Детективное агентство "Анна и её духи". История Восьмая. Счастливое детство.

Штольман, вернувшись в гостиную, обнаружил взволнованную Анну с Алексом на руках, нервно расхаживающую по комнате. — Он снова плачет? — спросил Яков, догадавшись, что произошло. Ане тоже не нужно было переспрашивать, не их ли сына её муж имеет в виду. — Да, — кивнула она, целуя завозившегося Алекса в макушку. — Только теперь плачет не только он, но и какая-то женщина. — Мать и сын? — спросил Штольман. — Оба мертвы? Были убиты или попали в беду? — Не знаю, — поёжилась Анна, не желая думать сейчас о тех ужасах, которые могли приключиться с младенцем и плачущей женщиной. А если еще учесть, что призрак дамы говорил о том, что есть еще люди, которые так же страдают много лет, то и представлять такое было страшно. Алекс, который почувствовал волнение матери, а также услышал голос отца, стал проявлять все признаки младенческого недовольства и нетерпения. Штольман подошёл к Ане, взял сына на руки и уселся на диван, рассматривая младенца. Он любил это делать, потому что даже месяц спустя он никак не мог поверить в то, что это в самом деле их с Аней продолжение, реальный человечек, который вырастет и станет мужчиной, продлит их род в веках. Пока он казался ему кем-то нереальным, почти эфемерным, но безумно и трепетно любимым. А еще у него были Анины глаза. Огромные, голубые, наполненные любопытством и чистотой. Алекс стал фокусировать взгляд через пять дней после появления на свет, чему все поражались и восторгались. Сам Штольман в этом не видел ничего удивительного. Мир манил их маленького сына, как и его мать, поэтому он стремился поскорее все узнать, увидеть и почувствовать. Словом, Алекс походил на Аню почти во всем! — Ты взял новое дело? — спросила Анна, с любовью оглядывая мужа и сына. — Нет, — покачал головой Штольман. — История пустяковая, никакой интриги. Гонорар конечно хороший, но я не хочу сейчас оставлять тебя одну. Я переправил клиента Перре. Антуан месяца три назад узнал, что скоро станет отцом, и ему пришлось полностью перекраивать уклад жизни. Констеблем ему много не заработать, Элен придется уйти с фабрики, потому что её муж и слышать не желал, чтобы она работала на таком вредном производстве перед родами и пока их ребенок будет маленьким, а Перре еще обеспечивал свою престарелую мать. Он думал недолго и принял трудное для него, но правильное на тот момент решение. Он ушел из полиции (Поль понимал, что стоит за этим поступком, поэтому не слишком сердился, но пообещал взять Антуана обратно, если возникнет такая необходимость) и стал частным сыщиком. Ему не нужны были громкие дела, к этому он не стремился, а зарабатывал как раз вот на таких клиентах -много платящих и требующих не слишком опасных действий. Рисковать семьей и будущим счастьем Перре не хотел. Как не хотел и оставлять мечту стать настоящим полицейским. Он обязательно вернется к ней, когда подзаработает немного денег. — Это хорошо! — улыбнулась Аня. — Элен рожать через три месяца. Он говорил, что скопил уже достаточную сумму. Хлопнула дверь. В холле скрипнула банкетка, раздался звук сбрасываемых башмаков и приземляющейся на полку кепки. Спустя пару секунд в гостиную влетел довольный Гастон, который тут же оказался рядом с Яковом и показал «козу» Алексу. Тот радостно загулил. Гастона он любил. — Я раздал всем поручения! — оповестил мальчик своих опекунов. — Уже сегодня ночью мы соберем первые сведения, а в течение трех дней сможем составить общую картину по нашему делу. Аня спрятала улыбку. Матчасть Гастон выучил назубок и выражался правильными полицейскими терминами. — И в тот утюжник за мельницей тоже ребят направил поспрашать! — тут же нарушил всё благолепие парнишка, напомнив Штольманам, что им есть еще куда стремиться на ниве его воспитания. — У мамзелек, поди, историй с младенцами хватает! Яков вздохнул. Да, много лет пройдет, пока Гастон Потье забудет науку парижских улиц.