I'm looking for you in every look

Blood Red Shoes — I Wish I Was Someone Better Класс полон студентов. Некоторые сидят на скамейках, другие на полу, третьи у станков. Все они разминаются, растягивают свои мышцы, распластавшись на паркете, деревянных брусьях. Блейн поправляет эластичный бинт на ноге, который нацепил еще вчера, чтобы унять боль в подвернутой лодыжке. У него нет времени сходить к врачу, у него нет времени как следует понять, что нельзя шутить с подвернутой ногой. В его голове только НЙАДИ, урок хореографии и шум галдящих студентов, что обсуждают движения друг друга, издеваясь, метя в самые уязвимые места, и Блейн задумывается, откуда такие люди вообще понабрались столь бранных слов. Он неловко ежится и прижимает свою ладонь к задней стороне шеи, чтобы размять затекшие от сна в одной позе мышцы. Его мысли прерывает стук трости, гулкий, отходящий от стен, бьющий прямо по барабанным перепонкам, который отсчитывает свой ритм. Нет ничего страшного в том, что этот звук раздражает, или что он слишком надоедлив, что хочется сунуть эту лакированную палку прямо в зад мисс Джулай, страшнее всего – когда этот звук прерывается, когда он утихает. Блейн слышит четкий стук от черной трости, что ровно падает прямо на паркет из рук Кассандры, пока та скептическим взглядом разглядывает свое мясо. Никто из студентов не смотрит ей в глаза, все они выполняют танцевальные упражнения, которые мисс Джулай приказала выполнять. Каждый надрывается, как может, носочки натянуты, каждая мышца напряжена так, что кажется, если бы в нее стреляли, то пули с легкостью бы отскакивали от каменных рельефов. Подходит очередь Блейна, и он шагает в цепочку студентов, выполняющих высокие махи. Лицо Блейна сосредоточено на том, чтобы носок его ступни касался кончиков пальцев на его руках. Он машет ногой, четко отбивая свои шаги, под ритм трости, и заканчивает упражнение, случайно счастливо не выдохнув прямо перед самим преподавателем. Он держит себя, выпрямляет спину. Блейн чувствует давление, все в этом помещении как будто взгружено прямо на его плечи, пытаясь прижать к полу, пытаясь навсегда втоптать его в этот окровавленный паркет, на котором затоптали не одного, наверняка, способного студента. Блейн понимает, что долго не выдержит. Он пытается отвлечься и вспоминает, что совершенно забыл о наставлениях Курта. Курт сказал улыбаться, весь день, несмотря ни на что. И Блейн поворачивает свою голову к зеркалу, где видит себя – подтянутого, немного взмокшего, с горящими глазами, и он понимает, что действительно неплохо выполняет указания Кассандры. Андерсон улыбается. Легко, едва заметно, улыбка касается уголков его губ, но он уже выглядит совершенно по-другому, его лицо светится, а в тело вселяется невиданная легкость, будто все по плечу, будто ничего не страшно. Блейн продолжает улыбаться, его мысли все о Курте. Как Курту всегда удавалось найти правильный выход? Блейн спрашивает себя, что он делал бы без Курта, и вспоминает эти полгода. Вчера он говорил, что не хочет жить. Вот чем бы и закончилось. Но сейчас Блейн рад, что хоть таким способом Курт все еще в его жизни. Блейн не замечает одного – как стихает стук трости. Он не слышит гулкой тишины, от которой все студенты мгновенно остановились, немного вжав свои головы в плечи. — Андерсон, покажи мне свое пике. Этот голос возвращает Блейна на землю, он словно с носочков становится на полную стопу, как будто его только что выдернули из облаков. Блейн оглядывается вокруг себя и не может понять, почему все студенты так легко подчиняются, почему они все, как марионетки, ходят под дудку Джулай? Тем не менее, глаза Блейна возвращаются обратно к Кассандре, и он проходит в центр помещения, чтобы выполнить пике. Поза преподавателя намеренно расслабленная, будто ее на самом деле не интересует, как Блейн проделает упражнение, как будто она ради отчетности потребовала его сделать подобное. Но Блейн знает, что два ярко-зеленых глаза не сводят с него взгляд. Что они зорко наблюдают за каждым его движением, за каждой его мышцей, и каждым пальцем на руке, ища к чему придраться. Блейн вытягивает в сторону правую ногу, поднимая ее на девяносто градусов, разводит руки в сторону во вторую позицию, и, соединяя их в кольцо в первую, совершает первый поворот, затем второй. Блейн знает, что он хорошо выполняет движение, потому что он потратил много часов, разучивая его на этом самом паркете. Блейн делает еще один поворот, все они с одинаковой скоростью, как мисс Джулай произносит: — Быстрее, Андерсон. Ты крутишься не в ритме Бродвея, — ее голос строг, с приказными нотками, что Блейн невольно вертится на ногах быстрее, чем делал до этого. Все перед его глазами расплывается в один вихрь, в котором мелькают лица его однокурсников и зеленый взгляд изучающих глаз Кассандры. — Еще быстрее. Блейн крутится все быстрее, слыша четкие удары трости, которые задают ему ритм, который все учащается, перед глазами Блейна все плывет, его голова неимоверно кружится, а чувство равновесия все еще не потеряно. Стук трости. И Блейн чувствует, как его ноги начинают гореть от трения об пол. Еще стук. И он устает держать руки в правильной позиции. Еще стук. И Блейн не чувствует своего тела, ничего не видит перед собой, а внутреннее ухо, отвечающее за баланс, отказывается работать. И Блейн запинается об собственную ногу, что подвернул накануне, и падает. Падает больно, на пол, ударяясь локтями, коленями. Пошатываясь, он пытается тут же встать, но ничего не выходит, его руки словно сделаны из желе, и он не может поднять собственное тело, чтобы дальше помочь себе ногами. Он чувствует, как кто-то бесшумно приседает рядом и тихо шепчет насмешливым голосом: — Твое пике отвратительно, — говорит голос, а Блейн давит в себе комок тошноты подкатившей к горлу. — И больше не смей улыбаться в моей аудитории, я не клоун. Голос исчезает и громко раздается уже где-то над головой: — Занятие окончено.

★★★

IAMX — The Negative Sex Блейн поджимает свою сумку у себя на коленях, когда взгляд преподавателя скользит по его ногам, одетым в обтягивающие темно-синие джинсы. Взгляд так и сочится желанием, и Блейн невольно вздрагивает, пытаясь представить, о чем думает преподаватель. Мистер Филленс с первого занятия актерского мастерства кидает на Блейна многозначительные взгляды, и сказать, что Андерсону это не нравится, ничего не сказать. Филленс устроил внеплановый смотр этюдов студентов на свободные темы. Он жестокий преподаватель, который взглядом изучает мимику своих учеников, акцентируя внимание на их фантазии и оригинальности. Чересчур наглых он тут же выгоняет, хорошо справляющихся — нагружает дополнительными этюдами. Но несмотря на то, что сейчас один студент изображает пастуха, мистер Филленс наблюдает не за воображаемым стадом коров, а за Блейном. После занятия с Джулай Блейн долго не мог прийти в себя, ему пришлось зайти в туалет, чтобы смочить свое лицо прохладной водой, дабы избавиться от приступов тошноты, что подкатывали при каждом резком движении Блейна. И сейчас его всегда прилизанные волосы понемногу выбиваются в кудряшки, придавая ему растрепанный вид, а капли воды все еще скользят по его шее, и мистер Филленс наблюдает за каждой блестящей бусинкой, исчезающей за воротом футболки Блейна. Андерсон нервно сглатывает, пытаясь сосредоточить свое внимание на студенте, показывающем свой этюд, но он не может не видеть боковым зрением, как мистер Филлинес облизывается, не сводя с него взгляда. Блейн позволяет бросить себе один взгляд прямо в глаза преподавателя, чтобы убедиться, что тот действительно смотрит прямо на него. И, о боже, Блейн случайно смотрит вниз, туда, где ноги преподавателя скрещены, и видит весьма выпирающую выпуклость в его штанах. Блейн моментально отворачивается, возвращаясь к просмотру этюда, как мистер Филленс говорит: — Бездарно, — он показывает рукой на дверь, как делает всегда, когда его не устраивает тот или ной студент. И очередная жертва покидает пределы класса без лишних вопросов. — Блейн Андерсон? — преподаватель куда мягче произносит имя Блейна и смотрит на него нежным взглядом. — Продемонстрируйте нам свой талант. В голосе мужчины столько вызова, что Блейн вздрагивает и встает со стула. Он осторожно нагибается, чтобы положить свою сумку на сиденье, и ему приходится нагнуться, чтобы снять ее с плеча. — Вы в великолепной форме, — произносит мистер Филленс, и Блейн с ужасом распахивает глаза, все еще не поворачиваясь лицом к преподавателю. Стоит сказать, что мистеру Филленсу на вид лет пятьдесят, не меньше, он одевается достаточно модно для своего возраста. У него большой нос, на который надеты огромные очки в толстой оправе, которые, по всей видимости, преподаватель не снимает с восьмидесятых. Кисти его рук покрыты темными грубыми волосками, и Блейн вздрагивает от одной мысли, что преподаватель может в любой момент к нему прикоснуться. Наконец, Блейн собирается с мыслями и поворачивается. Правила смотра — ты показываешь все, что тебе угодно, но не говоришь, что именно. Студенты должны разгадать твой этюд. Это действительно сложно, учитывая, что у тебя есть только собственное тело и никаких больше предметов нельзя использовать, и показывать свой этюд можно исключительно молча. Блейн надевает невидимую шляпу, подкуривает несуществующую сигару и делает глубокую затяжку, а затем медленно выпускает бесплотный дым из своих легких. Все его лицо мигом становится пропитанным недюжинным опытом, и он засовывает руки в карманы, пока все это время курит воображаемую сигару. Он проходится по центру круга, что образуют стулья студентов, и внезапно он падает на колени, распахивая полы невидимого пиджака, доставая оттуда оружие. Он плотно двумя руками обхватывает незримую рукоятку и жмет на несуществующий курок. Его руки дергает назад от отдачи пистолета, и лицо Блейна становится более свирепым, он жмет на курок все чаще, постоянно меняя прицел. Но что-то заставляет выронить его свой пистолет и выплюнуть сигару. Все тело Блейна резко вздрагивает от попадания невидимых пуль, и он прижимает руки к своим несуществующим ранам. Его лицо преисполнено ужаса, и внезапно его голова одним резким движением запрокидывается назад, и он падает на пол лицом вниз, застывая на лакированном полу в неудобной позе. — Браво, мистер Андерсон, — громко произносит Филленс, вставая со своего стула. — У Вас непревзойденный талант, — продолжает нахваливать его преподаватель, а сам рукой тянется к заднице Блейна и похлопывает по ней. — Вы можете встать и насладиться всеми аплодисментами в Ваш адрес. Блейн вздрагивает и, как ошпаренный, подскакивает на ноги, чтобы избежать очередного похлопывания по ягодице. Сейчас его не волнует, как все в кабинете аплодируют ему, громко хлопая в ладоши вместе с преподавателем. Все его тело бьет мелкая дрожь, будто его коснулась змея, а не рука человека. — Вы видели это? — вновь сурово спрашивает преподаватель, глядя на остальных студентов. — Блейн Андерсон — прирожденный актер, обладающий по истине впечатляющим талантом, которого многим из вас никогда не получить, и я надеюсь, что у него куда больше приятных качеств, делающих его более совершенным. И снова этот взгляд, липкий, вязкий, изучающий. Блейн выдавливает из себя улыбку, выходит не столь великолепно, как его этюд, но преподаватель не обращает на это внимание. — Все свободны, — произносит мистер Филленс. — Мистер Андерсон, не могли бы Вы остаться? — вкрадчивый голос бьет в спину ножом, Блейна всего корежит от тона и скользящих ноток вожделения. Но он не может ничего поделать – ему придется остаться, ведь мистер Филленс — преподаватель, и будет просто неуважительно сбежать от него. — Да, мистер Филленс, — произносит Блейн, пытаясь выглядеть как можно более спокойным и стараясь избегать взгляда мужчины. — У меня есть предложение, — говорит преподаватель, опираясь на угол своего стола. — Подойдите, присядьте на стул, — жестом приглашает Филленс, и Блейн понимает, что это займет какое-то время, но все же послушно садится. — Блейн, ты хочешь стать актером? Хочешь работать в театре? Хочешь быть знаменитым? Блейн не понимает сути этих вопросов, ведь если бы он ничего из этого не хотел, то зачем ему было идти учиться в НЙАДИ за столь бешеные деньги? — Да, конечно, — кротко отвечает Блейн, замечая боковым зрением, как преподаватель оторвался от стола и двинулся в сторону его стула. Блейн автоматически сжал колени вместе. — Я могу тебе помочь. Дать несколько рекомендаций, как только в театре, с которым я сотрудничаю, начнется прослушивание на очередной мюзикл, — говорит Филленс, а сам уже стоит за спиной Блейна, изучая изгиб его плеч. — Но мне нужно кое-что от тебя. Блейн нервно сглатывает, готовя себя к самому худшему. Не на это он рассчитывал, собираясь учиться в столь известном учебном заведении. — Что именно? — выдает немного дрожащим голосом Андерсон, как чувствует, что мужчина подошел к нему достаточно близко, что Блейн ощущает тепло исходящее от его тела. Руки преподавателя мягко устраиваются на плечах Блейна, скользя ниже к ключицам и далее к его груди, а губы на ухо горячо шепчут: — Ты. И Блейн мгновенно сбрасывает с себя руки, подпрыгивая на стуле. Он встает на ноги и быстро обходит преподавателя. — Боюсь, я не могу, — говорит Блейн, его нижняя губа трясется от шока, от неприязни, от того, как он хочет ударить преподавателя-извращенца прямо по его наглой физиономии. — Брось, Блейн, — начинает Филленс, окидывая его еще одним взглядом, полным желания. — Я нужен тебе. — Я сам как-нибудь справлюсь, — неожиданно для себя выдает раздраженный Блейн, прижимая свою сумку ближе к себе. — Вы сами только что говорили, что у меня есть талант. — Таких, как ты, Блейн, миллионы. Ты просто еще один человек, у которого есть немного способностей. Тебе нужны такие люди, как я. Давай же, — Филленс делает шаг вперед, а Блейн тут же шагает назад, ближе к двери. — Мое имя будет на афишах и без Вашего участия, — говорит Блейн, а после разворачивается и шагает вон из кабинета. Его ладони ужасно вспотели, они дрожат, отказываясь держать что-либо, и Блейн роняет свою сумку, но тут же наклоняется за ней и идет дальше быстрым шагом, лишь бы подальше от кабинета. В следующем крыле Блейн падает на пол и закрывает лицо руками, не в силах справиться со своими эмоциями.

★★★

— Блейн! — где-то сверху слышится голос одногруппника Блейна, а сам Андерсон чувствует себя слишком разбито, чтобы даже поднять голову. Он вжимает ладони в собственное лицо, пытаясь успокоиться, пытаясь прийти в себя. — Блейн! — чужая рука заботливо ложится на его плечо, успокаивающе поглаживая большим пальцем. — Что случилось? Блейн отрывает ладони от своих щек, поднимает взгляд на парня и видит силуэт Тома. Яркий свет флуоресцентных ламп с потолка бьет по глазам, и Блейн жмурится. Ему нужно выпасть из реальности, нужно потеряться где-то, окунуть себя во что-то другое, не связанное с учебой, обязанностями и квартирой. — Блейн, ты выглядишь очень плохо. У меня уже закончились занятия, не хочешь сходить выпить? — Блейн удивленно моргает, ведь никто никуда его не звал за все время пребывания в Нью-Йорке. Блейн ни с кем толком не общался, только давал пару раз Тому свои конспекты по истории театра и все. И Блейн слабо кивает, соглашаясь. Ему действительно стоит развеяться. — Давай, Блейн, — приговаривает Том, обхватывая локоть Андерсона и помогая ему встать. — Вот. Так лучше. Блейн отряхивает свои штаны и поправляет сумку на плече. Дома его ждет еще одна главная партия из мюзикла, которую его заставляет учить преподаватель по вокалу, но Блейн не хочет. Персонаж слишком далек от него, ведет развязный образ жизни, и Блейн не хочет петь про низменные удовольствия. Но никого не волнует, чего хочет Андерсон. Так что Блейн совсем не против идеи провести свой вечер в баре, а не в спорах с самим собой. — Пойдем, я знаю отличное место, — говорит Том, мягко улыбаясь. — Тебе действительно стоит расслабиться.

★★★

Hot Hot Heat – Outta Heart Блейн не помнит, как оказывается возле своего подъезда. Пошатываясь, он идет к лифту, слепо жмет в стену, случайно попадая на кнопку. Перед его глазами все расплывается в одно огромное цветное пятно. Звук раздвигающихся дверей и что-то серое возникающее перед глазами намекают Блейну, что лифт прибыл. Андерсон шагает в кабинку и жмет по привычке, и опять же, в кнопку нужного этажа. В его голове только одна мысль: Курт. Ему срочно нужно поговорить с Куртом, потому что есть столько всего, что он ему не сказал, столько слов, что это количество невысказанности давит на мозг, глубоко засев в его черепной коробке. Блейн сжимает голову руками, пытаясь успокоить клокочущие мысли, на ватных ногах он подходит к своей двери. Порывшись в карманах, спустя пару минут, он справляется с замком и заходит внутрь квартиры. Вокруг пусто, минимум мебели и ни одной разбросанной вещи, и Блейн целенаправленно замахивается ногой на стул, опрокидывая его. Он бьет ногой по его сиденью, и тот отлетает в сторону кровати. Блейн подходит к идеально заправленному покрывалу и сдирает его, скидывая подушки, бросает на пол одеяло и отшвыривает ногой. Все не так, как должно быть. Он должен быть здесь с Куртом, вместе. Он должен учиться в НЙАДИ без всех этих издевательств, его квартира должна быть теплее, уютнее. Он должен быть нужен кому-то, кто бы заботился о нем, обнимал бы его такими вечерами после столь сложных дней. Нужен кто-то, кто поддерживал бы в нем жизнь. Так планировалось, но вышло все иначе. Блейн падает на кровать, прямо в одежде, в пыльных ботинках, сворачиваясь в позу эмбриона. Все его тело болит, ноет отчаянной болью. Блейн прикусывает кусок простыни, чтобы не закричать, громко-громко от всех сожалений, что живут внутри него. Он глотает слезы, пытаясь справиться, пытаясь вернуть свое самообладание, но все тщетно – он слишком пьян. Блейн ищет глазами поддержку, ищет за что бы ухватиться и достает телефон, набирая номер. — Здравствуйте, — слышит он уже знакомый женский голос, переполненный все тем же наигранным желанием. — Вы обратились в службу, где оказывают услуги сексуального характера непосредственно по телефону, где каждая Ваша фантазия осуществима, где Вы можете представить кого угодно и как угодно. Могу я узнать Ваши предпочтения? — Курт, — выдыхает Блейн. — Мне нужен Курт. На другом конце провода девушка неожиданно начинает кашлять, видимо, от шока, что клиент знает настоящее имя Курта, и она на секунду даже не может представить, что ей делать. — Пожалуйста, — умоляет ее Блейн, а его голос будто раскалывается от эмоций. — Пожалуйста, — надрывно шепчет он. Девушку включает стоны, пока переключается к Курту, чтобы объяснить ситуацию. Спустя несколько секунд, Блейн слышит родной голос, полный волнения и тревоги. — Блейн! — Курт знает лишь то, что просто обязан отчитать Блейна за такую неосмотрительность, но вместо ответа он слышит в трубке всхлип. — Боже, Блейн, что случилось? — Курт, я не могу, — стонет Блейн, сжимая во вспотевшей руке простыню. — Я не могу так больше. Я пытался, честно, я старался, но все тщетно, напрасно, бесплодно. Курт, Курт, Курт, — повторяет Блейн, будто пытается попросить Хаммела о чем-то, но пока сам не знает о чем. — Блейн, успокойся, пожалуйста. Расскажи, что случилось? — спрашивает Курт, прижимая гарнитуру поближе к уху, чтобы услышать шепот Блейна. — Ты пьян? Блейн, что произошло? — Да, я пьян. Мне это было необходимо. Прости, – шепчет Андерсон. — У меня несколько новых синяков на ногах и руках после сегодняшней хореографии. Сердце Курта сжимается, потому что он хочет крикнуть Блейну в трубку: "Приложи лед", но он знает, что Блейн и с места не сдвинется, он слишком пьян. Вместо этого, Курт молчит, терпеливо ожидая, когда Андерсон выговорится. — Знаешь почему, Курт? — всхлипывает он снова, поправляя телефон на влажной щеке. — Я улыбнулся, Курт! Просто улыбнулся, а она, эта стерва, она просто решила уничтожить меня. — Блейн... — тихо шепчет Курт, уже ругая себя за неосмотрительный совет, но откуда ему было знать, что Джулай не сможет вытерпеть даже улыбки. — Ко мне домогается преподаватель по актерскому мастерству, — произносит Блейн, тут же жалея, потому что он не смог сказать Тому об этом, когда тот так настойчиво расспрашивал его о случившемся. — Он буквально раздевает меня взглядом с первого занятия, а сегодня он прикасался ко мне. Боже, Курт, я не знаю, что мне делать. Курт, ты мне так нужен, – стонет Блейн, вжимаясь в матрац лицом, он сгорает от стыда, потому что до сих пор чувствует себя грязным после прикосновений преподавателя. — Ты должен пожаловаться на него. Сходи к директору, расскажи обо всем. Я уверен, что его отстранят. Блейн, мне так жаль, что ты это почувствовал на себе, — успокаивает его Курт, сам не понимая, как его голос не сорвался на крик, как он сам не сорвался с работы и еще не сидит в квартире Блейна, прижимая к себе бедного запутавшегося Андерсона. — Такое чувство, что на моих плечах до сих пор его руки. Я так пьян, что боюсь идти мыться, — говорит Блейн, и сердце Курта просто падает куда-то вниз. — Блейн, все в порядке. Все хорошо. Ты не грязный, с тобой все в порядке. Забудь об этом, — быстро тараторит Курт, мечась по комнате. Он не знает, что ему делать. Блейн нуждается в нем. — Курт, — говорит Андерсон более спокойным голосом. — Пожалуйста, займись со мной сексом.