Детективное агентство "Анна и её духи". История Восьмая. Счастливое детство.

— Аня, а ты не думала, что объяснение может быть для нашей семьи весьма прозаичным? — осторожно спросил Штольман, вытирая мокрые Анины щеки и приглаживая растрепавшиеся волосы. Его так и тянуло продолжать гладить её по голове, как маленькую. После рождения Алекса такие мысли посещали его весьма часто. Несмотря на то, что Анна стала матерью и теперь считалась респектабельной замужней дамой с ребенком, ему самому она сейчас казалась той самой юной девушкой, которую он встретил на улицах Затонска много лет назад. Что-то в ней появилось особо трогательное, восторженное, истинно женственное, помноженное на растерянность, присущую молодым матерям. Словом, в Штольмане Анна будила желание её защищать и всячески баловать, а тут, как выясняется, он все проморгал. — Думала, — шмыгнула носом Аня. Она выплеснула накопившиеся за две недели страх и отчаяние и теперь немного успокоилась, потому что Яков по обыкновению говорил, опираясь на разум и логику, не поддерживая её утверждения, но и не отметая их, не желая вызвать эмоциональное отторжение. Это подействовало, и она почти полностью пришла в себя. — Думала, конечно. Сразу, как только отказалась от варианта с обычным ребенком. Попыталась позвать. — И что же? — он все-таки погладил её, заправляя промокшие от пота прядки за уши. — Я по-разному пыталась это сделать, — пояснила Аня. — И самого малыша звала. И мать его. Нет, всё бесполезно. Это не духи. Это галлюцинация, Яша. Сомнений нет. Сказала она это так обреченно, что у Штольмана сжалось сердце. Нет, так совершенно не годится! — Зови еще раз! — решительно сказал он. — Что? — непонимающе спросила Анна. — Зови еще раз, — повторил Яков. — Только не самого малыша. И не его мать. Зови тех, кто с ним связан. Или одной с ним крови. Всех, кто сможет нам помочь. Аня потрясенно смотрела на него. Господи, да почему же она сама об этом не подумала? Как так вышло, что она уперлась в одну версию и зациклилась на ней? — Зови! — кивнул Штольман. — Я ни на одну секунду не верю, что ты сошла с ума, а вот в то, что господа из потустороннего мира вновь вмешиваются в нашу жизнь, вот это — всегда пожалуйста! Под конец своей речи Яков был уже здорово разозлен. Надо же, стоило ему отлучиться, а духи совсем распоясались: лишили его Аню радости материнства, почти довели её до нервного срыва. И это несмотря на присутствие в доме всех Мироновых разом! Нет, воистину — у семи нянек дитя без глаза! — Хорошо! — кивнула Анна, поправляя платье и заражаясь от мужа решимостью и уверенностью. Она сосредоточилась и принялась звать любого духа, который хоть как-то мог быть связан с младенцем, который исходил плачем в её голове. Даже сейчас она отдаленно слышала, как он надрывался где-то вдалеке. Ей хотелось помочь ему, хотелось успокоить. Её сердце обливалось кровью, ведь она не могла не думать о своем собственном сыне, и это сводило её с ума. Сначала ничего не происходило, а потом Анна почувствовала знакомый холодок. Грудь сковало льдом, дышать стало тяжелее. — Яша, она здесь, — проговорила Аня, схватившись за руку мужа и открывая глаза. Перед ней была женщина, высокая, статная, богато одетая. На Анну она смотрела с надеждой и горечью. — Ну вот! — кивнул Яков и ободряюще пожал Анину ладошку. — Вот видишь, все как обычно — духи, трагедия, просьба о помощи. Обычная история! Никакого сумасшествия! Аня с облегчением посмотрела на мужа. Как же хорошо, что он рядом! А она-то уже надумала себе всяческие ужасы! Нет, в самом деле с её мыслительными способностями явно что-то произошло после родов! — Ну давай! — поторопил её Яков. — Спрашивай её, что случилось! Получим наконец реальную информацию, — тут он сделал паузу, подумав, что духи обычно несут всякую белиберду при беседе. — Хоть какую-нибудь информацию, — поправился он. — И полностью убедимся в том, что твоя голова светла и здорова, как и всегда!