Шрамы на запястьях

      Взаимоотношения Энид и Уэнсдей значительно улучшились.Девушки стали хорошими подругами, как они думали.       Солнце безмятежно поднималось, пропуская теплые лучи в комнату. Уэнсдей проснулась первой, рядом лежала Синлкер сладко сопя и обнимая свою соседку. Аддамс полилась в краску...она рассматривала красивые черты лица новоиспеченной волчицы, какие же у нее были прелестны не только глаза, но и ее реснички. Сердце бешено колотилось так громко, что казалось, весь Невермор слышит и наблюдает. Черноволосая нежно поцеловала щеку своей "подруги", будя ее. Она тут же проснулась и своими блестящими, с искрой внутри, глазами посмотрела на Аддамс. Энид расплылась в ее мягкой и лучезарной улыбке, все сильнее вгоняя Уэнсдей в смущение. Отчего лицо Аддамс покраснело и разгорячилось, заметив это, Синклер разволновалась...думая, что та заболела. Светловолосая осторожно притронулась не свойственно для кареглазой, горячих щек. —Что случилось? Ты вся красная...—спросила Энид.       Пришлось помолчать несколько секунд чтоб вернуться в прежнее безразличное выражение лица, но казалось эти считанные секунды протянулись в круги бесконечности, заставляя все на свете остановиться и обратить внимание девушек только друг на друга. —Все нормально. Не волнуйся.—,лишь строго сказала Уэнсдей. Девушки переодевшись пошли на занятия.       Так как Аддамс слишком вовлеченно расследовало свое дело, она забыла записаться на школьный кружок, который был обязателен. Ксавьер Торп, внимательно наблюдал за Уэнсдей все это время. И заметив замечание учителя в ее сторону, решил предложить свою секцию - плаванье. —Слушай Уэнсдей, а ты не хочешь пойти на плаванье после уроков? —,бестактно спросил парень. —Я подумаю. —, холодно ответила та.       Как оказалось, сзади сидела Энид с Йоко и они все услышали. Синклер переполнило странное чувство, которое не удавалось ей испытывать раньше. Это была ревность. Светловолосая была зла на Ксавьера. *Да как он может предлагать такое, чертов извращенец!* пронеслось в голове новоиспеченной волчицы.       Уроки закончились. Аякс запомнил "знак" Энид в его сторону. Для него тот поцелуй оказался толчком к признанию своих чувств. Выйдя во двор, они уселись на ту самую скамейку. И воодушевленно начал парень: —Слушай Энид, тот волшебный день, когда мы поцеловались и вместе танцевали на балу заставили чувствовать уйма чувств. И ты... мне нравишься!       Он быстро, без соглашения Энид прильнул к губам светловолосой. В то время как Уэнсдей направлялась через общий двор в сторону спортивной секции. Она заметила их и этот ужасный поцелуй. В то же мгновения разозлившись, Уэнсдей торопливо бросилась к дверям здания с бассейном. Ее переполняла ярость, столь сильная...что появилось желание угодить, а точнее заставить чувствовать то же самое Синклер. Урок плаванье прошел очень насыщенно. Если даже Уэнсдей была умелым, профессиональным плавуном, она всячески намекала Торпу о помощи. Лишь бы потом все это рассказать Энид, чтоб ее переполнила ревность.       С характерным скрипом двери, Аддамс зашла в комнату, где уже сидела на кровати Синклер. —Ну как прошло твое свидание?—,спросила светловолосая. —Прекрасно. Ксаьвер хороший парень, помогал мне во всем. —, ответила та. Как и задумывалось, блондинку переполнила злость...она ревновала Уэнсдей к Торпу. —А что на счет тебя и твоего Аякса?—, строго спросила кареглазая.       Синклер удивилась. И стала волноваться...неужели она видела наш поцелуй и как этот гаденыш обращался со мной, будто я его вещь. Наверняка она все не так поняла. —Во первых, он не мой. Во вторых, он вдруг решил признаться мне в любви. Это как гром среди ясного неба, уж раздражает. И этот придурок распустил руки, поцеловав меня без моего ведома.       Уэнсдей почувствовала угрызение совести, она никогда не сталкивалась с ним. Это первый раз. Аддамс тут же смягчилась и со всей искренностью проговорила: —Прости. Я не думала что все так было. Меня переполнили странные эмоции, о которых я даже не знаю. Думая, я ревную тебя. А что насчёт этого Петрополиса....,яростно начала черноволосая: —Я ему всех змей поубиваю в его тупой башке. Энид звонко рассмеялась, но без усмешки, а напротив. —Вот поэтому ты мне нравишься.— , не подумав сказала Синклер и тут же смутилась. С лица Аддамс спала маска безразличия и светловолосая увидела настоящие эмоции той. Мягко проговорила Уэнсдей: —Ты мне тоже.