Только живи

***

Утро над океаном. Первые лучи солнца едва коснулись воды, когда племя Меткайина уже начало пробуждаться. Мы, как часть их народа, тоже встали рано. Сегодня был особенный день — день, когда мы должны были приручать илу. Эти создания были грациозны и миролюбивы, с обтекаемыми телами и шестью мощными плавниками. Они скользили по воде, словно тени, и хотя не могли летать, как наши икраны, их красота под водой была несравненна. Нас разделили на группы. Я и Нетейям оказались с Аонунгом, а Тук, Ло’ак и Кири — с Тсиреей и Ротхо. Аонунг бросил взгляд на сестру, потом на нас. В его взгляде сквозило соперничество. Казалось, он решил, что это соревнование: кто из них лучше обучит чужаков — он или Тсирея. — Так, основное я уже рассказал, — начал он с ленивой уверенностью. — Теперь к главному. Илу быстры, поэтому, как только установите связь, постарайтесь прочувствовать его. Обычно они принимают всадника со второго раза. Если повезёт — не скинет. Когда поплывёте под водой, держите тело прямым, иначе будете тормозить. Всё просто. Он подозвал илу. Двое грациозных существ мягко подплыли к берегу. Аонунг подошёл ко мне и протянул руку. — Давай, ты первая. Обычно мы устанавливаем связь в воде, но вы же лесные… так что вам — поблажки. Я недовольно нахмурилась, но руку всё же приняла. Он помог мне взобраться на илу и начал поправлять мою посадку. — Здесь прижмись. В воде будет неудобно. Ногу — сюда. Ещё. Не бойся, ему не больно. Я следовала указаниям, но когда бросила взгляд на Нетейяма, заметила, как пристально он смотрит на нас. В его взгляде читалось раздражение. Ему явно не нравилось, как Аонунг держал меня за талию. Честно говоря, и мне это не нравилось. — А ты что уставился? Запоминай. На тебе я такое делать не буду. На девушке, знаешь ли… приятнее, — ухмыльнулся Аонунг. Мои глаза расширились от такой наглости, я даже отпрянула. — Знаешь, мне всё равно, что ты сын вождя. Обращайся с моей сестрой уважительно, — хладнокровно сказал Нетейям. Аонунг моментально убрал руки. Я благодарно кивнула брату и, проведя рукой по шершавой коже илу, набрала воздуха. Вдох — и я нырнула. Под водой всё было иначе: звук исчезал, оставаясь лишь в пульсе воды и биении сердца. Илу плыл стремительно, но я быстро привыкла к его движениям. Мы мчались сквозь водную гладь, и мне казалось, будто я лечу. Я сбавила скорость, чтобы рассмотреть окружающий подводный мир: яркие растения, колышущиеся от движения, складывались в цветы при моём прикосновении. Некоторые, покрытые шипами, казались опасными, и я интуитивно избегала их. Когда воздух стал на исходе, я поднялась на поверхность. С широкой улыбкой подплыла к остальным, разорвала связь с илу и погладила его напоследок. Он мягко задрожал под моей рукой. — Это было… невероятно. Я перевела взгляд к другой группе. Там Ло’ак только садился на своего илу, пока Тсирея что-то объясняла ему. Он кивнул, уверенно двинулся вперёд — и через несколько секунд его илу вывернулся и уплыл, сбросив наездника. Мы все дружно рассмеялись. Я прикрыла улыбку ладонью, чтобы не обидеть брата. Позже мы снова тренировались, скользя верхом на илу по воде, становясь всё увереннее, всё грациознее. К вечеру, уставшие, мы сидели на камнях, слушая Тсирею и Ротхо. — Сердце ваше… спокойно и медленно, — тихо произнесла Тсирея, приложив руку к груди Ло’ака. Тот слегка вздрогнул, но не отстранился. В его глазах были искры — он был под чарами. Я перевела взгляд на Нетейяма, который с Ротхо еле сдерживал смех. Рядом Кири закатила глаза. — Дураки, — прошептала я.

***

Прошли дни. С каждым утром мы ныряли всё глубже, задерживали дыхание всё дольше. Наши тела подчинялись воде, как раньше — ветру. Илу становились частью нас. Однажды ночью мне не спалось. Я вышла на мостик, ведущий от нашего дома, и села, опустив ноги в воду. Она была прохладной, но быстро стала привычной. Я водила пальцами по глади, оставляя узоры. Небо над головой было усыпано звёздами, а их отражение в океане казалось другим миром. Где-то вдалеке из воды выпрыгивали илу, издавая визгливые звуки. Это было… умиротворение. Мысли снова вернулись к тому моменту с икраном. Это было не в первый раз. Просто раньше я не замечала. Мой икра́н... Я заполучила его странным способом. Тогда мне было 14. Мы с Нетейямом хотели пройти испытание, но родители сказали, что рано. Я, обиженная, ушла — хотелось выпустить пар. Я отправилась на один из маленьких «плавающих» островов. Там было спокойно. Именно там я услышала шипение. Осторожно, на полусогнутых ногах, я пошла на звук. За деревом я увидела его. Маленький икран. Не совсем детёныш, но и не взрослый. Его окрас был... необычный. Жёлто-белый, с чёрными полосами. Такой редкий, что дух захватывало. Икраны обычно синевато-зелёные. Этот же сиял, как свет звезды. Он был один. Возможно, ранен. Я быстро сориентировалась — сорвала лозу, подкралась сзади, обвязала пасть. Он бился, хлопал крыльями, но я уложила его в траву, стараясь не причинить вреда. Когда он затих, я осторожно убрала руки. Он встал и подошёл ко мне. Принюхался. Я протянула ладонь — он прикоснулся к ней. — Всё… мы друзья? — прошептала я с трепетом. Он расправил крыло — и я увидела рану. Торчала деревяшка. — Потерпи… — прошептала я. Я вспомнила рассказы бабушки про целебное растение. Нашла его, растёрла до сока. Обмотала крыло большим листом, чтобы он не мог шевелить. Тогда я и не знала, что начала путь, который изменит всю мою жизнь... Я вынырнула из воспоминаний, когда рядом присел отец. Я не смотрела на него, лишь продолжала глядеть вдаль. — Не спится? — спросил он. Я молча кивнула. Настал момент. Я задала вопрос, который мучил меня с детства: — Пап… почему вы взяли меня в семью? Он долго молчал. Я чувствовала, как он смотрит на меня. — В ту ночь мы с твоей мамой пошли к Эйве. Не знали зачем — просто почувствовали зов. Когда пришли… ты лежала у священного дерева, укрытая его семенами. Такая маленькая, беззащитная… Я взял тебя на руки, ты открыла глаза и… улыбнулась. И я понял: я хочу видеть эту улыбку каждый день. Это был знак. Мы с Нейтири решили — ты наша дочь. Наша маленькая Тирей. Я повернулась к нему. Вытащила ноги из воды и обняла крепко-крепко. — Я тебя люблю, пап…