Детективное агентство "Анна и её духи". История Восьмая. Счастливое детство.

Гастон наскоро запихал в себя фруктовый салат, три булочки и два стакана яблочного сока и исчез из вида, стремясь поскорее выполнить просьбу Штольмана. Задачка была непростая, что уж говорить: нужно было найти подход к самым разным людям, стать бестелесными и незаметными глазами и ушами, постараться выведать темные секреты людей, живущих в округе. У него были соображения, куда нужно направиться в первую очередь, в нём уже бурлила жажда действий, которая теперь ежедневно вскипала в нем. Он сам себе удивлялся. Ему всё было интересно, он читал взахлеб и учился новому с прилежанием, которое не встретишь у тех, кто с самого начала имел всё. Ему нужно было теперь торить себе путь в будущую профессию. Он уже твердо решил, что станет полицейским или сыщиком, как Штольман, поэтому уже построил в своей голове свою будущую дорогу вплоть до юридического факультета Сорбонны и женитьбы на Марте (да, да, своих намерений он не менял). Теперь осталось все пункты плана исполнить и не отступать от намеченной цели. Аня устроилась в гостиной. Алекс старательно сопел в колыбельке, пытаясь рассмотреть поближе серебряную погремушку. Пухлые пальчики были еще неловкими, у него не выходило, но надежды младенец не терял, иногда замирая и слушая нежный перезвон бубенчиков. Анна улыбалась, глядя на сына. Удивительно, думала она. Кто бы мог подумать, что в человеке умещается столько любви? Интересно, а есть ли вообще её пределы? Она так мало, оказывается, о ней знает. Можно ли любить еще сильнее, еще больше? Ей казалось, что в ней любви хватит еще на пару маленьких Штольманов минимум. — Вот мою племянницу и возьмите! — сказала мадам Агнес, умильно глядя на маленького Алекса. Они с Анной обсуждали, что ей в самом деле нужна теперь помощница, которая будет присматривать за ребенком, если Ане нужно будет отлучиться. Вот сейчас например к ним в агентство пришел новый клиент, которого Штольман с неохотой, но все же принял, и Аня вдруг почувствовала, что соскучилась по их совместным расследованиям. До этого момента все её мысли занимал только сын, а сейчас она неожиданно захотела снова присоединиться к мужу и заниматься общим с ним делом. — Вы скажите ей, чтобы завтра с утра приходила, — попросила Анна повариху. — Как её зовут? — Маню, — ответила мадам Агнес довольно. — Эммануэль, стало быть. Она справная девушка, мадам. С детьми прекрасно управляется. — Вот и славно, — кивнула Анна. — Думаю, всё сложится хорошо. Алекс наконец сумел удержать погремушку так, как ему было удобно, и он издал победный визг. Женщины улыбнулись. Кухарка ушла заниматься ужином, Гастон еще не вернулся, Яков принимал клиента, а Мари напевала что-то на втором этаже, приводя в порядок комнаты после отъезда гостей. На душе у Анны было спокойно, на неё опустилось умиротворение, которое, к сожалению, не продлилось долго. Она вдруг снова стала слышать плач. Сначала издалека, потом все чётче и чётче, до тех пор, полка он оглушительно не зазвучал у неё в ушах. Слушать это было невыносимо. Алекс, будто почувствовав, что что-то не так, немедленно поддержал своего призрачного собрата и тоже заголосил, что есть сил. — Ну как же тебе помочь?! — сам чуть не плача и успокаивая сына, спросила Аня сама не зная кого. — Что мне сделать? Вдруг к детскому плачу добавились женские рыдания, горькие, полузадушенные, будто их пытались спрятать ото всех. — Это мои, — сказала за Аниной спиной женщина, которая уже являлась ей сегодня. — История не меняется. Мой грех повторяется, снова и снова. Моя чёрствость запустила этот круг, а теперь всё начинается сызнова. И некому это остановить, ведь она стала такой же, как я. Только в этот раз плата будет непомерной. Аня, прижимая успокоившегося Алекса к себе, повернулась и спросила в отчаянии, потому что теперь два источающих горе, боль и страх людей плакали у неё в голове: — Что с ними произошло? Что я должна делать? Женщина помолчала, а потом произнесла перед тем, как исчезнуть: — Произошло и произойдёт. И никому из нас не искупить свой грех. Как и всем тем, кто рядом с нами.