Белый волк и черный волк

      Утро порадовало голубым бездонным небом, на котором не было ни одного облачка, солнце обливало начинающие желтеть листья, прогревая кристально чистый воздух.       Чэн снова встал первый, осторожно выползая из-под руки и уложенного на него колена. Би не проснулся. Тихо скрипнул дверью избушки. По-первой ссать, как пёс, на окрестные кусты казалось диким. Ничего, привык. Для более серьезных проблем было стремноватое сооружение из темной пленки в ста метрах от лагеря, но туда Чэн лишний раз предпочитал не ходить.       Почистил зубы ледяной водой у импровизированного рукомойника из обрезанной пятилитровки, с удовольствием потянулся, глубоко вдыхая.       Ему казалось, что голову основательно проветрило, никаких забот — вот сейчас подкинет дров в остатки тлеющих углей костра, вскипятит чайник и заварит кофе, пару бутербродов соорудит… можно и Би принести. Завтрак в постель. Чэн хмыкнул. Что ещё за розовые сопли? А потом именно так и сделал.       Что он там думал — что будет делать здесь четыре дня? Сейчас казалось, что так можно свободно провести все две недели. Научиться как следует ловить рыбу — пока его навыки вряд ли можно было назвать достойными: то, что удалось что-то поймать объяснялось только тем, что рыбы было реально много. Рыбный суп, который Би называл «уха», в который нужно было непременно плеснуть стопку водки и сунуть головешку из костра, казался вкуснее, чем все ресторанные изыски, которые Чэну доводилось когда-либо пробовать.       Возможность собирать красные кислые ягоды брусники прямо под ногами и тут же, не моя, отправлять в рот, если захотелось пить, или набрать воду из ледяного бьющего из-под земли ручья — сколько всего он ещё не знал об этом месте? После того случая с медведем, за который до сих пор было немного стыдно, Чэн ещё раз видел, уже издалека, как другой бурый ловил на перекате рыбу и даже заснял на телефон, на максимальном зуме, не приближаясь.       И всё это стало возможным благодаря Хуа Би. Захотелось что-то для него сделать. Не из желания сравнять счёт, не быть должным, а просто… в благодарность? Это так называется? Интересно, есть что-то чего он хочет?       Со вчерашнего дня посреди лагеря горкой лежали напиленные чурбаки, которые предстояло превратить в поленья. Довольный Би, прихлебывая кофе, подошел, когда Чэн задумчиво разглядывал чурбаки. Потянулся, забирая из руки топор.       — Ну и что ты этим делать собрался? Это же обычный топор. Тебе колун нужен.       — Да блядь. В жизни себя столько идиотом не чувствовал. Ты откуда это всё знаешь?       — Без понятия, — пожал плечами Би. — как-то приходилось просто. И уж кому комплексовать, только не тебе. Я другого такого как ты не знаю.       — Такого идиота?       — Шутишь? Да ты грёбанное совершенство.       — Вот прям так нравлюсь? — прищурился Хэ.       — Не, я шутил, когда говорил, что люблю тебя. — Би смотрел прямо в глаза. — Не веришь?       — … — Чэну внезапно стало очень не по себе. От утренней безмятежности не осталось ни следа. Любить…. его? Чэн принимал как факт, что его можно хотеть — были люди, которые хотели его в том или ином смысле: секса, денег, использовать в своих целях. Из всех людей, к кому он мог бы как-то приложить слово «любовь» — только затершиеся воспоминания о матери и детское обожание Тяня. Отец учил обратному: люди используют друг друга — вот и вся правда жизни, всё остальное — сопливые сказки, и жизнь раз за разом убеждала в правоте отца. И сейчас, столкнувшись с такой вот откровенностью, он не знал, что думать и как действовать. Видимо, озадаченность всё же отразилась на обычно малоэмоциональном лице.       — Ой, не думай столько — морщины появятся. — Би потянулся, проводя пальцами по лбу. — Ты мне ничего не должен. Ну разве что ещё один завтрак — мне понравилось.       Чэн слабо улыбнулся и кивнул. Горло сдавило чем-то, что он не мог определить. Тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. — Покажи, как дрова колоть, и как выглядит колун, а то моё совершенство не в курсе.       До обеда, с перерывами, по очереди разрубали круглые чурбаки на аккуратные поленья, носили до поленницы позади избушки. Би стащил сначала свитер, а потом и футболку. Смотреть, как он работал было одно удовольствие. Тяжелый колун в его руках взлетал, как пушинка, и опускался, очередное полено отлетало в сторону. Чэн засмотрелся на плотно обтянутую штанами задницу, пока Би выгнулся, наклоняясь поправить широкий пенёк, на котором и рубили дрова. Какой всё-таки красавчик… валить и трахать. Долго рефлексировать на эту тему Чэн не собирался, направился прямиком к отдыхающему Би, положил руки на талию.       — Может, сделаем перерыв?       Би вскинул брови. Серьезно? Сам подошел? Не зря он тут прессом светил и наклонялся, как стриптизеры в клубе. Всё-таки Чэнни не железный, да?       — Ну давай. Слушай, а тебе никогда не хотелось… ну, на улице? Тут зрителей точно нет, если не считать медведей, но им пофигу. И погода хорошая.       Чэн закусил губу.       — Ммм… интересно. А комары не сожрут?       — Не, если вон там, под березкой. Там ветерок — вообще гнуси нет никакой. — Би махнул в сторону берез.       — Так чего ждать — пошли?       — А у тебя смазка есть? Так — жестковато.       — То есть, ты прямо готов?       — То есть, прямо да.       — Жди здесь.       — Да куда я денусь.       Чэн быстрой ланью метнулся до избушки. Ещё не подозревая о суровости местной обстановки, собираясь он сгреб из тумбочки тюбик и упаковку презервативов. Надо же, не зря.       Би стоял, прислонясь плечами к березе, сложив руки на груди — ну картинка же. Пожалев, что не захватил телефон — какой кадр бы вышел, Хэ расплел руки Би, укладывая на свои плечи. Поцелуй начался с легких касаний, они прихватывали губы друг друга, понемногу углубляя, сталкиваясь языками, потираясь ими и выдыхая.       Руки Би надавили на плечи, заставляя Чэна опуститься на траву.       — Раздевайся, я не люблю в одежде.       — Как скажешь, — Хэ щелкнул пряжкой ремня. Вся одежда обоих оказалась разложенной под деревом, на которой и расположился Чэн, прислонившись к березе спиной.       Би с явным удовольствием оглядел его, опускаясь к нему на колени.       — Кайф, всегда мечтал.       Разгоряченные тела обдувал прохладный ветерок. Чэн ткнулся носом в шею, втягивая терпкий запах пота, дыма, тела, который давал по мозгам круче самых заебатых парфюмов. Ему не терпелось как можно быстрее оказаться в этой узкой заднице, и не смущала ни полная нагота, ни то, что они были очень близко, прижимаясь друг к другу. Би как животное, потерся носом о его щеку, висок, издавая звук, похожий одновременно на кошачье мурчание и рык. Возбуждение прокатывалось по позвоночнику, из горла рвался… стон? Чэн замычал. Би на мгновение вскинул голову. Он не ослышался? Это же… Чэн? Ещё. Он хочет услышать это ещё. Громче.       Нащупав в траве смазку, Би щедро плеснул на руку, проводя по члену Чэна, и заводя её назад, поспешно растягивая себя, не тратя времени на осторожность. Плевать, если будет больно. Главное быстрее.       Чэн присоединился к нему, добавив свои пальцы. Через пару минут он приподнялся, опускаясь на член в одно слитное движение. Переждал, пока не отпустило, и двинул бедрами, вознагражденный очередным полустоном-полувыдохом. Это было хорошо: ярко, резко, пальцы Хэ сжимали так, что на бедре наверняка останутся синяки, но на это было фантастически похуй. Их пальцы столкнулись и переплелись на члене Би, лаская в одном ритме.       Приподниматься на коленях и снова опускаться, насаживаясь на член, оказалось не так легко, вскоре Би взмок. Чэн подавался ему навстречу бедрами, одной рукой подталкивая, чтобы увеличить темп… ещё… быстрее… практически одновременный оргазм смешался с острой болью сразу в нескольких местах, заставляя застонать уже на два голоса. Би вскочил на подрагивающих ногах, хватая Чэна за руку и заставляя встать тоже и внимательно осматривая.       Матерь божья… красные муравьи… Кое-как смахнув с себя самых настырных, принялся по очереди снимать их со сдавленно матерящегося Чэна, начиная с самых интимных мест. Хуже всего выглядела его задница — по ней расплывалось сразу несколько краснеющих пятен.       Кое-как закончив отлов насекомых, Би отметил ещё одну деталь — по внутренней поверхности бедра текла сперма… Блядь, ещё и презерватив забыли…       Он поднял виноватый взгляд на Чэна. Тот… ржал.       — Знаешь, Би, когда тебе в следующий раз придет в голову какая-нибудь идея, напомни мне ни за что не соглашаться.       — Твоя правда. А сейчас пошли, надо обработать укусы… и вообще.