Наезд
31 июля 2023 г., 10:44
Утро, вопреки всем возможным исходам в такой непростой ситуации, началось для компании басистов со свежего кофе и хрустящих тостов. Прежде чем продолжить поиски того, кто, казалось, недавно покинул этот мир насовсем, нужно было привести в порядок собственные мысли.
— Лонни, что в мире нового? — поинтересовался между делом Эшли, делая очередной глоток горячей арабики.
— У всех работа и творчество кипит. Вон, наш коллега ЯнгБлад, готовится целый альбом представить. И это не считая последнего фита, — отозвался Иглтон, ловко перебирая новостную ленту сильными пальцами.
Хочешь облегчить мозг и узнать что-то новое — просмотри утренние новости.
— Молодцы, что могу сказать. Надо бы и самому что-то выпустить, порадовать фанатов. Вот разберёмся с Бирсаком, засяду за тексты, — хмыкнул Парди.
— И опять сделаете кавер? — не удержался от подкола Лонни.
Эшли скривил лицо, когда понял что это был камень в его огород.
— Каверы, между прочим, тоже надо уметь делать. Чтобы ты знал, есть прослойка людей, которые каверы терпеть не могут, особенно если они спеты… — Эшли из приличия проглотил вертевшееся на языке ругательство, — как попало. То-то же. Но в этот раз песня будет оригинальной.
Лонни только посмеялся себе под нос, не желая и дальше препираться со старшим. Внезапно в дверь постучали. Мгновение молчания.
— Ты кого-то ждал? — полушепотом спросил Эшли, тихо принюхиваясь.
— Нет… никого… Рита бы написала, если бы вернулась, — ответил Лонни, мысленно перебирая в голове всех, кто мог бы навестить его в такое время.
Стук повторился. Рука Иглтона сама легла на револьвер, с которым парень в последнее время не расставался из соображений безопасности. Знаками он показал Парди пробираться к задней двери. Если это кто-то свой, то не стоит, чтобы Эшли видели здесь.
— Да-да? Кто там? ‐ Лонни старался звучать как можно непринужденней, готовясь стрелять на поражение, если того потребует ситуация.
— О, ты дома. А я уж было подумал, что не застал тебя.
Пришедшим оказался никто иной как Джейк Питтс собственной персоной. Лонни подавил в себе желание спросить у гостя «какого хрена ты тут забыл?», ведь со смерти Энди прошёл почти что месяц, и о нём никто и не вспоминал. Гитарист, казалось, зашёл просто от скуки, заведя какую-то праздную беседу о музыке, о будущих планах, мыслях в творчестве и возможности продолжить творить вместе.
— Слушай, я не вовремя наверное? У тебя компания тут, — Джейк заприметил лишнюю чашку на столе к хорошо сокрытому неудовольствию Лонни.
— Что? Да нет, это я после завтрака не убрался ещё. Риту проводил утром до аэропорта, ну вот и… — Иглтон умело использовал имеющуюся информацию, и не соврав, и не сказав всей правды.
— Ладно… в общем, подумай над моим предложением, на всякий случай. А я побежал, мне ещё надо заехать за покупками по дороге, — Джейк бегло попрощался, покинув дом так же стремительно, как и появился в нём.
Закрыв за гостем дверь, Лонни досчитал до десяти и облегченно выдохнул.
— Питтс приходил, да? — от низкого, пропитанного ненавистью голоса Эшли из ниоткуда на ухо несчастный парень даже подпрыгнул на месте.
— С ума сошли так пугать? — сплюнул Лонни, — я думал, вы уже на другом конце квартала.
— Отнюдь. Я вышел через запасную дверь и притаился на заднем дворе на случай, если ситуация снова будет патовой, как в тот раз с тульпой. А потом я учуял знакомый одеколон и понял, что это всего лишь один бестолковый банши, — Парди немного успокоился и пофыркал, будто пытаясь избавиться от навязчивого запаха в носу.
— Банши.? — с недоумением переспросил Лонни.
— Ну, не зря же в «Чёрном Легионе» у него было прозвище Скорбящий. До моего ухода в группе было три нелюдя, и два обычных человека, одному из которых не повезло с даром. Третьим был Джинкс. Сам догадаешься, к какому роду он принадлежит.
— Ифрит… — дошло до Лонни в ту же секунду.
Надо же, вот так к своему стыду узнать о том, кем являлись твои коллеги, только через несколько лет совместного творчества. От не самого дружелюбно настроенного существа, будучи охотником на монстров.
— Плюс балл за находчивость. Что ему было надо? — Эшли вернул мыслительный процесс собеседника в нужное русло.
— А я и сам не понял. Пришёл, какую-то чушь про совместное музицирование прогнал, и ушёл в темпе. Честно сказать, я не успел сообразить что к чему, — пожал плечами Лонни, — ну и господь с ним. Меня больше беспокоит вопрос, где мы будем искать нашу сегодняшнюю цель? И на какое время будем брать билеты в Канаду?
— К нашему счастью, в Канаду тащиться в этот раз нам не надо. Соцсети — великая вещь, по которым ты сразу узнаешь, в каком округе Лос-Анджелеса остановился нужный тебе знакомый и в каком примерно квартале надо искать его персону, — Эшли показал нужный геотег на экране смартфона, — давай, приходи в себя и выдвигаемся. А то вечером не застанем.
Сказано — сделано. Благо же, их машина была достаточно незаметна, чтобы без лишнего шума проехать по вечно заполненным туристами и активными местными фанатами улицами Лос-Анджелеса. Повезло и в том, что город — что-то вроде Мекки для творческих людей всех мастей и видов, и если тебе нужно с кем-то встретиться, то нужно просто подождать, пока этот кто-то возьмет нужный билет и забронирует себе место в гостинице или съёмную квартиру.
— Поражаюсь я вашим поисковым навыкам, Эшли. Скажите: это приходит с опытом и возрастом, или же это что-то вроде охотничьего инстинкта? — поинтересовался Лонни, когда они нашли место для парковки.
— Пятьдесят на пятьдесят. Если и дальше продолжишь работать в шоу-бизнесе, то, если повезет, тоже такое чутье выработается. Между прочим, очень полезный навык, — ответил Парди, выискивая среди уличной толпы знакомое лицо.
Благо же, долго ждать не пришлось. В любых группах, где участников больше чем один, действовал негласный закон: пока одни ходят на интервью и фан-встречи, другие закупаются провизией на всю компанию и совершают прочие бытовые дела, характерные для музыкальной профессии. Вот и сейчас приобретение снеков и прочей продукции согласно учрежденному плану было возложено на плечи Ремингтона. Вокалист Роялов был и не против, так как слишком частые встречи с толпой иногда агрессивных фанатов утомляли не хуже насыщенных концертных вечеров.
Наконец-то, нужный переулок, и скоро можно будет скрыться в недрах временной квартиры от жара и пыльного воздуха, но не тут-то было.
— Тихо. Привет, Рем. Не шуми. Есть разговор, — с присущей хищникам прямотой в экстремальной ситуации, Эшли шепнул на ухо парню, сразу дав понять, что разговор предстоит очень серьёзный.
— Эм… привет, Парди… Ладно… — Лейт уже в начале разговора прочуял какой-то подвох, но пока не понял, какой именно, поэтому Эшли без лишнего шума провели наверх, в нужную квартиру.
— Лонни? И ты тут? Не ожидал такую… странную компанию у себя. Так, какими судьбами ко мне? У вас какое-то дело? — Ремингтон удивился, увидев басистскую парочку.
— Да, ты прав. Мы по делу. А братья где? — Лонни пытался спрашивать как можно более непринужденно, но обстановка накалялась сама по себе.
— Они на фан-встрече, до вече… — окончание фразы утонуло в сбитом тембре связок, когда Лейту прилетело сильным ударом в живот.
— Эшли, не перебор? — Лонни поморщился, будучи не фанатом насилия в любых его проявлениях.
— За все его дела его пристрелить мало, — ответил Парди, разминая кулаки, — и ты знаешь, за что тебе сейчас прилетит.
— Ты что же, чёрт рогатый, совсем ополоумел?! — хрипел Ремингтон, падая на ближайший стул, — приходишь без приглашения, да ещё и кулаками машешь! Лонни, уйми этого ненормального, коль ты здесь!
— Ты ведь наверняка знаешь, Рем, что я охотник на монстров с известной родословной. И что в мои полномочия входит и наказывать людей из числа тех, кто пренебрегает законом, — Лонни снял с предохранителя оружие, пока Эшли довольно-таки демонстративно подпиливал напильником когти вендиго.
— Да вы… Парди, тебе запрещено жрать людей. Это запрещено в стране! В этом штате.! У тебя будут проблемы.! — Рем хоть и пытался играть роль невинно побитого, но бегающие глаза и дрожащий голос выдавали имеющиеся на душе грехи с потрохами.
— Ишь ты, как заговорил. А я ведь всего лишь подпилил коготки. Не люблю, когда ножи тупые, — глаза Парди блеснули звериным огоньком, — а ты в курсе, что за твои дела наказание гораздо хуже, чем за каннибализм со стороны хищных видов. Что, продолжим играть в непонимайку?
Парди полез в карман за телефоном, пока Лонни держал вокалиста другой группы на мушке.
— У тебя ещё есть возможность рассказать по доброй воле, по каким причинам ты натравил на нас свою тульпу, — вендиго копался в файлах телефона в поисках нужных фото.
— Какую ещё тульпу? — Ремингтон пытался изобразить искреннее непонимание, за что получил по физиономии.
— Итак, вторая попытка: это по-твоему что, агнец хренов?! Врожденный порок?! — рявкнул Эшли, показывая на телефоне ту самую фотографию ребра с отметкой создателя.
Видимо, алхимик-самоучка думал, что раз метка скрыта под толстым слоем материализованных силой мысли костей, жира и кожи, то и использовать в качестве неё собственный автограф — хорошая идея. Конечно, определённая степень креативности и изобретательности в этом подходе присутствовала, но об этом думаешь в последнюю очередь, когда перед твоим лицом прямое доказательство, подтвержденное специалистом своего дела.
— Итак, как ты понял, ты в глубокой жопе. И сейчас тебе лучшим вариантом будет по-хорошему признаться, почему ты натравил на нас своё же отродье, — Эшли убрал телефон в карман, дабы не поцарапать экран когтями.
— Кхе… Кхе…ладно. Допустим, эту тульпу сделал действительно я, признаю. Но-о… я продал её и забыл. Да, признаю, это не совсем законная херня, но так многие делают. И, поверьте, мне ОЧЕНЬ жаль, что вы, парни, стали жертвой моей продукции, — пошёл на попятную Ремингтон.
У парня пришло осознание того, что пугать вендиго и охотника на монстров полицией в обстоятельствах, когда на тебя самого есть доказательства — крайне херовая идея.
— Что скажешь, Лонни, кается?
— Знаете, Эшли, у меня такое подозрение, что где-то нас наёбывают. Что-то вроде интуиции, — хмыкнул Иглтон.
У человеческого вранья нет предела, особенно когда хочешь спасти свою же шкуру.
— Я тоже так думаю. Реми, ты смотрел фильм «Заводной Апельсин»? — спросил внезапно Парди на полном серьёзе.
— Читал книгу… а что.? — Лейт смазывал по щеке кровавый подтёк салфеткой.
— А то, что тебе предстоит двенадцать часов ультранасилия, пока информация не польётся молочной рекой из твоих певческих уст, — Эшли с готовностью разминал костяшки пальцев.
— Если, конечно, ты не захочешь заговорить раньше, — Лонни не обладал звериной жестокостью и садизмом своего собеседника, но признавал, что иногда следует откинуть сантименты прочь.
От справедливой расплаты Ремингтона спас случай. И брат, который вернулся раньше положенного срока.
— Какого хрена вы тут творите.? — поздоровался Эмерсон, на которого увиденная картина произвела эффект ледяного душа.
Лонни не глядя направил на Ремингтона ствол, дабы тот не дёрнулся. Эшли же, кажется, даже не поменялся в лице.
— Мы тут пытаемся выяснить, пошто твой горячо любимый брат и вокалист пытался нас упечь в тюрягу, если не завалить под предлогом сопротивления представителям власти, — фыркнул Парди, пока за его спиной Ремингтон пытался оправдаться.
— Я вызываю полицию, — Баррет попятился назад, прикрываясь сумкой на случай стрельбы, но фраза Лонни его остановила.
— Да, вызывай полицию, и твой брат сядет на три пожизненных срока за нелегальное создание и продажу фамильяров.
Выражение лица барабанщика стало нечитаемым.
— Да-да, тут и доказательства есть, — Парди протянул свой телефон с фотографиями со вскрытия.
Эмерсон внимательно посмотрел в экран, а потом случилось то, чего никто из присутствующих не ожидал: Баррет подошел к до сих пор сидящему на стуле брату и ударил его по лицу наотмашь. Получивший в очередной раз за сутки Ремингтон в этот раз даже не пискнул, ибо понимал — в этот раз за дело.
— Рем, ты опять за старое?! Тебе что, мало было Торонто, грёбанный ты Пигмалион?! Во что ты, мать твою, опять вляпался?!
— Эшли…?
— Сам не понял пока… Эмерсон.?
— Этот дефективный, — Баррет указал на родственника, — ещё в детстве нашёл какой-то грёбанный трактат по созданию фамильяров и промышлял созданием всякой мелочёвки для соседских детей. Чуть на срок не отлетел, когда к нам с разборками пришла мама мальчишки, которому он сделал гомункула мёртвого щенка. Тогда он пообещал всем, что завяжет с этим делом. Господи, лучше бы как все нормальные люди порнографией торговал… Эшли, дай выпить, я знаю, у тебя есть.
Парди молча передал парню флягу с виски, и барабанщик сделал глоток.
— Эмерсон, я всё объясню. Ты только не нервничай… — осторожно начал Ремингтон, пока его брат пытался осознать, с какого дна постучались в этот раз.
— Рем, мне что, сейчас Себастиану позвонить и сказать, с чем тебя застукали? Ты понимаешь, что это значит? Что вот они, — Эмерсон указал на опешивших басистов, — сейчас могут просто пойти и сдать тебя в полицию, и тогда тебе не крышка, тебе пиздец будет. Если я тебя раньше не закопаю как собаку.
‐ Угх… ладно, ладно! Да, я создаю фамильяров и торгую ими. Но сам я их не посылаю на дело! Сейчас мода пошла: заказывают тульпу с определенным набором навыков. Чаще всего это домработницы и няньки, чтобы не платить, но иногда бывают и заказы покруче…
— Как, например, частный детектив… — пробормотал Лонни.
— Именно. Я разработал собственную формулу, которая не только давала нужные навыки, но и закрепляла внешность, убирая эффект «Зловещей Долины»…
— Путём расхищения могил честных людей, которые погибли на службе, — рыкнул Эшли, пока Эмерсон только успевал считать до десяти, дабы не придушить бедового родственника к чёртовой матери, — неужели оно того стоило?
— Было почти полтора года самоизоляции. Без концертов и со сниженной продажей мерча деньги кончались быстро, и я не хотел, чтобы мои братья, как многие артисты, хоть в чем-то нуждались. Я часто мониторил черный рынок и наткнулся на эту тему на реддите. Всего-то несколько созданных фантомов, а какой навар. И того частного детектива я тоже помню…
Откровения Ремингтона закончились также быстро, как и начались.
— Ну? Чего замолчал? Говори дальше, или я сам тебя пристрелю, — севшим голосом пригрозил Эмерсон.
— Стреляй, не скажу. Лучше уж такая смерть, чем месть того, кто заказывал эту тульпу, — Ремингтон шмыгнул носом, принимая возможную судьбу.
— Так, а вот с этого момента поподробнее, — Лонни ухватился за зацепку, но Лейт наотрез отказался делиться деталями.
— Ничего не скажу. Я хочу жить, и чтобы мои братья жили без лишних проблем. Могу сказать только то, что это сильный колдун, из нашей сферы…
— Такой сильный, что не мог сам создать себе фамильяра? — изумился Эшли.
— То, что ты хороший музыкант, не делает из тебя автоматом хорошего повара или строителя, — огрызнулся Лейт, — и с заказчиком меня сводил посредник, так что лично я его не видел. Только наслышан. Но вот кто именно это был, не скажу. Да и вообще, это было месяца три назад. Я и думать забыл про эту тульпу, пока вы не пришли. Откуда мне было знать, что его натравят на вас?!
— Да уж… всё страннее и страннее, — вынес вердикт Эшли, выслушав этот монолог отчаяния, — оставь его, Эмерсон. Толку-то бить и так отбитого на голову.
— Рем, ты ведь осознаешь, что твои машины судного дня могли бы любого из твоих знакомых покалечить? Надеюсь, ты теперь хотя бы понял, как опасно может быть сотрудничество с паранормальщиной? — пытался воззвать к чужой совести Лонни.
— И это мне говорит человек, который прячется за спиной вендиго?! — возмутился Лейт.
— Завали ебло, Рем. Эшли хотя бы родился хищником, а вот ты быть долбоёбом выбрал сам, без чьей-либо подсказки, — осадил его Эмерсон, после чего повернулся к собеседникам, — это, простите нас. За то, что не уследили. Если хотите, назовите сумму компенсации, только пожалуйста, не заявляйте копам…
— Чёрт с ней, с компенсацией. Твой брат сделал тульпу человеку, который причастен к исчезновению одного нашего близкого друга. И сейчас из-за его страха и упрямство оборвалась ещё одна ниточка, — вздохнул Эшли, у которого уже немного кружилась голова.
— Неприятная история. Сильно близкий друг? — поинтересовался Эмерсон, смущённо пряча глаза.
— Вроде того.
— Я, конечно, попробую ещё выбить из него информацию, но, сами понимаете, если он что вбил себе в голову, то сложно будет это оттуда достать, — покачал головой Баррет.
Хоть разошлись все относительно мирно, осадок вкуса прогорклого масла остался.
— Охренеть… сколько же в одном только Лос-Анджелесе работает группировок и кланов.? — рассуждал вслух Лонни, когда они уходили из переулка.
— Гораздо больше, чем мы знаем, — ответил Эшли пространно, переваривая всё услышанное.
— Знаете, Ремингтону наверное было бы очень стыдно, если бы он осознал, что забыл Энди, и что его действия этому, возможно, активно способствовали, — вдруг произнёс Иглтон, доставая ключи.
— Ну… хорошо общаться и хорошо дружить — разные вещи. В любом случае, никто не виноват, что забыл Бирсака. Каким бы он ни был человеком, противостоять мистическому ритуалу бывает очень тяжело, — вздохнул Эшли, садясь в машину.
— Я тут подумал…
— М?
— Над вашими словами. Про то, что никому из Невест не нужно знать о нашей связи. Так вот. Может быть… стоит пока отменить этот мораторий?
— Честно сказать, я тоже об этом думал. А что, есть соображения, с кого можно спросить интересной информации?
— В том то и дело, что есть…
***
Получивший нагоняй от всех в округе Ремингтон судорожно набирал нужного абонента, успев проклясть того на десять жизней вперёд. Наконец-то, уже успевшие надоесть до омерзения гудки прервались коротким «алло». — Алло. Это я, Рем. Короче, по вопросу фамильяров больше мне не звони. И ведьме своей передай, что я больше не буду создавать ей фамильяров. Что? Успокоиться?! Я бы на тебя посмотрел, заявись к тебе с претензиями монстр-трупоед и охотник на чудовищ. Учти, если ко мне заявятся ещё раз, я молчать не буду. Так и знай! Конец связи! Лейт залпом опустошил бутылку пива, понимая, что в жизни реально надо что-то менять.
