Шрамы на запястьях

      Утро. Прохладный ветерок слегка дул на лицо. Девушки сладко и тепло спали вместе. Теперь же Энид пробудившись, обдумывала вчерашнюю ночь. *Мы значит встречаемся? Она моя девушка?* думала Синклер. Следом проснулась и Уэнсдей. Но никто не спешил вставать. Светловолосая набралась смелости и спросила: —Теперь мы...как... бы.. встречаемся? Аддамс ухмылнулась и величественно, в знак серьезности, ответила: —Уэнсдей в полном вашем распоряжении, моя госпожа. Будите ли вы моей девушкой? Энид тепло рассмеялась от того как Аддамс старается вести себя подобающе. —Да, любовь моя.       В комнату ворвалась обеспокоенная директор Луз. Она все услышала. И сейчас то увидела. —Энид Лузия Синклер!! Марш на выход!!—строго приказала ее мать. Девушке пришлось послушаться. Выйдя директор начала разгоряченно говорить. —Ты хоть понимаешь с кем связалась!? Я же сказала быть осторожной, она проклята! —Да что ты знаешь о проклятьях мать!!—, также резко ответила Энид —Я расскажу тебе сейчас. Бегом в мой кабинет. —Без Уэнсдей я никуда не пойду. В итоге светловолосая взяла с собой свою девушку. Зайдя в кабинет, они уселись напротив директора. —Кхм. Мы с Мортишой учились вместе..., с неким дрожащим голосом начала она —Она была бесподобной. Идеальная во всем, неземно красивая, я черпала вдохновения смотря на нее. Как оказалось, это большее чем просто восхищения. Я была влюблена в твою мать, Аддамс. Девушки недоуменно переглянулись другу с другом, пока та снова продолжила... —Вскоре у нас связался роман. Я ее любила больше всех на свете, я дорожила ею и была готова на все. Пока в один прекрасный день, Мортиша не решила расстаться. Она сказала, что все это время просто игралась со мной, тайно встречаясь с Гомесом. Она говорила о том какая я наивная, какой я бездарь и пустое место. Мортиша вытерла об меня всю ее грязь. Бросила меня, одну мучатся в бездне страданий подростковой жизни. И младшая Аддамс ничем не отличается от своей матери, она поступит с тобой точно также Энид. Опомнись! В этой проклятой семейке одни лишь тираны и бессердечные чудовища!! На что Энид ответила: —Следи за своим ртом! Ты не вправе говорить какая на самом деле Уэнсдей, не узнав ее настоящую. Уэнсдей это не Мортиша. Они совсем разные люди и я с ней совсем не виноваты в твоем разбитом сердце и плаксивой подростковой возни, из за чего ты обижена на жизнь. Не трогай нас. Я не ты, мы совсем разные. Я никогда не буду похожей на тебя.       Затаив обиду, Синклер взяла за руку свою девушку и вышла со злощавого кабинета, сильно хлопнув дверью, настолько что чуть сама дверь не вышла из петель.