Шоу только начинается.

Наступило долгожданное утро. Сегодня на удивление погода сменилась тёплой и светило солнце, даже не смотря на то, что потихоньку приближалась суровая зима. До начала урока оставалось пару минут, а Аддамс только ушла в ванную. — Уэнсдей, мне снова тебя прикрывать?! — Я догоню, иди. Дверь в комнату захлопнулась, оставляя девушку одну. Какой раз за эти три месяца она прогуливает уроки? Скорее всего не сосчитать. Такими темпами её могут просто отчислить, а этого допустить нельзя. Волосы заплетенные в пучок, она наконец распустила и покинув ванную комнату направилась к зеркалу. В этот раз Аддамс намерено опаздывала, так как обещала Торпу зайти утром. Она знала, что если не придет, он сам навестит её. Сбрасывая с себя махровое полотенце, достаёт с полки красное кружевное белье, натягивая его на себя. Вчера она заранее подготовила образ на сегодня. Вместо привычной ей длинной школьной юбки надевает черную теннисную мини юбку, сверху натягивает топ с открытыми плечами, а заместо черных копронок, колготки в крупную сетку, которую так легко порвать. Чтобы не замерзнуть на улице, накинет косуху. Красуется в зеркале, после чего слышит шорох за спиной и тут же оборачивается на звук. — Ты не особо и торопилась. — Может я собиралась пойти навестить кого-то еще? Аддамс мстила ему за тот поцелуй с новенькой, которая одним видом раздражала её. Торп редко принимает её слова в серьез, но когда обращает внимание на то, во что одета его девочка, начинает задумываться. Уэнсдей отворачивается назад к зеркалу и принимается за плетение кос. Ксавьер не очень-то и торопится на урок, ожидая ответа Аддамс. — Подумываю сходить на вечеринку, которая будет сегодня вечером в одном из клубов Джерико. — Серьезно? Ты же ненавидишь такие места. — Пытаюсь влиться в общество. Тем-более мне скучно днями сидеть в комнате, всё что я делаю это учусь и работаю над любимым романом. Нужно же какое-то разнообразие? — Хорошо, пойдём вместе. — Меня уже пригласили. — И кто же? Уэнсдей заканчивает с первой косичкой и приступает ко второй, параллельно раздражая Ксавьера своим поведением. "Терпи мой дорогой, ты же сам этого добился." — С одним из нормисов. — Ты сумасшедшая? Неужели не помнишь, что было в тот раз, когда ты начала общаться с одним из них. — Тот с кем я пойду, всего на одну вечеринку. Тем-более если меня пригласили, не буду же я отказываться? Торпа пожирает ревность. Ему уже хочется врезать тому, кто позвал в этот клуб Уэнсдей. Энид вчера получила приглашение, но по просьбе Аддамс, отдала ей. — Это ведь шутка? Заканчивая с причёской, Уэнсдей берет с полки любимые духи и прыскается ими несколько раз. — Мы опаздываем на урок. Ксавьер приближается к ней медленными шагами, заставляя её остановится. — Нет, Ксавьер. Нам надо идти. — Ты так быстро уходишь от разговора на счет того урода, с которым ты собралась идти в клуб. Аддамс наблюдает за его движениями, упрямо выпрямив спину, не сдвигается с места. Вскоре Торп оказывается к ней так близко, что чувствует этот родной сладкий запах. Его рука мягко ложится на плечо, плавно перемещаясь на шею. — Не смей портить мне внешний вид, я должна провести этот вечер в нормальном виде. — Серьезно думаешь, что так просто пойдёшь туда? — Не указывай. "Чертова сучка, правда думаешь, что я отпущу тебя?" Ксавьер усмехается, а после притягивает к себе за шею, чтобы впиться в эти бархатные губы грубым поцелуем, полным ревности и зависти, что этим вечером кто-то будет рядом с его девочкой. Ведет её примяком к кровати, по пути сбрасывая с неё кожанку. Это действие её немного разозлило, только собралась, а тут её образ будет выпотрошен. Отстраняется лишь для того, чтобы избавить себя от надоедливой толстовки, позволяя Аддамс любоваться своим телом. Она провела черным ноготком по его груди, слегка надавливая, пытаясь оставить царапину. — Ты только моя, Уэнсдей Аддамс. После чего тянет за волосы, заставляя откинуть голову назад, открывая себе пространство для поцелуев на шее. Впивается в молочную кожу нежными поцелуями, почти сразу перерастающими в нечто большее похожее на укусы, едва не прокусывая тонкую кожу. — Признай, что ты просто хотела меня вывести из себя, в надежде, что я трахну тебя в качестве мести за эти пустые слова про других парней. — Может быть и так. Ксавьер избавил её от сетчатых колготок, разрывая их с характерным треском ниток. Торп раздвигает её ноги в стороны, тем самым вдавливая хрупкое тело в мягкую постель еще больше. Она отворачивается, чтобы не встречаться с его потемневшими от возбуждения глазами, но в ответ на это он цепко хватает за подбородок и поворачивает к себе, заставляя следить за своими действиями. В такие моменты Аддамс начинала терять контроль. Она смущалась, как какая-то смазливая школьница в свой первый раз, но только она не смазливая и это уже не первый раз. Каждый его жест вызывал у девушки оцепенение и дикое смущение, но она же сама безэмоциональность, пыталась всеми силами скрыть это. Его грудь равномерно вздымалась, едва касаясь женской. Уэнсдей долго сдерживала рвущиеся наружу стоны, но когда два его пальца оказались внутри неё, сдерживать себя было просто невозможно. Громкий протяжный стон разрезал тишину. Торп уткнулся ей в шею, больно кусая в сонную артерию, тем самым вызвав болезненный писк. — Потише, мы все-таки в школе. Уэнсдей чувствовала его тяжелое дыхание и не могла избавиться от дрожи по всему телу. Его пальцы, боже! Всему виной именно эти ритмичные движения его пальцев. — Нравится? Ушко обжигает горячий шепот. Как только он чувствует, что девушка уже на грани, неожиданно оставляет её опустошённой. — Ксавьер, прошу тебя... — Что ты просишь? — Не заставляй меня это говорить... — Просто скажи чего ты хочешь и я тебе это дам. Уэнсдей хочет ударить Ксавьера, впервые за все это время. Её порой бесила эта прямолинейность в постели. Бесило, что доводит до того, что приходится умолять. Ксаьвер Торп вызывал слишком много эмоций. — Я хочу чтобы ты наконец вошёл в меня, Торп. Доволен? — Определенно могу сказать, что раньше, когда мы с тобой не были близки даже как друзья, я ночами представлял себе, каково это будет загнать тебя ко мне или к тебе в комнату сорвав одежду, грубо отыметь тебя. Теперь мне даже представлять не нужно. Во время этих слов, Торп избавлялся от надоедливых брюк. Он сжал узкие бёдра девушки и резко подался вперед, проникая в Аддамс до самого упора, заставив кричать. Когда у неё получалось раздразнить Ксавьера, он не обращал внимания ни на что. Ему в буквальном смысле сносило крышу. Последняя капля. Так она это называла. Откуда-то у него в руках появляется веревка, которой он тут же связывает тонкие запястья, фиксируя их на изголовье кровати, из-за чего с покусаных губ слетает жалобный стон, однако Уэнсдей не противится. Торп начал вколачиваться в её тело более глубокими и грубыми толчками, ускоряя темп. Аддамс и в правду чуть ли не срывалась на крик. Ксавьер был слишком хорош в постели. — Этого ты хотела? Громкое, протяжное "да" сыграло свою роль. Тело продолжало послушно отзываться на такие огненные касания, толчки и вообще всё, что с ней вытворял художник. Уэнсдей окончательно перестала держать всё под своим контролем. Она кричала, умоляла, изгибалась в ответ на жаркие действия, временами дергая руками, в попытке обхватить ими его за шею. — Ты слишком громкая, мышонок. Торп как только мог подавлял её крики, потому что если кто-нибудь из преподавателей узнает причину прогулов, не поздоровится им обоим. Его большая ладонь стальной хваткой легла на белоснежную шею, начиная душить. Аддамс не боялась и не капли не тревожилась, её всё устраивало. Торп ни на секунду не прекращал вколачивать Аддамс в кровать, наслаждаясь и любуясь тем, как девушка реагировала на него. Потемневший взгляд, полный похоти словила на себе Уэнсдей. Он смотрел на неё настолько пронзительно, что она начинала еще больше плавиться от одного только взгляда. Художник оставил синяки на её бёдрах, а это то, чем она хотела любоваться смотря на себя в зеркало. Чтобы он оставил свои отметины на её теле. На шее скорее всего будет тоже самое. Воздух в легких предательски заканчивался и когда конец был так близок, Торп впился в её губы, кусая их до появления металлического и соленоватого привкуса во рту, продолжая вбивать маленькое хрупкое тело в матрац. Ксавьер чувствует приближение оргазма, поэтому освобождает женские запястья, позволяя темным коротким ноготкам оставить царапины на спине. Уэнсдей испытывала невероятно приятное чувство. Эйфория и блаженство. Яркая вспышка оргазма настигает её так внезапно. Сделав пару завершающих движений, Торп наконец излился на её плоский живот с тихим стоном, более походящим на рычание. Парочка восстанавливала дыхание, лежа на одной постели. Аддамс слишком устала после такого, но встать чтобы одеться всё же попыталась. Ноги её не держали, они предательски дрожали, поэтому Уэнсдей теряла равновесие, Ксавьер успел удержать её за талию, бережно укладывая назад в постель, а сам принялся одеваться. — Лучше отдохни. Не думаю, что ты ближайшие пару часов сможешь нормально стоять на ногах. Торп усмехался себе под нос. — Иди к черту. — Уэнсдей схватила подушку с кровати и бросила ему в след, но Ксавьер не особо обратил на это внимание. — Увидимся, мышонок. Аддамс действительно до сих пор била мелкая приятная дрожь, но подняться ей сил хватило. Нужно было всё-таки собраться, чтобы пойти в Джерико. Да, она твёрдо решила что пойдёт туда. "Я же могу за себя постоять." Благо у неё были ещё одни такие же колготки, чтобы не испортить образ она надела именно их. Поправив растрепашиеся косы, Уэнсдей взяла рюкзак и закинула в него телефон. На всякий случай, если придется позвонить Энид или вызвать такси, чтобы её довезли назад до Невермора. Наконец приведя себя в первоначальный вид, предварительно замазав самым светлым тональником засосы на шее, она покинула комнату и попыталась как можно тише покинуть школу, так как шли уроки и её мог заметить кто угодно. В рюкзаке завибрировал телефон, на который только что пришло сообщение. " Черт, кто это может быть? " Покинув ворота академии она могла выдохнуть со спокойствием, что миссия проникнуть на улицу выполнена успешно. Предстоит только добраться до того самого клуба, в котором ее должен встретить неизвестный ей парень. Это место оказывается было поблизости. У входа стоял тот самый, который позвал её сюда. Вообще он отдал приглашение Энид, но та благополучно передала его Уэнсдей. — Ты вчера дал приглашение моей подруге? — Та блондинка? Ну я. — Я сегодня вместо неё. — А ты даже по лучше своей подружки будешь. — На многое не рассчитывай. — Как скажешь, пойдём внутрь. Обычно тусовки делают вечером, но Аддамс планирует вернуться в академию до девяти, поэтому пришла так рано. Не смотря на то, что сейчас день внутри играла громкая музыка и некоторые люди были выпившими. — Что будешь пить? — То же, что и ты. — Отличный выбор. Уэнсдей ждала его за одним из столиков. Прошло примерно минут пять и он пришел с бутылкой виски и двумя стаканами. — Может хотя бы скажешь своё имя? — Кай, а как твоё имя? — Уэнсдей. Сразу предупрежу, что можешь не рассчитывать на то, что я прыгну к тебе в постель, мне всего семнадцать. Судя по твоим взглядам на меня, сразу понятно чего ты добиваешься. — Что ты, я совсем не такой каким кажусь. Надеюсь мы с тобой сдружимся. Держи. Уэнсдей выпила всё содержимое, наливая себе ещё. Этот вечер она проведет точно не скучно и уныло. Это тот самый момент, когда она наконец расслабиться. Примерно в течении нескольких часов Аддамс вливала в себя стаканы алкоголя, даже не видя границ. Причем ни какого-то однотипного, а самый разный. Было совершенно наплевать на то, что будет потом, главное что сейчас ей хорошо. Кай был уже достаточно выпившим, он пытался разговорить Уэнсдей и у него это получалось. Первые несколько минут он интересовался жизнью девушки. Где она живет, с кем и чем занимается. Спрашивал самые банальные вещи, с каждым разом переходя на нечто большее. — Так получается, что-то типа мрачной барби? Парень рассмеялся, а Аддамс едва понимала о чем он говорит. Его рука легла ей на ногу, чуть выше колена при этом легонько поглаживая. — И как тебе наш городок? — Отличный. Не такой как все это точно, а мне такое нравится. — А знаешь что мне нравится? — Что же? Кай поднял ладонь выше, слегка раздвигая её ноги в стороны, залезает под юбку и в самое ухо выдает: — Ты. Уэнсдей вдруг тянется к рюкзаку и пытается достать телефон для того, чтобы написать Синклер о том, чтоб вызвала ей такси до академии, но парень настойчиво отбрасывает её руки. — Ты что делаешь? — Не ломайся, домой ещё рано. Мы только начали веселится. — Я хочу чтобы моя подруга вызвала мне такси. — Ты останешься со мной, куколка. В этот раз он буквально наваливается сверху на тёмноглазую и его руки начинают бродить по её телу. Уэнсдей словно трезвеет и понимает, что это уже слишком. Даже после стольких литров алкоголя разум при ней. — Хватит, я не хочу... — Главное, что хочу я. Она всеми силами пытается сдвинуть с себя этого придурка, но безрезультатно. Её глаза бегают по всей толпе людей, хоть и смутно что-то видит, зато замечает знакомое лицо. Ксавьер. — Отойди от неё, урод. — Ты еще кто?! Кай был обозлен тем, как его назвал Торп. Стоило ему подойти ближе к нему, как тот получил увесистый удар в нос, от чего не удержал равновесие и повалился на пол, хватаясь за ушибленное место. Пока он приходил в себя, Ксавьер стремительно подхватил на руки Аддамс и они вышли на улицу. Он аккуратно усадил её в такси, а после закрыл за собой дверь в машину и они поехали в Невермор. Уэнсдей не хотелось ничего, кроме как сделать глоток чистой и желательно холодной воды. Во рту была мерзкая сухость. — Эй, с ней всё в порядке? Таксист явно был встревожен тем, что у него в машине до ужаса пьяная девушка, которая непонятно в норме или нет. — Да, она просто немного перепила. — Мы приехали. Ксавьер заплатил за дорогу и наконец повёл Аддамс в свою комнату, почему в свою? Чтоб она была под присмотром, да и Энид сейчас немного занята вместе с Аяксом. Конечно в машине Торп отписался им, что забрал Уэнсдей и она переночует у него. — Ксавьер, куда мы... идём? — Ко мне. И веди себя хотя бы чуточку адекватнее, если нас сейчас увидит директриса нам обоим влетит. Он как можно быстрее завёл Аддамс в комнату и усадил её на стул, стоящий рядом с дверью, а сам сел на край кровати. Сказать, что он был в ярости — это не сказать ничего. — Ну и какого чёрта ты поехала туда? Его голос срывался на крик, он пытался хоть как-то донести до Уэнсдей всю серьезность данной ситуации. — Хотела повеселиться. — Ты хоть можешь себе представить, что бы он с тобой сделал, если бы я не узнал о том, что ты все-таки туда пошла? Никогда не думал, что ты можешь напиться до такой степени. — Я не думала, что всё получится именно так... Прости. "Она извиняется передо мной?" — Не извиняйся, я не хотел на тебя кричать. Просто это всё слишком. Аддамс медленно выдохнула, а после поднялась на ноги. Торп внимательно следил за тем, что она собирается сделать, готовый поймать её в любую секунду от потери равновесия. Она лишь направилась к нему кривой походкой, слегка пошатываясь. Всего-навсего пытаясь сконцентрировать свой пьяный и размытый взгляд на художнике, который недоверчиво смотрел на неё. Она точно пыталась не упасть на ровном месте. Подойдя к нему так близко, что ему в нос ударил запах алкоголя исходящий от его любимой, села к нему на колени, обнимая руками шею. — Не злись на меня... Шептала она ему на ухо, едва ли не охрипшим голосом. — Не злюсь, Уэнсдей. Я ведь уже говорил... Уэнсдей медленно приближается к его лицу, едва ли прикрыв глаза и впечатывается в его губы, затягивая в сладкий, любовный поцелуй, но так же быстро отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. — Тебе нужно поспать, Уэнс. Я дам тебе свою футболку чтобы тебе было комфортнее. Не думаю, что в этом ты сможешь нормально уснуть. — Ты уйдешь? — Нет. Пока Ксавьер искал в шкафу подходящую вещь, Аддамс уже стягивала с себя одежду, оставаясь в одном нижнем белье. Возможно она позабыла о том, что должна была дождаться, когда он даст ей свою футболку. Поэтому прямо так и легла на кровать, даже не собираясь укрываться одеялом. Уэнсдей закрыла глаза, делая вид что уснула. — Ты так будешь спать? Она не ответила. Ксаьвер впрямь подумал, что она отрубилась поскольку была настолько пьяна, что это походило на правдивость. Оставив темноволосую одну, он направился в душ. Аддамс всё время, пока он был в ванной вертелась и не могла подобрать удобную позу для сна. В конце концов перевернувшись лицом к окну. Сзади послышались шорохи, а после кровать рядом с Аддамс слегка скрипнула и она повернулась назад к художнику. — Так ты не спала. — Нет. Не хочу. — Уэнсдей, ты ведь понимаешь, что утром тебе будет хреново так, как никогда раньше? Какая отмазка у тебя будет в этот раз? — От одной недели прогулов ничего не случится. Скажу, что было плохо. — Лучше не пропускай занятия так часто. — Когда ты успел стать таким правильным? — Просто не хочу, чтобы тебя отчислили. Они долгое время молчали, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Уэнсдей продолжала так же лежать, изредка поворачиваясь на другой бок, а потом и вовсе сев в постели уставилась на Торпа. — Знаешь, я весь остаток дня думала о том, как приду вечером к тебе в комнату и снова почувствую твои руки на своих бёдрах... От её слов сердце набирало другой ритм, а в голову начинали лезть картинки с описанием слов девушки. Уэнсдей заметила, что сейчас на нём из одежды были только спортивки. Так что ей мешает просто попросить? — Ксавьер, я так хочу тебя... — Тягуче шипит она. — Ты пьяна. — И что с того? — Ты прекрасно знаешь, что я не пользуюсь пьяными девушками. — А если я начну тебя умолять? Аддамс проводит ноготком по его оголенному торсу, двигаясь ниже, но Ксавьер ловит её запястье, при этом несильно сжимает его. — Прекрати, Аддамс. Это край. Если он зовёт её по фамилии, значит ни к чему хорошему это не приведет. — Ксавьер, я ведь знаю, что ты тоже этого хочешь... " Боже, как уложить её спать? " — Ну же, у нас еще вся ночь впереди. — Нет, Уэнсдей. Он отпускает её и поворачивается к ней спиной, пытаясь как можно скорее уснуть. Однако теперь Уэнсдей издает обиженный стон, после чего ложится рядом, закрывая глаза. Сон всё же настигает сначала Аддамс, а после и художника. Однако эта спокойная тишина продлилась недолго. Торп проснулся посреди ночи от криков Уэнсдей. Эти крики были полны чудовищного страха и душераздирающей боли. — Эй эй, Уэнсдей! Я здесь, всё хорошо! — Какого чёрта!? В её холодных глазах, стояли непривычные для неё слёзы, готовые вырваться наружу. Всё тело покрылось мурашками, но даже сейчас девушка всеми силами пыталась скрыть своё состояние. Эта слабость была так несвойственна ей. Ксаьвер прижал её к себе, в попытке успокоить. Его рука нежно поглаживала её волосы, которые она распустила прежде чем уснуть. — Что произошло? — Мне приснилось, как... Во сне ты убил меня. В её голосе скрывалась дрожь, которая едва была слышна. Аддамс приходила в себя после кошмара. — Это всего лишь сон, мышонок. Я бы никогда такого не сделал. — Я знаю, просто это было слишком правдоподобно. Второго предательства я бы не пережила. — Всё хорошо. Спи, Уэнсдей. Он слегка притянул к себе Аддамс за талию, утыкаясь лицом в её волосы, после чего вновь закрывая глаза и погружаясь, на этот раз в спокойный сон.