Плоды проклятого древа: Bad Ending

      Один некислый загул спустя       Это похмелье оказалось на порядок хуже первого. Первые полчаса после пробуждения я вообще не мог пошевелиться, только очень осторожно дышал. Потом жажда взяла верх, а Зодчий как раз обнаружил рядом водопровод. Осторожно, чтобы тело не развалилось на части, я дополз до крана, открыл холодную воду и вдоволь напился. Воняющая хлором, известью и железом от изношенных труб вода мне показалась на вкус самой жизнью. После этого я возвратил себе достаточно мышления и сознания, чтобы оглядеться.       Оказалось, что все это время я находился в бетонном мешке, одну из стен которого заменяла стальная решетка. Здесь имелся умывальник, дыра в полу в качестве сортира и жесткая койка без матраса, подвешенная у стены на цепях. Кажется, именно так выглядят тюремные камеры. В подтверждение выдвинутой гипотезы мимо прошли две дамы, одетые в синюю форму.       Я подтащил свое тело к решетке и испустил невнятный хрип, который по идее должен был означать "Эй, можно вопрос?". Обе полицейские развернулись ко мне и невольно отшатнулись. Честно, я бы на их месте еще бы и противогаз надел, потому что несло от меня как от сатаны.       - А, проспался, - раздраженно сказала одна. - Жди, твой адвокат будет не раньше чем через час.       Усилием воли я взял под контроль собственный речевой аппарат и смог выдавить из него связную фразу:       - В пекло адвоката, дайте аспирина!       Потому что мои запасы куда-то делись. Вместе со всем содержимым пояса. И самим поясом. И маской с плащом. И большей частью закрепленных на костюме лезвий. И мечом. Короче, эти негодяи раздели меня до нитки, спасибо хоть сапоги оставили. Будь исправен комплекс пассивной обороны, такое бы не произошло даже в теории, но он не был исправен, как и почти все остальное.       Прошипев что-то нехорошее в адрес полиции, я повалился обратно на койку. У меня не было ни малейшего представления, сколько прошло времени и что произошло такого, что я ухитрился загреметь в каталажку. В смысле, накуролесить я, теоретически, мог, но чтобы меня схватили обычные легавые?       По крайней мере, ничего серьезного не произошло, иначе бы мне оформили маслину в затылок в бессознательном состоянии, или же заперли куда надежнее и с вооруженной охраной. Сейчас только приду в себя, а потом просто проделаю себе выход с помощью дезинтегратора и свалю на все четыре стороны. Точно, Лос-Анджелес. Там тепло, пляжи и дешевые наркотики.       Под аккомпанемент тысячи дятлов с отбойными молотками, пытающихся выдолбить в моем черепе алмазный карьер, прошло полтора часа. За это время я еще дважды вставал выпить воды, заодно умылся, а последствия похмелья немного ослабли. Тем не менее, я все еще не мог вспомнить ничего после того, как попрощался с Гвен. Потом пришли полицейские, вывели меня из камеры в наручниках и привели в кабинет без окон, где уже ожидала женщина в брючном костюме и темных очках - видимо, упомянутый адвокат. Удивило меня то, что она явно была слепа: бумаги в ее руках покрывал шрифт Брайля, а рядом стояла трость.       - Добрый день, - поздоровалась она, не поднимая головы. - Меня зовут Марта Мёрдок, я ваш адвокат.       - Не священник, уже хорошо, - ответил я и сел на предложенный стул. Голос мой звучал как-то непривычно, но чего еще ожидать после такой пьянки? - А что вообще случилось?       Мне на самом деле было интересно. Адвокат смерила меня строгим взглядом и оставила в покое бумаги.       - Вы ничего не помните?       - Ну, перебрал немного, с каждым может случиться. Последнее, что я помню - это как помог одной школьнице в пижаме вытащить из канализации ее друга, превратившегося в здоровенную игуану. А потом все, провал.       Я не стал уточнять, насколько это странная и абсурдная ситуация. Кейпы-ноктисы, помимо отсутствия потребности в сне, обладали также абсолютной памятью. За счет чего, в частности, помнили свои триггерные видения. Я физически не мог ничего забыть с момента своего второго триггера, потому что информацию сохранял в себе осколок.       - С момента разрешения инцидента с Ящером прошло семь суток, - буднично сообщила Мёрдок.       - Стоп-стоп, вы шутите? У меня бы денег не хватило гулять целую неделю.       - Да, вам действительно не хватило.       Она раскрыла кейс и выложила передо мной увесистую папку, набитую фотографиями и газетными вырезками. Бумажными(!) газетными вырезками. На первом же фото была запечатлена очень крупная, с телосложением тяжелоатлета, женщина в разорванной одежде, обмотанная цепью и подвешенная к потолку. Женщина явно была жива, а попавшие в кадр детали интерьера предполагали, что деньги у нее водились немалые.       - Уилма Фиск, она же Квинпин, - Мёрдок выдержала паузу, следя за моей реакцией. Реакции не последовало, это имя мне ничего не говорило. - Вы вломились к ней домой с требованием "платить дань за подышать, чтобы проблем не было". После закономерного отказа, вы связали ее, избили прибывшую охрану, разгромили пентхаус и взломали сейф, из которого забрали сто долларов, а остальные наличные деньги и ценные бумаги разбросали по полу.       - Да я даже в детстве подобным не занимался... не, я точно не мог такого сделать!       Вообще-то, очень даже мог.       - Кроме того, перед уходом вы совершили акт дефекации на рабочем столе мисс Фиск. С ваших собственных слов, таким образом вы обозначили свою территорию.       Я не знал как реагировать. Вооружение ограбление еще куда ни шло, но насрать кому-то на стол просто потому что, это...       ...именно то, что ты собирался проделать с Лунгом, когда еще был Стражем, и не проделал только потому, что Лунг очень некстати попался тебе на больничной койке, с полными артериями пчелиного яда.       - Допустим. Что-то еще было интересное?       - Шесть случаев вандализма. Девятнадцать вооруженных нападений. Пять случаев управления транспортным средством без прав. Двадцать один случай причинения ущерба собственности, в том числе пять - в крупном и особо крупном размере. Тридцать семь случаев распития спиртных напитков в общественных местах. Девяносто девять случаев покушения на убийство. Один случай публичного секса. Одно преднамеренное убийство. Два акта терроризма. И еще оказание сопротивления полиции при аресте.       Нехило, да? Твоя мама бы тобой гордилась.       - Минуточку... а что за девяносто девять покушений? Подразумеваете, что кто-то умудрился выжить?       - О, это все одна личность, - Мёрдок придвинула ко мне фото женщины в черно-красном костюме с маской и двумя пистолетами в руках. - Ванда Уилсон, профессиональная наемница по кличке "Леди Дедпул", искусственный мутант, также известная как "Регенерирующая дегенератка". Убить ее практически невозможно, но это не значит, что вы не попытались.       - Видимо, плохо пытался.       - Кстати, случай публичного секса также относится к ней.       - Что-то у меня уже плохое предчувствие. Никогда не умел выбирать женщин. Детская травма, знаете.       - Не будем о грустном, - в голосе адвоката мелькнуло сочувствие. - Я бы хотела акцентировать внимание на наиболее серьезном пункте обвинения, то есть на террористических актах.       - Вы кстати не упомянули количество жертв.       - Их не было.       - И какой это тогда "теракт"?!       - Вот такой.       Мёрдок положила передо мной две газетных вырезки. Заголовок первой гласил: "Шоколадная катастрофа", а на прилагающейся фотографии на фоне корзин с овощами какой-то возмущенный мужчина держал в руках горсть шоколадных драже. Во второй говорилось о некой "Вопиющей непристойности над Манхеттеном". Рядом красовалось фото, при виде которого мои глаза от удивления полезли на лоб.       - Это... это ведь не...       - Боюсь, что именно это.       - То есть вы утверждаете... - я глубоко вдохнул в попытке собраться с мыслями, - вы утверждаете, что я превратил весь брокколи в Нью-Йорке в шоколад, а также подвесил в небе ОГРОМНЫЙ, МАТЬ ЕГО, ХУИЩЕ?!       - Я ничего не утверждаю, мистер... - адвокат немного смутилась. - Вы так и не представились.       - Вам какое имя нужно?       - Желательно то, которое написано в документах.       - У меня нет документов. Меня никогда официально не существовало.       - А, понятно. Вы плод каких-то секретных научных экспериментов или прибыли из параллельной реальности?       - Второе. Получается, я тут не первый такой гость?       - Шутите? Да иногда складывается впечатление, что Нью-Йорк это что-то среднее между porto franco и проходным двором. А теперь имя, пожалуйста.       - Кёлер. Конрад Кёлер.       - Так вот, мистер Кёлер. Кажется, вы не осознаете, насколько серьезна ситуация. Сейчас в небе над Западным побережьем висит, как вы выразились, огромный хуище, дополненный вдобавок бранными надписями. Поскольку висит он на высоте ста километров, его на протяжении суток созерцают миллионы людей. Никто не может его оттуда убрать, ни армия, ни Щ.И.Т., ни даже Мстители. И все это исключительно ваша вина, в чем вы охотно признались на камеру.       - Слушайте, я был пьян.       - Охотно верю. К сожалению, опьянение не является смягчающим обстоятельством, - Мёрдок прервалась, чтобы немного перевести дух. - Так вот. Огромный, кхм, хуище - это не огромный монстр, который громит город. Он не пугает людей, а значит они не готовы потерпеть какие-то ограничительные меры ради своей же безопасности. Власти сейчас на грани нервного срыва, поэтому есть возможность провернуть гамбит. Вы убираете с неба, кхм, результат вашей деятельности, и тогда мы сможем потребовать смягчения позиции суда по прочим пунктам.       - Эммм... даже по превращению брокколи в шоколад и умышленному убийству?       - Про убийство можете не волноваться, это была известная серийная маньячка. Как там ее... Карнаж. Прокурор, который выдвинет такое обвинение, может попрощаться с карьерой. А если все же рискнут, то оформим это как необходимую самооборону. Что до шоколада... выстроим защиту на том, что вы таким образом хотели сделать приветственный подарок, сообразно с обычаями вашего родного мира, и допустили какую-то ошибку.       - О, блестяще.       - Что до главной проблемы... вы готовы сейчас этим заняться?       - Не раньше, чем мне принесут холодного пива. Или хотя бы вернут мой пояс, там был аспирин.       Одну неудачную попытку опохмелиться спустя       - Мда... умом все это не объять...       Созерцая творение рук своих, я поклялся больше никогда в жизни не притрагиваться к спиртному. Нет, не потому что мне было совестно, а потому что я, хоть убей, не мог вспомнить как сотворил это.       Этим был компактный, размером с нефтяную бочку генератор псевдо-поля Риндлера-Хокинга. Проще говоря, эта штука создавала проекцию той же природы, какой обладал незабвенный профессор Уильям Мантон. Именно проекцией являлось громадное непотребство, смущающее жителей Нью-Йорка и десятка соседних штатов.       Понять природу, кхем, явления оказалось просто. Отследить генератор - еще проще. В отсутствие прочих агентов собственное изделие я различал как огонек свечи в кромешной тьме. Но вот понять принцип работы... нет, без бутылки тут буквально было не разобраться. Исходя из всего, что знал Зодчий, эта штука вообще не должна была работать, особенно при таких габаритах, а если Зодчий чего-то не знал, оно скорее всего не существовало. Тем не менее, генератор вполне себе работал, хотя распознать функциональную машину в этой груде хлама не смог бы даже самый искушенный Технарь.       - Да это вообще не машина! - дамочка в красно-золотой летающей силовой броне, у которой я как-то спрашивал дорогу, была того же мнения. - Он нам мозги пудрит!       Кроме нее на городской свалке собралась еще целая толпа кейпов, солдат, каких-то мутных людей в штатском и даже репортеров. Последние создавали шума больше, чем все остальные вместе взятые, от чего подуспокоившаяся голова разболелась с новой силой.       - Можно потише?! Я тут думать пытаюсь! - без особого успеха, потому что Зодчий от вида кошмарной конструкции пребывал в состоянии легкого ахуя. - Так, кто из вас умеет летать быстрее всех?       - Могучей Тор нет равных! - выступила вперед мощная блондинистая бабища с челюстью больше моего кулака, одетая так, словно сошла со страниц комиксов Серебряного века. В руке она держала увесистый молот на короткой рукоятке. Молот мое внимание и приковал, потому что несмотря на примитивный облик, он являлся энергетическим устройством немыслимой мощи. И все в таком мизерном объеме? Однако голова болела слишком сильно.       - Будь человеком, слетай за пивом. Если я сейчас помру, с этой хренью ни одна живая душа не разберется.       - Что?! Могучая Тор тебе не слуга!       - Аррр... где там мой адвокат? Мёредок! Запишите у себя, что я подаю жалобу на примененные ко мне пытки посредством непредоставления необходимых лекарств.       - Мистер Кёлер, я не уверена, что пиво является лекарством.       - Зато я уверен!       Я вернулся к изучению запутанного механизма. Мешанина проводов, грубо сваренного металла, моментального клея, стеклянных бутылок и Зион знает чего еще пропускала через себя дичайший объем энергии. Что являлось ее источником, я не вполне понимал, но это что-то находилось в самой глубине конструкта. Если его извлечь, теоретически, генератор должен перестать работать. Проблема: любое нештатное изменение параметров работы устройства такой мощности и "надежности" может привести к выбросу энергии. Ебнет, короче говоря, да так что костей не соберем.       Несколько минут я потратил на трассировку энергетических линий, но гарантированно безопасный способ извлечь источник питания не нашел. Можно было последовательно отсоединить несколько кабелей... но тогда неизбежно должен был начаться перегрев. Я оглянулся на стоящих у меня над душой кейпов. Тор никуда не делась. Обнадеживает.       Еще пять минут работы кусачками - и из мусорных недр на свет явился небольшой синий светящийся куб. Я быстро осмотрел его, после чего бросил Тор.       - Значит так. Где-то через минуту эта штука бабахнет мегатонн эдак на двадцать. Унеси ее куда-нибудь подальше, желательно в Китай. Кстати, осталось всего пятьдесят секунд.       - Это же Тессеракт! - заорала одна из женщин в штатском. - Вот кто его украл!       - Ну, я этого даже не помню. Сорок пять секунд.       - Он точно может взорваться? - спросила женщина, вооруженная луком и стрелами.       - Послушайте эксперта. Если я говорю рванет - значит оно рванет. Сорок секунд.       Синий куб тем временем с каждой секундой светился все ярче. В голове Тор (женщина с именем скандинавского бога, серьезно?) видимо провернулись полторы извилины, после чего она стремительно взлетела и почти сразу пропала из виду. Единственным напоминанием о ней остался хлопок прорванного звукового барьера, но и тот быстро стих.       - Ну? - я встал и отряхнул колени. - Где мое пиво?       - Пакуйте его, - хмуро буркнула угрюмая женщина преклонных лет с повязкой на глазу.       Нет в жизни справедливости, да?