Только живи

***

— Нет! Нетейам, прошу! Не оставляй меня! Только живи… Прошу тебя… — Мои руки, сжимающие его рану, были в крови. Она струилась между пальцами, горячая, липкая. Сердце сжималось от отчаяния. На душе было так горько, будто всё внутри рассыпалось. Зрачки Нетея расширились. Я знала, что это значит… Слёзы не просто текли — я рыдала. Ревела, не в силах сдержать боль. Я проснулась резко — кто-то встряхивал меня за плечи. Возвращаясь из тяжёлого сна, я поняла, что плачу. Лицо мокрое, дыхание сбивчивое. Я быстро оборвала связь с Эйвой. «О, Великая Мать… Что ты хочешь мне сказать этим сном?» И тогда я поняла одно: этот сон не должен сбыться. Лишь сейчас я узнала того, кто оттащил меня от священного дерева. Это был он — Нетейам. Я не сдержалась и бросилась к нему, крепко обняв. Мне было страшно… Я ведь думала, что больше никогда его не увижу. Он заключил меня в свои сильные, тёплые объятия и осторожно положил ладонь на мою голову, как будто хотел унять бурю внутри меня. — Тише… Ти, что случилось? Я подняла заплаканные глаза и с трудом выдавила, смахнув слезу: — Сон… странный приснился… Нетей нахмурился, насторожился: — Эйва не показывает сны просто так… Надо рассказать отцу. Или Мо’ат. Пойдём. Он уже начал вставать, но я схватила его за руку: — Нет! Пожалуйста… Никому не говори. Меня и так некоторые считают странной… А если узнают ещё и про это…Давай позже? Я обещаю — расскажу, просто… не сейчас. Он ненадолго задумался. Утреннее солнце озарило его лицо, высветив черты, за которые его все любили — добрые глаза, упрямый подбородок, и ту силу, которую он никогда не использовал во зло. Я быстро тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Он помог мне встать, мягко, по-братски. — Ладно… но пообещай, что не будешь откладывать этот разговор. — Обещаю, — кивнула я. Он улыбнулся. — Идём. Отец уже даёт поручения.

***

Путь до дома оказался коротким. Утро было тихим, но насыщенным жизнью. Отец, как всегда, сразу начал с дел: Мне — собирать фрукты. Нетею— на охоту с родителями.Кири отдыхала после вчерашней вылазки. А Ло’ак должен был гулять с сестрой… Хотя я одна понимала: этого точно не будет. Мама вручила мне плетёную корзину. Я взяла лук и направилась в лес. Шла долго, не замечая, куда ведут ноги. Корзина потихоньку наполнялась: фрукты алые, сине-зелёные, с фиолетовым отливом. Когда солнце клонилось к закату, лес ожил — всё расцветало и начинало светиться. Я осторожно коснулась цветка — и вся поляна озарилась мягким сиянием. Это было волшебно. Но я не заметила самого главного. Это место было под запретом. Я стояла возле фургона, где когда-то сражались Джейк и отец Майлза. “Как я сюда попала?.. Надо убираться.” Но вдруг — шорох. Я застыла, как испуганный зверёк. Из леса вышли аватары в камуфляже. Не На’ви. Один из них отдал приказ — прочесать местность. Ловушка. Я уже хотела отступить, как заметила Ло’ака в кустах. «Чёрт… А значит с ним, скорее всего, и Тук… и Паук, возможно…» Мы были окружены. Времени не было. Я схватила палку, бросила в сторону — отвлекающий шум. Пока они повернулись, я натянула тетиву, задержала дыхание, прицелилась… и пустила стрелу. Прямо в сердце. Но враги быстро вычислили направление. Я кинулась к кустам — слишком шумно. И тут — крик Тук. Семью вытаскивали одну за другой. Я не могла уйти. "Салли за своих — горой." Но прежде чем я успела что-то предпринять, меня схватили. Я вырывалась, кусалась — всё напрасно. — Ах ты, тварь! — зашипел один из них, сжав мою косу и резко дёрнув за неё. — Отпусти меня, небесное чучело! — закричала я. В ответ — нож к горлу. — Молчи. Или сейчас же пущу кровь. К нам подошёл короткостриженный. Он схватил мою руку, разглядывая пальцы. — Так ты не одна из Салли?.. Что тогда тут делаешь, приблудилась? Как шавка? Я зашипела в ответ, сжала губы и злобно посмотрела в его глаза. В стороне я увидела, как Тук пытается вырваться, Ло’ак показывает неприличные жесты, а Кири уговаривает отпустить младшую. — Что вы вообще тут делали?! Ло’ак, если это была твоя идея, я выберусь и сама тебя прибью! — рявкнула я. Мгновенно — удар в шею, заставивший замолчать. «Почему всё именно так?..» И в этот момент — стрелы. Я узнала их. Мама. Жёлтые наконечники, точность, скорость — Нейтири. Один из них вновь провёл ножом по моей шее. Я застонала. Стоять уже было невозможно. И тогда младший брат решился. Он укусил предводителя и взорвал дымовую бомбу. В суматохе я вырвалась. Схватила нож, побежала к Тук и вонзила его в ногу врага. Он вскрикнул и отпустил её. Мы побежали. — Быстрей, Тук! Беги! Но меня вновь схватили. Враг развернул меня лицом к себе. — Сволочь! Сейчас узнаешь, каково быть подстреленным! Он поднял мамину стрелу — ядовитую. Хотел вонзить её прямо в меня. Я извивалась, но он промахнулся и ранил мою ногу. Боль была режущей, жгучей. Но вдруг — свист. И он упал замертво прямо на меня. Всё поплыло. Голова гудела, тело ныло. Кто-то оттащил тело с меня. В полубреду я узнала — Нетейам. Он бил меня по щекам, звал по имени. Потом осторожно поднял на руки и побежал. — Отец! Помоги! — крикнул он. Отец подбежал, бросив взгляд на рану. — Подстрелена… Это стрела Нейтири. Нужно действовать быстро! — Пап… мне плохо… с Тук всё… хорошо?.. — прошептала я, едва ворочая языком. Он поджал уши, сжал губы. — Всё будет хорошо. Подбежала мама. Она вскрикнула, увидев меня. Вместе они усадили меня в седло. Я обмякла — как кукла. Отец сел сзади, прижал к себе, активировал связь с икраном. — Держись, милая… Мы тебя не отдадим…