Белый волк и черный волк

      Цю проснулся от дикого сушняка и раскалывающейся головы. Чо вчера было-то? Воспоминания кончались где-то на том моменте, когда Чэн задремал, уронив голову ему на плечо.       Прищурившись, осторожно приподнялся, оглядываясь. На своём диване, уже хорошо, на постели Чэна смятый спальник — значит и он успешно вчера добрался. На кухне что-то гремело, видимо Кузьмич прибирался — вчера до мытья посуды никто не снизошел. Надо помочь, что ли. С этой мыслью Би собрался с силами и пошел на кухню. Хмурый Чэн прихлебывал пиво, Кузьмич понимающе глянул на Би, залез в холодильник и извлек ещё банку.       — Утро, конечно, недоброе, но всё поправимо! — изрек он. — До обеда отдыхаем, хлопцы. Качественно вчера посидели.       Сам хозяин похмеляться не стал, и вообще выглядел гораздо лучше гостей. Видимо, такие посиделки были Кузьмичу не в новинку, и после обеда он действительно собирался везти их на источники.       По мере того, как алкоголь растворялся в крови, Би припоминал остатки вечера. Вот они с Чэном ведут друг друга в туалет, потом на улицу, курят, о чём-то говорят… вот Чэн валит его на траву… Бляяяя, он отшил Чэна, и втирал ему что-то про любовь, и кто без кого жить не может…       Би захотелось срочно забыть это, как страшный сон. Но, блять, Чэн-то ничего не забывает. Насколько бы он ни был пьян, он точно помнит, и будет неудивительно, если сегодня же поменяет билет и улетит домой, запретив Цю с его заёбами появляться в поле своего зрения… и это в лучшем случае.       Он с опаской поднял глаза на Хэ, но тот сидел, невозмутимо добивая пиво, и пока, вроде бы, никуда не собирался.       — Чэн, мы… едем дальше?       Тот вскинул бровь:       — А есть другие предложения?       — Нет. — Немного отлегло, но не до конца. — Я вчера плохо помню, вот как кино смотрели ещё да, а дальше…       — Дальше мы вышли покурить и спать легли.       — А. — Вот теперь Би окончательно выдохнул. Чэн решил сделать вид, что ничего не было, значит не злится.       Хэ неожиданно наклонился к самом уху и прошептал:       — Но до этого, ты мне отказал. Ты первый, Хуа Би, кто сказал мне «нет». И я это запомню.       Бляяядь… по загривку прошлись ледяные мурашки. Ну конечно, кто сомневался-то. С этим отпуском он начал забывать, что за человек его босс. Глупо было думать, что он отделается легко. Наверняка он уже знает, как накажет за непослушание. Би припомнил, что японские якудза в качестве извинения приносят собственноручно отрезанный палец. Возможно, этого будет достаточно…? Он тяжело сглотнул.       Не подозревающий о разворачивающейся на его кухне драме, Кузьмич затеял завтрак. Ели в молчании. У Чэна банально болела голова, а Би пытался угадать, что задумал Чэн и спрашивал себя, как кукушку «сколько мне жить осталось?».       Время потихоньку подошло к обеду, гости без аппетита похлебали борща, хотя уже и выглядели бодрее, собрали полотенца-шлепанцы-плавки и выдвинулись на Зеленовские озерки.       Ещё на подъезде чувствовался запах сероводорода. Кузьмич пространно рассказывал о целебных свойствах минеральных и сероводородных источников, а также расписывал местное живописное озеро, в которое непременно надо окунуться 4 раза, чтобы обрести бодрость и всё в таком же духе.       На огороженной территории находилось несколько горячих ванн, большой минеральный бассейн, раздевалка и кафешка. Спустившись по деревянным ступенькам, можно было окунуться в то самое холодное озеро.       День был будний, время тоже ни туда, ни сюда, поэтому на все бассейны отдыхающих было всего несколько человек. Фишка данных источников была в том, что температура повышалась от бассейна к бассейну, и нужно было переходить от менее к более горячему, а завершать процедуру в озере. Кузьмич вкратце рассказал им сказку про Конька-Горбунка, пообещав, что после они будут чувствовать себя как Иван, хоть на красной девице женись…       — Жениться — не жениться это дело хозяйское, а вот красны девицы, если что, в наличии, — подмигнул Кузьмич. — Вы там на реке, небось, скучали…       Би усиленно старался сохранить морду кирпичом, а Чэн вдруг заинтересовался:       — Девицы — это хорошо. Можно и скататься вечером. Да, Би?       Тот не верил своим ушам. Твою мать… лучше б палец, потому что было бы точно не так больно. Умом он понимал, что на ревность не имеет права, тем более, было бы к кому, к каким-то шлюхам, и всё же… мысль о том, что придётся самому с кем-то переспать, зная при этом, что Чэн в это время тоже не один, переносилась с трудом.       Раньше было легче, Би привык думать, что он в любом случае ближе к Чэну, чем все эти одноразовые бабы, которых он скорее всего и не запоминал, как и сам Би. Но теперь… «Что ж ты за сука-то такая», — думал Цю, следуя за Кузьмичом от бассейна к бассейну, не обращая особого внимания на происходящее. О том, что рано или поздно это бы всё равно случилось, он до этого момента просто предпочитал не задумываться. — «Да ну, нахуй». Откуда-то изнутри поднималась кипящая злость. Пусть трахает кого хочет. Но, блядь, без него. Никто, сука не заставит его смотреть на это больше никогда в жизни. Вернутся домой — пусть пристрелит, или выгонит с треском — как нравится, но таскаться с ним по барам, как послушная собака, и возить его и тёлок по отелям он не будет.       Вернутся к Кузьмичу — уйдет куда-нибудь в лес с бутылкой, и не вернется, пока всё это не перестанет ебать ему мозг. Так и в запой уйти недолго, а, впрочем, чем не вариант? Впереди неделя, каждый отдыхает, как умеет…       С этими мыслями Би, не глядя на Чэна, развернулся и пошёл к озеру — может холодная вода немного поможет успокоиться.       Он размеренно плыл вперед, удаляясь всё дальше от берега. После горячих ванн вода приятно холодила кожу, и Би понемногу расслаблялся, выкидывая всё из головы и сосредоточившись на простых движениях. Плавать он любил, как и нырять, и с удовольствием периодически уходил целиком под воду, делая несколько мощных гребков под водой прежде, чем всплыть на поверхность, чтобы вдохнуть и снова погрузиться. Весь в своих мыслях, он плохо слушал Кузьмича, который рассказывал об озере, со дна которого били ледяные ключи…       Практически у противоположного берега ногу свела резкая судорога, потом ещё одна… Цю почувствовал, что держаться на воде стало практически невозможно… Как глупо, берег вот он — рукой подать, но глубина приличная… Он открыл глаза, пытаясь разглядеть дно в мутноватой воде. Рядом мелькнула темная тень, и его потянули наверх.       Отфыркиваясь и сплевывая воду, они сидели на берегу, ежась от прохладного ветра.       — Ты что, утопиться решил? — Чэн смотрел с прищуром. — Совсем дурак?       — Нет, — буркнул Би. — Случайно.       — Ага. Случайно попёрся через всё озеро, выбрал самый глубокий участок с ключами, и нырнул.       — Да.       — А теперь — правду. Что ты на меня волком смотришь? Я что-то сделал?       — Да нет, ты можешь делать, что хочешь.       — Вот спасибо, а то я сомневаться начал. — Чэн ещё раз внимательно оглядел его. Похоже, у него в голове начало что-то складываться. — Погоди, ты что, подумал, что я тебя наказать решил, показательно поехав в бордель? Нет, я знал, что произвожу впечатление отмороженной мрази… Похоже, я справляюсь лучше, чем думал. А вот шутки мои никто не понимает, даже ты…       — То есть…       — То есть, я никуда не собирался. А утром про «запомню» сказал в том смысле, что это и в самом деле было весьма запоминающееся — ты был очень экспрессивен, когда рассказывал, что жить без меня не можешь, а трахаться надо по любви. Я впечатлён. Прям вау.       Би крепко зажмурился и потер лицо ладонями. Это ж надо так… Чэн передёрнул плечами и огляделся.       — А вот теперь у нас реальная проблема. Мы с тобой в одних плавках, плыть назад — двойное самоубийство, что конечно романтично, но пока не прельщает. А идти вокруг босиком по берегу — минут сорок минимум, и ноги убьём по камням.       Выручил их верный Кузьмич, подрулив по идущей вокруг озера дороге на своей буханке.       — Ну вы, блин даёте! — приветствовал он мокрых и продрогших. — Напугали, ироды, я уж думал за водолазами ехать, доставать ваши тушки. Кой чёрт вас на тот берег понесло? Я ж говорил, не плавать — окунулись, и хватит. Сначала один пропал, потом второй за ним кинулся… Ну, ребята, вот и вози вас потом по культурным местам. Ладно, одевайтесь, да поехали — мне Петрович звонил, доставили ваш транспорт. Хотя в душе не понимаю — накой вам мотоцикл? Нет бы джип взять, как все люди, раз уж сами хотите кататься…       Так он ворчал до самого дома, а Би с Чэном устроились на заднем сидении и пытались согреться, прижавшись плечами и бедрами, но так, чтоб уж совсем не палиться…