Шоу только начинается.

Утро стремительно приближается, а вскоре солнце начинает ярко светить в глаза, от чего Аддамс и просыпается и издает измученный звук, подходящий на стон. — Черт… Почему такое отвратительное чувство? — Я же говорил, что тебе будет плохо. Скажи спасибо, что я принес тебе таблетки от головы. — Благодарю. Уэнсдей запивает их водой, после чего замечает, что сидит в постели в одном нижнем белье, в то время как Торп сидел одетый за столом, видимо делая какие-то наброски в скетчбуке пока та спала. — Лучше? — Вроде. — Ближайшие три дня занятий не будет, поэтому можешь не переживать. — Их отменили? — Да. Слишком много людей пропало за эту неделю в Джерико, а сегодня ночью исчезла одна из оборотней. — Что за внезапная волна убийств началась в этом году? Ничего не понятно. — Думаю, полиция во всём разберется. — Аякс не возвращался надеюсь? — Можешь не волноваться они с Энид еще спят. — Откуда ты знаешь? — Писал мне пару часов назад, что вернётся после обеда, даже ближе к вечеру. — Я конечно понимаю, что у них любовь и так далее, но мне не помешал бы душ и смена одежды. — Ванная комната свободна, можешь принять ванну если хочешь. Из одежды можешь накинуть одну из моих футболок. Чистое полотенце я тебе уже приготовил вчера, на всякий случай. Девушка поднялась с кровати, взяла у Ксавьера полотенце и футболку, после чего направилась в ванную. Она вошла в душевую кабинку, включая еле теплую воду, чувствуя, как по спине аккуратно начали падать мелкие капли воды. Под прохладными струями воды она провела не меньше двадцати минут. Аддамс любила принимать холодный душ по утрам, он словно помогал прийти в себя. Накинув на себя черную футболку художника, она покрутилась около зеркала, наблюдая за тем, насколько вещь была велика ей. Благо всё прикрывала, этого достаточно. — Я не отказалась бы от завтрака. — Подожди минут десять, я сейчас вернусь. Торп отправился в столовую за едой для девушки. За время пока его не было, Аддамс разглядывала новые наброски на его столе. Один рисунок особо привлекает её внимание и она начинает рассматривать его более детально, чем все остальные. На листке бумаги изображён какой-то старинный особняк, позади которого расположен лес. Помимо того, что на рисунке дом был старым и забыт временем, он пылал в огне, а рядом с ним вырисовывался маленький силуэт человека. — Что ты делаешь? Уэнсдей резко оборачивается на голос Ксавьера. Заметив у него в руках тарелку с фруктовым салатом и кружку с теплым чаем, забирает и как ни в чем не бывало принимается за еду. — Уэнсдей, не делай вид будто не услышала. Покончив с завтраком, она начинает пристально смотреть на него, после чего выдает: — Что за дом ты нарисовал? — Он... Я видел его во сне. — Снова кошмары? — Не то чтобы. На протяжении нескольких дней одно и то же. Горящий особняк, около которого навзрыд рыдает девушка в плаще, при этом прижимая какой-то предмет к груди. Так еще и лица у неё не видно, прикрыто. — Повтори. — Говорю, дом горящий и... — Нет, про девушку. — Девушка в тёмно-красном плаще, она рыдала, будто билась в истерике. — У меня было похожее видение. — Думаешь, это совпадение? — Без понятия, но здесь точно что-то не так. Эти очередные убийства и видения начинают напрягать. В дверь постучали и не дожидаясь ответа открылась. На пороге стояла Беатрис. Увидев Аддамс в одной футболке сидящую на кровати Ксавьера, тут же сменилась в лице. Её раздражало то, что там не она, но всем видом пыталась скрыть ненависть к темноглазой. — Ой, я наверное помешала. Ксавьер, мне нужна твоя помощь. — В чём дело? — Тут такое дело личное, я наверное зайду позже, когда ты будешь один. Тооп молчал, а Нильсен перед тем как уйти, нахально усмехнулась, смотря Уэнсдей в глаза. — Ты серьезно будешь ей помогать? — Нет. Мне не нужны её проблемы. — Отлично, получается помогать ты ей не будешь, но она все равно сюда припрется с моим уходом. — Ты ревнуешь? — Что? Я не... — Да, я узнаю эту эмоцию на твоём лице, Уэнсдей. Она судорожно отвела взгляд, дабы не видеть его гребаной ухмылки, подобной очередной победе. — Да брось, она не нужна мне. Я люблю только тебя. Как тебе идея пойти на вороний бал? — В прошлом году он не очень то задался. Не думаю, что это хорошая идея, да если я и пойду, то мне придется отсыпаться весь день, а комната занята. — Мне бы тоже не помешало выспаться, может возвращаться к себе. Со стороны двери послышался голос Аякса. Девушка тут же схватила свои вещи и закрылась в ванной чтобы одеться. Прежде чем покинуть комнату и вернуться к себе, она поцеловала Торпа в щеку. Как можно тише Аддамс открыла двери в их с Энид комнату и зашла, пытаясь не разбудить якобы спящую подругу. — Уэнсдей, ты в порядке! Я думала с тобой что-то серьезное! — Боже, не выпрыгивай больше так резко. Как видишь. — Я тебе такое расскажу! Синклер начала пересказывать все события вчерашнего вечера, чуть ли не в откровенных подробностях, пока Уэнсдей разбирала вещи в поисках платья на сегодняшний вечер. Подобрав нужное, девушка переоделась в пижаму. — Эй, ты собираешься спать? — Да. Раз уж я иду на вороной бал, стоит выспаться после вчерашних... приключений. — Ну тогда, сладких снов тебе. Энид покинула комнату, отправляясь за очередными покупками в город. Уэнсдей снова легла в кровать, закрыв глаза.

***

Вокруг всё настолько реально, что пок уже табуном бегут мурашки. Неужто это то, чего не стоило ожидать? — Ты пожалеешь, что шастала здесь. С этими словами он начал терять свой внешний вид человека, постепенно возвышаясь над уже перевоплотившейся волчицей. Ему нужно было лишь замахнутся огромной когтистой лапой, чтобы отбросить оборотня подальше от себя и убить буквально одним махом. Она издала некий жалобный скулёж, прежде чем вернуться в облик человека. Хайд в это время уже скрывался за кромками деревьев. Тело юной ученицы Невермора точно так же, как и лицо было покрыто множеством глубокими ужасающими царапинами, которые оставил ей монстр. Всё произошло слишком быстро. Не так, как ожидалось.

***

Легкий лунный свет уже проникает большую комнату, поделенную на две части. На улице достаточно прохладно и лишь отдалено слышатся чьи-то разговоры. Уэнсдей резко открывает глаза, с ужасом оглядывается, понимая что находится здесь, а не где-то в другом месте. — Всё хорошо? Голос Синклер звучал беспокойно, она действительно волновалась за свою подругу и соседку по комнате. — Плохой сон... Аддамс не стала никого тревожить своими кошмарами... или же всё-таки видениями? Дурацкая путаница. — Сколько осталось до бала? — Примерно час. Думаю ты успеешь собраться, кстати проверь сообщения на телефоне, тебе Ксавьер что-то писал. Всё ещё дрожащей рукой девушка потянулась за мобильником и тут же зашла в диалог с Ксавьером. " Зайду за тобой в 19:00. Будь готова. " Уэнсдей не стала отвечать, а сразу направилась в ванную. Стоит привести в порядок волосы и возможно приукрасить лицо вечерним макияжем. Во время сборов её тревожил вопрос о том, что это за новоиспеченные видения для неё? Связано ли это с убийствами людей и с той пропавшей ученицей академии? С ней возможно, ведь её так и не нашли.

***

Беатрис собиралась в своей комнате, Йоко не было, но вроде бы она говорила, что пойдет вместе с Бьянкой и Дивиной, при этом предупредили, что если захочет пойти с ними, то встречаются у входа ровно в 19:00. Она сделала кудри и заплела высокий хвост на голове. Выбирала бежевое платье с открытыми плечами и сетчатыми рукавами, длиною примерно выше колена. На ногах красовались белые бархатные туфли на небольшом толстом каблуке, которые идеально вписывались в образ. В этом году решили пускать всех без дресс-кода, что сыграло большую роль в поисках наряда. Она осторожно приоткрыла дверь и выглянула, оглядывая коридор. Ей нужно было, чтобы никто не видел её сейчас. Всё-таки надо же как-то пробраться за ворота школы. Она ловко двигается к выходу, пока не замечает Торпа, который двигается в её сторону, что-то печатая в телефоне. Нильсен быстро юркает за угол, в ожидании пока тот пройдёт мимо. Когда дорога наконец пуста и свободна, она бежит прямо на улицу. На улице темно и луна ярко освещает путь. Холодок пробегает по обнажённым женским плечам, но совсем скоро Нильсен замечает во тьме Тайлера. — Не думала, что будет так холодно. — Ты прекрасна в этом платье. Тихо вымолвил этот глупый и банальный комплимент, после чего приблизился к ней и обвив талию руками, уткнулся носом в её продрогшую от холода шею. Этот запах сладкой клубники кружил голову. — Спасибо за комплимент. Ты в курсе куда идти? — Да. За мной. Тайлер крепко держал её за руку, ведя прямо за собой в густоту этого мрачного и загадочного леса. Он достаточно хорошо умел ориентироваться в темноте без света, в отличии от неумелой полукровки. Кажется спустя какое-то время они забрели словно в совершенно другой лес. Тут всё поросло кустами, а ветки изредка больно царапали оголенные лодыжки Беатрис. Вдали наконец показались старые надгробные кресты. Брошенное кладбище выглядело достаточно мрачно, тем-более ночью в свете луны. — Ну и жуть. Тут столько могил, какая из них? — Это ты мне ответь. Галпин протягивает девушке книгу, ожидая от неё действий, но та как-будто не понимает чего он хочет и уставилась на него недоуменным взглядом. — Чего стоишь? Это ведь не мой предок, свяжись с ней. — Мне понадобиться немного времени. — Так действуй. Нильсен открыла нужную страницу, после чего закрыв глаза зашептала нужные слова на непонятном языке. Тайлер внимательно наблюдал за тем, что она делает. Всё ли верно делает? Спустя несколько минут Беатрис встаёт, прижимая к себе книгу и указывает пальцем вправо. — Иди за мной. Её ноги вновь путаются в корнях деревьев, но она всё-таки наконец останавливается около одинокого креста, который был покрыт старой плесенью, время это место знатно помотало. — И что дальше? — Нам нужна лопата. — Собираешься копать её могилу? — Нет, что за глупости. Нам нужна не её могила, а этот склеп. — Она обернулась, открывая взор на угрюмый кладбищенский склеп. —Точнее то, что за ним. — Где предлагаешь взять лопату, на заброшенном кладбище? — Попробуем по другому. Парочка направляется за брошенный, забытый временем склеп и Нильсен начинает слинять туда сюда, слегка копошит землю каблуком туфлей и наконец натыкается на нечто похожее на кулон. Отряхивая находку от земли, Беатрис разглядывает её. Цепочка старая, но целая. Переплетающаяся местами черным жемчугом, на цепочке болтается знак сатанинской звезды — пентаграмой, а к ней прицеплен какой-то судя по всему магический фиолетовый камень. Девушка вновь начинает что-то шептать, закрыв глаза, а после чего произносит громкую фразу и двигается по направлению назад к школе. — Это то, что нам нужно.

***

Аддамс выглядела неотразимо. Глаза слегка выделены серыми тенями, предающими и без того мёртвому лицу, еще больше мрачности. Вместо того, чтобы заплести тёмные волосы в привычные тугие косы, она распускает их. Как раз в тот момент, когда ей нужна помощь с платьем, в дверь стучит Ксавьер. — Я немного не успеваю. — Ты... ужасно красива. Честно, у меня нет слов. — Поможешь с корсетом? — Конечно. Аддамс опирается руками на стол, поворачиваясь спиной к художнику. Его руки тянут за ленты крепко сжимая их. Она чувствует, как талию начинает удерживать кожаный корсет, который изначально был частью слегка пышного платья. — Готово. Уэнсдец ещё раз смотрится в зеркало и собирается выйти, но Торп останавливает её. — Погоди, у меня подарок. — Какой? В его руках появилась маленькая коробочка, перевязанная чёрной лентой. Она развязывает её и заглядывает внутрь. Цепочка с кулоном в виде черного цветка, посередине которого блестит красный бриллиант. — Это... — Знаю. Давай помогу. Щёлкает застежкой и подвеска идеально вписывается в сегодняшний образ тёмноглазой. Они наконец направляются в сторону зала, где проходит торжество. Внутри играет музыка и кто-то уже веселится на танцполе. У столов с закусками и напитками стояла Беатрис, Бьянка и Энид с Аяксом, а недалеко танцевали Дивина и Йоко. — А вот и наша парочка. Отлично выглядите вы оба. — Взаимно. — Кстати, что на счёт дня рождения у тех двойняшек? — Я не против. — Я тоже. — И я, а ты Уэнсдей? Синклер буквально умоляла подругу взглядом согласится, состроив тем самым подобие щенячьему взгляду, но она даже не знала о чем вообще речь. — Что за вечеринка и у каких двойняшек? — Те вампиры. У них днюшка в следующую пятницу, после учёбы вечером приглашают к себе в дом. Говорят будет весело. — Я пожалуй откажусь, таких вечеринок мне хватило еще не так давно. — Ну ладно, тебя можно понять. Если надумаешь, то скажи мне. Ребята еще какое-то время болтали на счёт дня рождения и остальных вечеринок, запланированных на несколько недель вперед, что было довольно необдуманно. Но совсем скоро Энид и Аякс двинулись в сторону танцев. Теперь ребят было трое. Беатрис смеряла слишком прозрачным влюбленным взглядом Торпа, после чего пробегаясь глазами по Аддамс. — Хорошо выглядишь Ксавьер. Не хочешь потанцевать? — Было бы неплохо. Нильсен уже оживилась, но получила отказ в виде уходящих Уэнсдей и Ксавьера. Он взяв под руку свою любимую, повел в сторону танцпола. К тому времени как раз заиграла спокойная музыка прекрасно подходящая для танца в парочках и все начинали разделятся на пары, для медленного танца. Художник положил одну руку на тонкую женскую талию, аккуратно прижимая к себе ближе, пока вторая переплетала их пальцы в крепкий замок, а её хрупкая ладонь легла ему на плечо. На его лице засияла улыбка, когда он сделал первый шаг. Точку отсчёта в вихре танца. Пара кружилась под музыку, что выглядело очень завораживающе и красиво. Они идеально двигались в унисон, растворялись в музыке, смотря друг другу в глаза. Этот танец был самым лучшим из всех, что у Аддамс когда-либо был. В парах она никогда не практиковалась, но сейчас поняла, что напрасно. Вскоре музыка начала сменятся на более ритмичную, Уэнсдей в голове уже продумывала идею для одиночного танца сегодня вечером, чтобы вновь поразить всю академию, как тогда в прошлом семестре. Ксавьер же предпочёл просто смотреть со стороны, в то время как рядом к нему клеилась Нильсен. Движения Аддамс возможно были резкими и неожиданными, но она отлично подстраивалась под ритмы музыки. Каждый новый её танец — это отдельный вид искусства. — Почему ты всячески не замечаешь меня? Этот вопрос из уст Нильсен показался Ксаьверу странным. Неужели она настолько глупая, что не замечает того, что Уэнсдей и Торп вместе достаточное время. — А ты не знаешь причины? — Не понимаю, чем тебя зацепила эта готка. Я же лучше неё, у меня и тело и внешность и характер. Ты просто не понимаешь, что теряешь. — Ты так думаешь, а на деле всё совершенно по другому. Думаешь, если бы я был свободен обратил бы на тебя внимание? Беатрис смотрела ему в глаза, продолжая слушать. Судя по тому его голоса, она немного раздражала. — Мне кажется ты много хочешь в последнее время. Своим дурацким поцелуем на той тусовке ты чуть ли не порушила всё, что мы с ней строили. Мало того, что ты всеми возможными способами пытаешься занять место Уэнсдей, ты намерено портишь наши с ней отношения, так при этом выражаешься постоянно как... — Он неожиданно переводит взгляд на танцующую Аддамс, а после не смотря на Нильсен договаривает, как бы жестоко это не звучало. — Как последняя шлюха. Довольна? Его слова растоптали бедняжку. Она не думала, что придется такое выслушивать от человека, который понравился в первый учебный день. — Как ты... Я ведь любила тебя, Торп! — Как ты могла меня полюбить, даже не зная? Ты в Неверморе всего пару дней, а уже говоришь о каких-то чувствах. Эти отмазки по типу: любовь с первого взгляда, не прокатят. Можешь даже не пытаться. Беатрис часто моргает, пытаясь сдержать горькие слёзы, борясь с диким желанием убежать отсюда куда глаза глядят. Эта боль... Она словно царапала сердце, разрывая его мелкие кусочки. — Когда я подошла к тебе познакомиться, ты был намного добрее. Я действительно думала, что у нас получится попробовать отношения. — Как ты могла надеяться на что-то, если изначально знала, что у меня есть она? — У меня был план, но он провалился еще тогда на вечеринке. Я видела вас в ту ночь, но потом ушла назад в академию. Ты просто представить себе не можешь, что это такое, любить невзаимной любовью. — О, я прекрасно знаю что это такое, но к твоему сожалению откровенничать о своем прошлом с тобой я не собираюсь. Она смотрела на художника вымученым взглядом, всё больше и больше понимая, что действительно влюблена. В горле встал ком, глаза её постепенно заслезились и она всё же дала им волю. Больше не в силах выдерживать все эти ужасные слова в свою сторону, Нильсен вскочила и убежала прочь, но она знала куда идти. Знала, что есть тот, кто утешит её. Эту ночь она вновь проведет с тем, кто единственный способен понять и принять такой какая она есть. — Вы настолько мило беседовали, что бедная ведьмочка расстроилась и в слезах убежала отсюда? — Ты просто не слышала, что за бред она несла. — Оно и к лучшему. Надеюсь ты сказал ей что-то стоящее, раз твои слова так повлияли на то, чтобы совершить побег во время бала. — Твой танец был как всегда чудесным. — Знаю, прокручивала в голове все движения. Считай что-то додумала на ходу. После этих танцев я очень устала, думаю нам стоит тоже уйти отсюда. Как тебе идея? — Отличная. Ксавьер легонько сжимал руку девушки, ведя её за собой, прямо в их с Энид комнату. Забежав внутрь она осела на кровать, стягивая с ног надоедливые туфли. — Кто придумал эти проклятые каблуки... — Сделав небольшую паузу, она продолжила. — Не хочешь остаться?