает. Мне все равно, через сколько я займу первое место, я просто знаю, что это случится. Деку в этом плане точно меня обойдет, всеми любимая зараза, но я его смещу рано или поздно, — Бакуго улыбнулся, скрывая нижнюю часть лица за сложенными руками, — А что насчет совместной работы… Что ж, думаю, за нормальный вопрос я даже отвечу так, как думаю на самом деле. С Деку работать ахуенно, потому что нам с ним не нужно толком общаться — мы понимаем все по взгляду или жесту другого. Очень удобно, хотя иногда он все равно бесит. Придурок, что поделать. Кацуки пожимает плечами и откидывается на спинку стула. Журналист кивает и, довольный таким ответом, садится на место. В зале раздаются тихие смешки над последними фразами героя. — Будете ли вы присутствовать на свадьбе Красного бунтаря и Пинки? — Естественно, пф. Кто-то же должен будет вправить мозги, когда Красный бунтарь начнет рыдать от счастья еще до начала церемонии. — Говорят, что вы живете вместе с Деку! Как вы это прокомментируете? Кацуки закатывает глаза. Это даже не то чтобы секрет как таковой, потому что они вдвоем уже бесчисленное количество раз засветились у друзей в соцсетях, когда те фотографировались в их квартире, их снимали, пока они ругались в магазине из-за сорта помидоров, которые стоит купить. Деку даже на каком-то из прямых эфиров, не скрываясь, разговаривал с Кацуки, сидящем буквально напротив в домашней одежде, о том, что им нужно постирать вещи. Бакуго вздыхает. — Это вроде и не новость, вам так не кажется? Никто не скрывает того, что мы соседи по квартире. Это вполне удобно по самым разным причинам. — И какие же это причины? — женщина с громким голосом все не унималась. — Господи, а что непонятного? Совместный быт облегчает существование для нас обоих; мы делим плату за жилье, что тоже очень выгодно; намного проще следить за здоровьем другого, чем за своим, поэтому мы с Деку все еще не сдохли, кстати. Да даже пресловутая моральная поддержка. Женщина разочарованно протянула «оу» в ответ на слова героя. Кацуки засмеялся, вводя ее в ступор. — Что, хотели чего-то откровенного? Может, не терпелось увидеть мое смущение или еще что поинтереснее? Выкусите, дамочка, и оставьте фантазии при себе. По громкой связи объявили об окончании конференции, Бакуго еще раз постоял под прицелами камер и скрылся за кулисами, облегченно выдыхая. Все эти вопросы зачастую выводили из себя, а обещание Деку быть посговорчивее в итоге выливалось все больше в какие-то откровения. Кацуки не хотел открывать эту более мягкую сторону кому-то лишнему, но не мог врать про свое отношение к Изуку или не упоминать парня вообще. Хотелось домой, чтобы наконец расслабиться окончательно и подремать после высасывающего энергию общения с журналистами. Деку тоже должен быть там, а это определенно плюс, если только у него снова нет неожиданных замыканий в мозгу. — Привет, Каччан! — Изуку набрасывается, как только открывается дверь в квартиру. Он обнимает Кацуки и светится от счастья. — Я тоже очень рад чему-то там, но дай мне хотя бы переодеться, Деку. Отцепись ты! — Бакуго оттягивает от себя парня, а Изуку впивается в него пальцами и обвивает конечностями, не давая нормально даже дышать. В итоге он тащится в свою комнату вместе с повисшим на нем Деку, и только тогда он отпускает уставшего Кацуки. — Ты был так крут на конференции! А твои слова про нашу работу, — блестящие глаза немного пугают Бакуго, потому что он уже подсознательно ждет истерики из-за чего-то, что имеет смысл только для Мидории, но Изуку лишь жмурится и сгоняет слезы, — Я так счастлив… Кацуки смущается, хмурясь — пытается скрыть настоящие эмоции, — и бурчит, пока расстегивает костюм: — Дурачье, я говорил это тебе несколько лет подряд. Ты в курсе ведь? — Конечно! Просто ты первый раз настолько честно ответил на подобный вопрос. Это важно, Каччан. Изуку пробегается глазами по телу Кацуки и добавляет немного тише: «А еще моменты, когда ты ставил на место выскочек… Ты был ужасно горяч». Бакуго давится воздухом и кашляет, стуча по груди ладонью. Он поворачивает голову и смотрит на Деку через плечо немного ошарашенным взглядом. Чертов Изуку и его перемены в настроении, а также способность изменить атмосферу между ними за ебаную секунду, очень плохо сказываются на психологическом здоровье Кацуки. Он сходит с ума вместо Деку — наконец-то дошла суть. Изуку подходит ближе, легко касается пальцами напряженной голой спины. Он усмехается мурашкам, бегущим по чужому разгоряченному телу, когда ведет рукой вверх к шее и затылку, зарываясь в волосы. Кацуки послушно наклоняет голову, ощущая давление на нее сзади, из горла вырывается противный чувственный выдох. Изуку задевает пальцем ухо, щекочет шею теплым дыханием и произносит: «Ты хорошо постарался, Кацуки». Бакуго замирает, потому что эти слова наркотиком разливаются под кожей. — Приходи на кухню, я приготовил обед, — Деку как ни в чем не бывало уходит из комнаты, а Кацуки просто старается вспомнить, как правильно нужно дышать. Изуку и правда приводит его мир в ужасный беспорядок. Кацуки думает об одном из вопросов, на который разозлился пуще прежнего совсем недавно. «Какие у вас отношения с героем Деку? Вы встречаетесь?» Бакуго бы не стал в целом отвечать на подобную провокацию, если бы только не ставил целью объявить об отношениях с кем-либо. Они с Изуку ведь и не встречались, даже ни разу не говорили об этом, словно оба не думали вовсе о таком. Но сейчас… Сейчас Кацуки понимает, что все это странно выглядит со стороны: их близость, ревность Изуку, поцелуй. То, что произошло сегодня, абсолютно точно выходит за рамки любой дружбы для Бакуго. Да и для Деку, скорее всего, тоже. Но ему, кажется, не до этого вообще, а перепады настроения иногда пугают и без дополнительных приколов в виде флирта и ревности. — Какая же это все хуйня. Кацуки цыкает, качая головой. Все это слишком сложно для его понимания, поэтому он решает ничего не делать. Он не против, если подумать хорошенько. Этот ходячий эмоциональный беспорядок все равно больше никто не выдержит кроме него, а уж с Деку он умеет справляться лучше кого бы то ни было.