Amber, silver, evergreen

На следующий день дед Юсуп с утра и вправду позвал меня на празднование Трилиты, поэтому я сразу же взялась за готовку. Испекла рулет с творожным сыром и калиной (единственной на данный момент доступной свежей ягодой в округе), сделала самые простые мега калорийные, но очень вкусные печенья, наполовину окунув их в шоколадный ганаш, а потом в дробленный миндаль. А также достала часть вчерашней замаринованной рыбы и нарезала ее на тонкие ломтики. Это все, на что у меня хватило времени до поздних сумерек. После я оделась в традиционное белое платье - в среде ведьм все незамужние девушки носили на праздники Колеса года именно такой цвет. А женщины, которые уже вышли замуж, могли надевать бордовые или темно-зеленые платья, а также другие оттенки в зависимости от торжества. На плечи накинула теплый светло-зеленый кардиган, а на голову сплела веночек из веточек туи, можжевельника, с вкраплениями ягод падуба, заросли которого обнаружила недалеко от деревни. - Вроде бы все готово. - я еще раз оглядела себя в зеркало, после того, как вставила в уши гранатовые серьги в виде маленьких ягодок шиповника. Взяла корзинку с едой в руки, наказала Бублику следить за домом, еще раз проверила кур и, наконец, отправилась к маленькой центральной площади примерно в ста шагах ходьбы.

***

На площади уже во всю горели праздничные костры, освещая темноту самой длинной ночи в году. Стояли длинные столы, украшенные сосновыми букетами с вкраплениями ягод шиповника. За множеством ароматных вкусных блюд почти не было видно разномастных пестрых приморских скатертей. На маленьких мангальчиках из квадратных вытесанных камней мужчины тут же готовили рыбу и шашлык. Немногочисленные дети разных возрастов бегали вокруг костров и совали туда обыкновенные палки, поджигая их на манер факелов. - Вот и Аглая Григорьевна пришла! - обрадованно воскликнула Анна Амировна, женщина средних лет и хозяйка крошечной булочной, к которой я недавно приходила помочь с отелом коровы, заговорить и благословить народившийся приплод. - С праздником! - поздравила я ее, отдавая корзину с угощениями. - И в беленькое одета. - довольно кивнула тетя Анна. - Как хранительница нашего полуострова - госпожа Альмира. - Она тоже придет? - с интересом спросила я, ожидая встретить кого-то вроде старосты деревни или настоятельницы святилища. - Нет конечно. - женщина засмеялась. - Ну разве что не физически… Ты же не в этих местах выросла, легенды нашей не знаешь. - А что за легенда? - я уселась на свободное место и поставила ладонь под щеку. - Расскажите, мне же интересно. А то я здесь уже месяц живу, а о местной легенде и толком не слышала. - Да что там рассказывать… - Анна Амировна немного рассеяно махнула полной рукой, чуть зацепив зеленым рукавчиком кувшин с медовухой. - Давным-давно, когда полуострова нашего еще и в помине не было, жила в здешних местах ведьма Альмира, краше всех была и очень нелюдима. Мужики ее боялись, но свататься все равно ходили, думали у женщины такой под боком хорошо житься будет. А она на них внимания никакого. Все по берегу морскому бродила и глядела вдаль. И однажды, когда в море был сильный-сильный шторм, и волны поднимались до небес, - женщина даже показала куда-то вверх, экспрессивно жестикулируя. - Из вод на берег выполз огромный Серый дракон… Ой, милая, такие драконы только раньше были, чтобы голова их, как если бы два больших дома рядом поставить. Выполз дракон, взглянул на ведьму своими желтыми янтарными глазами, а она на него и… полюбили они друг друга с первого взгляда. Я, ожидающая очередной эпос со сражениями, немного удивленно посмотрела на пекарку, а та, как ни в чем не бывало, продолжила. - Вот тогда Серый дракон и вырастил наш полуостров, выстлал его своими чешуйками, чтобы ведьме Альмире привольно жилось, и местный люд к ней не совался. Оградил он эти земли горами, туманами и сосновым лесом. Только тропку одну оставил. Говорят, лишь честные и чистые сердцем люди пройти по ней могли, остальные плутали и к началу возвращались. Так постепенно и наша Янтарная деревенька возникла. А Серый дракон с Альмирой жили душа в душу. Под луной и на рассвете в море плавали, да землю нашу от штормов защищали. Только вот долгий ведьмин век для драконового короток. Истончилось тело Альмиры под ее силой огромной, исчезло, но на последнем вздохе сказала она, что вновь найдет его однажды, и душа ведьмина яркой звездой вспыхнула и улетела. Дракон не вынес расставания, и сердце его рассыпалось на множество янтарных осколков, которые до сих пор море выносит только на наш берег. Говорят, чем больше кусочков, тем ближе возвращение ведьмы Альмиры. И как только последний янтарь волна принесет, так Хранительница вновь ступит на наши земли, а драконово сердце соберется и станет цельным огромным куском янтаря. - А почему маяк называют башней Серого дракона? - спросила я, завороженная только что услышанной легендой, и вдруг вспомнила о красивом янтаре, что подарил мне Дилан. - Кто ж знает, милая? - Анна пожала полными плечами. - Этот маяк давным-давно маг приезжий построил и жить в нем стал, а после его потомки, может они и дали такое название. Уж кому он там светит в темноте, мы не знаем… Ведь корабли по нашей стороне не ходят почти. Только Даянка на своем плавает. - и женщина замолчала, сосредоточенно отрезая себе кусочек пирога. Было так удивительно взглянуть на эти места со стороны старинных легенд. Это вообще мой любимый способ смотреть на мир. Драконы огромных размеров действительно когда-то жили здесь, но после… то ли мир для них стал мал, то ли люди духовно измельчали, и древние существа постепенно исчезли. Единственные, кто более-менее похож и их напоминает - это серебряные змеи бурь, маленькая двадцатиметровая копия настоящих морских драконов. Дилан ведь обещал показать однажды. Я вытянула голову, оглядывая народ в надежде найти Смотрителя, но его нигде не было. А потом вспомнила слова Даяны о том, что Дилан всегда на берегу моря Солнцестояние проводит. - Ты кушай, Аглая Григорьевна, - пекарка заботливо пододвинула ко мне тарелку с печеной картошкой и индейкой, приготовленной на костре. - Все веселятся вокруг, а у тебя лицо задумчивое. Новое солнце важно весело встретить. Я улыбнулась и кивнула, зачерпнув большой деревянной ложкой картофель со сливочным маслом. Но мыслей о драконах не оставила. Я ж с детства, когда о драконах слышала, так заводилась, что с утра до вечера носиться могла, спрашивая всех, разговаривая, сочиняя истории, рисуя и читая про драконов. Сейчас конечно подуспокоилась, наверно после прочтения кучи исследовательской литературы, но этого таинственного волшебного ощущения Присутствия не оставила, оно было живо внутри меня временами даже вопреки (в определенные периоды жизни). Скорее всего оно было тем, что двигало и двигает меня по жизни до сих пор. Вот и сейчас наверняка весь вечер буду думать и ночь, и завтра, и всю неделю, а на Новый год вообще загадаю что-то из разряда: “хочу стать драконом”. Я улыбнулась и со спокойной душой принялась за еду. Разговаривала с жителями деревни, смеялась, пробовала играть на флейте и танцевать. В разгар праздника пришли Даяна с Алефом, принесли откуда-то фейерверки. Великолепная пиратка шепнула мне, что маг сам их сделал, всю ночь и утро трудился. Больше всех обрадовались дети, получив по охапке бенгальских огней. Носились, смеялись, вычерчивая световые узоры на полотне ночи. - Вот так, Аль, давай-ка за новое солнце. - Даяна, усевшаяся рядом, тут же подлила мне домашнего сидра на меде из глиняного кувшина в большую деревянную кружку. - За юное солнце! - мы с ней чокнулись и стали наблюдать за тем, как Алеф показывает детям фейерверк на подобии брызжущего золотистыми искрами маленького фонтанчика. - Местный Гэндальф. - я вдруг улыбнулась. - Даже имя у него созвучное. И приключения любит. Так что ты его на корабль бери, не пожалеешь. Скучно точно не будет. - Да знаю я. - Даяна как-то грустно вздохнула. - Просто свои многолетние привычки далеко не так легко изменить, как думалось. Поэтому… Не будем грустить! - вновь браво воскликнула капитанша, лихо плеснув нам в кружки еще порцию. - Выпьем, Аля. За … твой приезд! Вот. Местный народ ты освежила, землю тоже. Даже братец мой поживее стал. - Даяна залпом выдула кружку и вдруг забавно хихикнула. - Раньше все у моря был, словно ждал кого-то, да бури усмирял, а сейчас вдруг из дерева фигурки вытесывать начал. И знаешь, неплохо так получается, подвижно, живо. Я его хоть чаще вижу теперь. Капитанша-пиратка-цыганка выдула залпом еще одну поллитровую кружку и весело вытерла губы. - Кстати… о брате. - она вдруг встала, потом покачнулась и плюхнулась обратно. - Быстро меня развезло… Это же сидр, там градусов пять от силы! - Не сидр это. - засмеялась тетушка Гушана. - А медовуха, сидром разбавленная для яблочного аромата. Эк, ты лихо налегаешь, Даянка. Теперь не встанешь ведь. - Я ром пила, что мне ваш компотик. - Даяна вновь поднялась и также забавно плюхнулась на лавку. - Проклятье! Я для эксперимента тоже попробовала встать. Медовухи конечно выпила в два раза меньше, но мало ли… На удивление встать получилось и даже ровненько твердо шагать. - О, вот! - красивое суровое лицо капитанши-пиратки прояснилось. - Аля, ты и отнесешь моему брату угощений. Даяна вытащила откуда-то из-под стола вместительную корзинку и начала складывать туда все, до чего дотянулась. Пришлось отнять и взяться за дело самой. Пьяная морячка чуть было тарелку салата сверху пирогов не вывалила. - Хватит тебе. - я отобрала у нее из рук кружку и всучила ту подошедшему Алефу. - Ей больше ни капли спиртного. Следи, ты ответственный. Мужчина серьезно кивнул и налил в сосуд холодной колодезной воды. Он уселся рядом с Даяной, потихоньку уговаривая ту попить. Я меж тем завернула в лист салатной капусты немного индейки, сверху положила слоек с беконом и творожным сыром, вареного картофеля, хурмы, гранатов и мандаринов. Ухватила один из маленьких масляных фонарей за ручку и отправилась вперед к морскому побережью. Почему-то в голове засело, что Дилан именно там. По дороге на холоде немного протрезвела, но возвращаться и переспрашивать у Даяны не стала. Найду, если понадобится. Я же ведьма в конце концов. Дилан нашелся сам. Точнее я его еще с пригорка увидела, сидящим на берегу, возле костра недалеко от кромки мирного моря, отражающего тихий свет убывающей луны. Я стала потихоньку продвигаться вперед, удивляясь странному эффекту. Галька у воды довольно ярко и зеркально отражала лунный свет и блики костра, делая их более теплыми и мягкими. Может быть Дилан услышал мои шаги или просто почувствовал присутствие, но он встал, вновь в неизменной своей одежде, увидел меня и поднял большую масляную лампу, освещая путь. - Здравствуй. Твоя сестра перебрала медовухи и просила передать. - я протянула мужчине корзинку со вкусностями. - И поздравляю с Трилитой. - Здравствуй, Робин. - Смотритель скинул с себя свой тёплый плащ и тут же меня в него закутал по самые уши, а сам корзинку из рук забрал. - Садись к огню. - Спасибо. - я, немного удивленная, присела на крупное сосновое бревно поближе к теплу и лишь сейчас заметила установленную над костром решетку, на которой пеклись кальмары и какая-то рыба. Дилан сел рядом и длинными металлическими щипчиками принялся переворачивать еду. Мы оба молчали, но это чувствовалось удивительно комфортным. - Кстати, вот. - я сняла со своей головы праздничный венок и надела мужчине на его голову. Зелень удивительно контрастировала с серыми волосами, делая их почти серебряными. - Тебе идет. - и опустила подбородок на ладони, локтями упершись в колени. - Похож … Например… на Короля-Падуба*. - Насколько я помню, его в этот день побеждают. - заметил Дилан, но украшение не снял. - Мне кажется, он сам уходит, ибо чтит природные циклы. - я пожала плечами. - И… несмотря на то, что я люблю весну, Король-Падуб мне почему-то нравится больше. Наверное из-за тишины и покоя, которые он с собой приносит. Я слишком долго их искала в своей жизни и теперь очень ценю. Смотритель взглянул на меня как-то странно и необычно, как будто бы иначе и более живо, но не ответил. Мы оба замолчали, думая, каждый о своем, наверно. Хотя... я ни о чем не думала, просто была пьяной, чувствовала себя уютно и хорошо здесь, сидя рядом с Диланом и наблюдая за разноцветными янтарными языками пламени, а потом незаметно заснула. Проснулась, когда звезды уже ощутимо сдвинулись по кругу, от аромата чего-то вкусного, запеченного на костре, закутанная в плащ и лежащая головой на правой ноге Смотрителя. Еще сонная, я подняла полураскрытые глаза вверх, к небу, и увидела лицо Дилана, задумчиво смотрящего на затухающее пламя. Волосы его, серебрящиеся в звездном свете, украшал венец, в котором с удивлением я узнала свой простой венок из evergreen. Может быть свет так падал, да и спросонья я была, но мне показалось, будто венок этот отлит из серебра и украшен каменьями, а на острие иголок мерцают настоящие звезды. Я, удивленная, даже руку протянула ко лбу мужчины, чтобы прикоснуться и почувствовать прохладу металла, но пальцами наткнулась на его губы, потому что Дилан вдруг опустил голову вниз и взглянул на меня. - Ты похож на кого-то Древнего… Только не могу вспомнить, кого...- еле слышно прошептала, осторожно убирая ладонь, но Смотритель вдруг перехватил меня за запястье, остановив, и держал так некоторое время. Я чувствовала его теплую щеку под своими подушечками пальцев. Он смотрел мне в глаза, словно что-то прозрел, спрашивал, искал, и одновременно насквозь, в вечность и древность. Это было немного как сон или ведьмин транс, но иначе, ясно и светло. Будто бы все вдруг стало на свои места. Я не знала, что это значит самое "все", но почему-то не думала об этом. Просто лежала, смотрела наверх, в янтарные глаза и на звезды в ночном зимнем небе. И сколько времени прошло, и было ли вообще это время? - Неизвестно. Волны как-то особенно сильно шаркнули о берег, словно бы покатилось много мелких камешков, и этот звук немного меня … разбудил. Я осторожно убрала руку и приподнялась, отстраняясь от так и замершего, задумавшегося Дилана. У ног наших в свете костра блестело множество маленьких кусочков янтаря. Так странно. Неужели раньше я просто не замечала их? Я поднялась, взяла свой фонарь и подошла ближе к кромке воды. Янтаря там было ещё больше. Он лежал целыми горками, барханами и кучками, а тихие волны все приносили и приносили новые камни. - Почему их так много? - спросила вслух. - Еще неделю назад здесь не было столько янтаря. Почему так? - повернулась к Дилану, словно бы думая, что он точно даст ответ. - Я не знаю. - мужчина подошел и встал рядом со мной, разглядывая горки камней. - Может быть местная легенда сбывается? Я вдруг вспомнила недавний рассказ Анны Амировны и почувствовала, что по телу побежали стаи мурашек. - А неплохо бы. - заметила вслух, присев и осторожно перебирая янтарь пальцами. - Влюбленные должны вновь встретиться, а разбитое сердце - обрести целостность. Так правильно. У подобных историй должно быть именно такое завершение. Пусть через сотни и тысячи лет. - Почему? - в голосе Дилана звучал тихий интерес. Мужчина присел рядом со мной и тоже прикоснулся к камням. - Я бы могла найти кучу логичных доводов, фактов и красиво их подать, но… - я замолчала, а потом вдруг повернулась к Смотрителю и весело улыбнулась, наконец, продолжив. - Все доказательства на самом деле будут лишь прикрытием для моего настоящего детского необъяснимого: "А потому что я так хочу!" Это правда. Дилан тепло усмехнулся и понимающе кивнул, устремив взгляд вдаль, к горизонту и звездам, а потом вдруг спросил: - Ты ведь хотела увидеть серебряных змей бурь? Я удивленно кивнула. - Пойдем. - мужчина поднялся на ноги и протянул мне свою руку. - Здесь есть одно место. Я без слов ухватила его теплую ладонь, и мы отправились куда-то направо, к довольно высокому выступу. Это было не то место, о котором Смотритель рассказывал в нашу прошлую встречу. Оно находилось на берегу и лишь с одного бока омывалось волнами. Когда мы поднялись на самую макушку выступа, Дилан сел на колени у самого края, посмотрел в темные воды, слабо подсвеченные звездным светом, и что-то мелодично просвистел. Свистел он довольно долго, и я даже услышала мотив - волнующий и знакомо-незнакомый, как бывает во сне, когда там звучит музыка, а проснувшись, ты силишься ее вспомнить и не можешь, но как будто бы помнишь внутри себя, и услышав лишь раз, сразу узнаешь, но вновь будешь думать, откуда она. Сначала ничего не происходило, но потом вода внизу словно бы закипела или забурлила, и по ее поверхности большой спиралью стали проявляться какие-то световые полосы. Я ахнула и закрыла рот ладонью. Это были спины серебряных змей бурь. Они сияли в темноте мягким бело-золотым светом, как и описывалось в одной из энциклопедий со слов моряка, который видел этих удивительных существ вдалеке. Змеи как будто бы кружились и танцевали. Они были похожи на небольших драконов и немного напоминали драконий облик Хаку из “Унесенные призраками”, только имели серебристую чешую и светлую гриву. Я чуть ли не животом улеглась на скалу, прижавшись боком к Дилану, который держал меня за плечи, не давая ухнуть вниз от удивления. Сколько мы так сидели, не знаю, но я во все глаза смотрела на ожившую сказку. Еще месяц назад я и не думала, что увижу серебряных змей бури вживую. Я не знала, что сказать, кажется вообще забыла, что могу думать, и совсем не двигалась, почти не дышала, боясь спугнуть чудо. Постепенно световая спираль начала гаснуть. Змеи плавно плескали гребнями хвостов и уходили на глубину. Когда последнее сияние их длинных гибких тел исчезло, я некоторое время все еще смотрела вслед, а потом поднялась на колени и крепко обняла Дилана. - Спасибо. Сегодня ты исполнил одну из главных моих мечт. - я прижалась лицом к его плечу, проговаривая эти слова. Мужчина замер, а потом обнял меня в ответ, обхватив руками. Он ничего не ответил, ничего не сказал, но в этот момент мне вдруг показалось, почувствовалось, что что-то между нами изменилось. Раньше это “что-то” ощущалось словно бы за какой-то пленкой, границей, а тут вдруг легко прорвало ее и стало реальным. Мы сидели так на коленях друг перед другом, на высоком скалистом выступе, а море внизу все выносило и выносило на берег горсти янтаря. Я почему-то подумала о том, насколько же сердце Серого дракона было огромным. - Я, мой отец, мой дед и прадед… - вдруг начал Дилан. - Мы ходили по берегу, собирали янтарь и бросали его обратно в море. Так было всегда. Но сегодня все изменилось. Море больше не хочет держать янтарь в себе. - Как ты думаешь, Серый дракон и Хранительница появятся здесь? - спросила я его, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза. - Я не знаю точного ответа на этот вопрос, Робин. - мужчина покачал головой. - Пока я просто чувствую, что-то изменилось, а что-то завершилось. - Тогда… может быть посидим здесь, подождем и посмотрим? - предложила я, немного завороженно рассматривая каждую черточку его лица, которое было теперь так близко и красиво. - Мне кажется, что-то да должно произойти. Особенно в такую ночь. Дилан лишь кивнул, поправил плащ на моих плечах и, вновь взяв меня за руку, повел в сторону догорающего костра, где после мы сидели, ели запеченные с дымком кальмары и грели полностью остывшие угощения из корзинки. Я сама вновь наелась, пригрелась и после ярких впечатлений и чудес этой ночи вновь крепко заснула, прижавшись головой к теплому свитеру Дилана. И увидела сон. А снилось мне… снилось мне, что сидим мы на берегу, и все как будто бы происходит на самом деле. Поднимается солнце - юное, большое, лимонное, а янтарь в его лучах сияет, играет и перекатывается сам по себе, постепенно собираясь в одну большую гору. Он сплавляется в единый кусок под всепоглощающим рассветным сиянием, и у меня почему-то захватывает дыхание от радости. На поверхности огромной глыбы, отдаленно напоминающей анатомически точное сердце, я вдруг вижу небольшую выемку, трещину, словно бы не достает какого-то кусочка. И потом вспоминаю… Сую руку в карманы своего кардигана и с радостным вскликом вытаскиваю цельный гладкий кусок янтаря - недавний подарок Дилана. Показываю ему, а он лишь улыбается и кивает. Я подбегаю к огромной полупрозрачной медовой глыбе, поднимаюсь на цыпочки и вставляю недостающий кусочек на место. Рассвет сквозь янтарь сияет все ярче и ярче. Дилан подходит сзади, обнимает, одной рукой закрывая мои глаза от слишком яркого света, и через мгновение в темноте я вдруг начинаю слышать, как бьется огромное янтарное сердце, вдруг поднявшееся высоко над поверхностью воды. Это не похоже на “тук-тук”, это похоже на низкий теплый ритмичный гул, который пробирает все тело и землю под ногами, которая начинает вибрировать в такт. Дилан убирает свою ладонь, я поднимаю голову вверх и замираю. В рассветном небе над поверхностью моря движется огромный полупрозрачный дракон, в грудине которого сияет янтарное сердце. Он немного похож на серебряных змей бурь, вернее, это они похожи на него - своего создателя. Я почему-то знаю, что он - их создатель. А еще я почему-то знаю, что сейчас важно посмотреть на Дилана. Оборачиваюсь, гляжу на его лицо, просветленное, ясное, повернутое в сторону огромного древнего существа, обозначившего свое присутствие здесь, в этом мире. Глаза у Дилана искренне удивленные, такого же цвета, как и у Серого дракона. Да и сам Смотритель Маяка почему-то очень напоминает этого дракона. Я не знаю, как такое объяснить, но во сне мне все очевидно и ясно, а сам поиск объяснений кажется несусветной глупостью. И тут до меня доходит. Как будто бы маленькое отражение Серого дракона в этом мире и сам Серый дракон сейчас смотрят друг на друга. А я тогда - чье отражение? Я оборачиваюсь вокруг и никого не нахожу, а Дилан вдруг бережно убирает пальцами волосы с моего лба и произносит, словно бы объясняя: - Просто робин - символ перерождения, а Альмира больше этому миру принадлежала, его законам следовала, пусть и стояла на Границе между мирами. Он говорил, а мне казалось, будто бы со мной сам Серый дракон говорит. - Она сказала, что найдет Путь, и сдержала свое обещание. Она вернулась. - Дилан вдруг крепко-крепко меня обнял. - Ты вернулась.