Детективное агентство "Анна и её духи". История Восьмая. Счастливое детство.

— И что же, ничего нельзя сделать?! — в отчаянии спросила Аня, расхаживая по гостиной взад и вперед. Ей так и не удалось отдохнуть за эти пять часов, потому что что бы она ни предпринимала, плач не прекращался, да еще мать мадам Альбер периодически появлялась в разных уголках дома и скорбно и умоляюще заламывала руки. Алекс, сытый, сухой и обласканный, чувствовал состояние матери и бузил со всей своей младенческой силой, успокаиваясь только на руках отца, с остервенением слюнявя его галстук и следя глазами за Анной. Гастон и Марта, которую он упросил остаться на ночь, хмуро наблюдали за всеми тремя Штольманами. Они были в курсе истории в доме Альберов, потому что Яков был вынужден попросить предводителя агентурной сети ему помочь, когда обычный опрос свидетелей ничего не дал. — Нет, — покачал головой Штольман. — Лакей и младшая кухарка признали, что они не следили за девочкой в положенное время, даже указали, как именно она могла выйти из дома. Там очень удобный люк для подачи дров. Но вот дальше… Никто ничего не видели и не слышал. Соседей я опросил, но толку никакого. — Ах, ну что же делать? — снова воскликнула Анна. Голова гудела не переставая, младенец вдалеке надрывался безумным криком, который тем не менее стал гораздо слабее, чем вначале, что пугало Аню. — Осталось меньше двух часов! Как найти Сабину? — Её нельзя туда возвращать, — вдруг сказал Гастон. — Она там, как в тюрьме. Яков взглянул на своего воспитанника, в очередной раз думая о том, что этот мальчик понимает жизнь гораздо лучше, чем многие взрослые. — Они ведь не смогут просто любить её, — продолжал мальчик. — У них был шанс помочь всем тем, кто в том приюте, где Марту обидели. А они там всех мучают. И её будут мучить. — Ей нужно помочь, — сказала Аня и села на диван. Она не могла сейчас ясно соображать, голова просто раскалывалась. — Нужно, — согласился Гастон. — Только не возвращать туда, а просто помочь. Она не будет там счастлива. А ты сама говорила, что все дети должны быть счастливы. — Говорила, — согласилась Анна, которая сейчас была не в состоянии вспомнить так это или нет, но в общем была солидарна с таким высказыванием. — Ну вот, — сказал мальчик, который был недоволен тем, что его агентурная сеть не смогла найти следов Сабины. Три новеньких появились на улицах их района, но никто из них не был той, кого они искали. — А она будет там несчастлива. И вообще! — вдруг разозлился мальчик и стукнул кулаком по ковру, на котором сидел, заставив Алекса вскинуть ручки вверх и протестующе пискнуть. — Я решил, что, если я не могу взорвать приют Святой Бернадетты, я построю свой собственный! Да! И там никому не будет плохо! И никто не будет обижать там девчонок! И все там будут учить всех не стирать, хотя и стирать тоже, а тому, что нужно для счастливой жизни. И все учителя там будут вот как вы! Будут всех понимать и всем помогать, а не ругать и бить! И тогда все в таком доме будут счастливы. — Я тебя только позавчера отругал! — заметил Штольман неловко, который был так смущен, что не знал, что сказать. Он надеялся конечно, что Гастону хорошо в их доме, но услышать это вот так было очень ценно. Ценно и очень волнительно. — Это другое! — отверг все возражения его воспитанник. — Я сам был виноват — заляпал вареньем весь отчет. Это не ругань, это — справедливое замечание. А в целом, — он неопределенно повел рукой, чтобы всем было понятно, что именно он имеет в виду, хотя так стало еще туманнее, — это прекрасный дом. Понятно? — Понятно, понятно, не ярись! — улыбнулась Аня, которая была тронута пламенной речью мальчика и немного отвлеклась от плача в голове. — Мы тоже очень рады, что ты тут живешь! — Да, — теперь смутился Гастон. — И я… Да. — И Марту мы всегда рады видеть, — добавила Анна. Девочка покраснела и отвела взгляд. В гостиную вошла Мари. — Месье, мадам! У задней двери какой-то заполошный парень требует вас видеть. Я пыталась сказать, что вы не принимаете сегодня, но он очень просил, чтобы я вас позвала. Это вопрос жизни и смерти, так он сказал. Штольман поднял брови. Интересно, что еще сегодня произойдёт? Он вручил Алекса жене и отправился на кухню. У задней двери стоял юноша лет восемнадцати в одежде рабочего и мял в руках кепку. Увидев Якова, он оживился и произнес: — Добрый вечер, месье! Прошу вас, помогите мне! Старая Петра сказала, что только вы можете помочь!