Только живи

***

Фрукты. Я их уже начинаю ненавидеть. Стоит мне только выйти за ними — обязательно что-то случается. Будто сама Эйва играет со мной. День выдался ленивым, и у нас не было ни крошки еды. Мы ничего не подготовили, а Тук ходила за мной, прижимая к животу ладошки: — Я умираю с голоду… — простонала она, драматично закатив глаза. Мама только вздохнула и сказала: — Тирей, собери, пожалуйста, фруктов. Те, что растут у рифа, подойдут. Я, конечно, знала, какие собирать можно, а к каким лучше не прикасаться — Тсирея всё объяснила ещё в первую неделю. Побережье было тихим, убаюканным солёным ветром. Я поставила плетёную корзину на песок и на мгновение замерла, глядя на переливчатую гладь океана. Мои мысли снова вернулись к видениям. Снам. Или… может, это всё правда? Если это просто фантазия, почему, когда я соединяюсь с Эйвой, я ничего не слышу? Только один шёпот, застрявший эхом в голове: «Нетейам должен жить…» — Я обещала, — прошептала я, — и должна рассказать ему. Корзина быстро наполнилась — сладкие, плотные, жёлтые плоды с гладкой кожурой пахли солнцем и морем. Поднявшись, я взглянула на берег — в воде двигалась фигура. Это была Кири. Её волосы, как водоросли, струились за спиной. Я улыбнулась и пошла к ней. Подул резкий порыв ветра, и моя резинка, как нарочно, сорвалась. Волосы тут же разлетелись по лицу, путаясь, лезли в глаза. Я поставила корзину на песок — и, конечно же, она перевернулась. Фрукты высыпались, рассыпались весёлым каскадом. — Ну замечательно… — раздражённо выдохнула я. Послышались шаги. Я подняла голову — передо мной оказался Аонунг. Он сел на корточки, небрежно склонив голову на бок. — Помочь? — спросил, но не стал ждать ответа, а тут же подал один из фруктов. Я, немного удивлённая, всё же улыбнулась: — Спасибо. Когда мы собрали всё, он взглянул на меня уже совсем по-другому. — Знаешь… — начал он, — может, прогуляемся? Или… поплаваем на илу? Я замерла. Его слова застали меня врасплох. Но не ответила сразу — слух у лесных всегда был острый. За кустами, чуть дальше, шептались его друзья. «Точно… Как же я не догадалась.» Я уже собиралась сказать ему вежливое "нет", когда появилась Кири. Она выходила из воды, морская соль блестела на её коже. — О, Кири… — с раздражением произнёс Аонунг, закатив глаза. — Иди туда, откуда пришла. У нас серьёзный разговор. Я нахмурилась. Кири, не расслышав из-за воды в ушах, переспросила: — Что ты сказал? Я взяла её за руку, чтобы уйти, но тут из кустов вылезли они. — Ты что, глухая? — раздался насмешливый голос. — Кривая, да ещё и глухая. Мир будто остановился. — Эй! Хватит! — повысила голос я. — Вам не стыдно? — А тебе как вообще живётся с такой? — не унимался другой. — Не бесит? Мои руки сжались в кулаки. Вы… были другими. Вы казались лучше… Я уже замахнулась, не помня себя от злости, как чьи-то сильные руки обвили меня со спины и оттащили назад. — Тише, Тирей, успокойся, — мягко сказал Нетейам, поворачивая меня к себе. — Нетейам, отпусти! — я вырывалась, кипя от ярости. А в это время Ло’ак шагнул вперёд. Его лицо потемнело от злости. — Да, мы может и странные… — сказал он и резко ударил Аонунга в челюсть. — Но зато можем делать вот так! Аонунг отлетел на шаг, потрясённый. Нетейам растерянно моргнул, отпустил меня и строго сказал: — Останься здесь. — Ох… — я закатила глаза, но он уже шагал к Аонунгу. Парни сцепились. — Эй, ребята! — закричала я, — Хватит! Я подбежала, а Кири, стоявшая в стороне, смеясь, покачивала головой. — Что за бред… — пробормотала я, оттаскивая Ло’ака. Я встала между всеми, разъярённая: — Ну довольны? Ещё чуть-чуть — и поубивали бы друг друга! Мы — одна семья! Да какая разница, сколько у кого пальцев? Мы все одинаковые. Надо наконец это понять! Я перевела взгляд на Аонунга — он поднял руки, будто сдаваясь, и пожал плечами. А потом повернулась к братьям: — А вам… пора повзрослеть! Взяла обоих за руки и потащила в сторону. Усадила их на землю, ткнула пальцем в плечо каждого. — Вы оба — идиоты! Серьёзно! У меня уже слов нет! Что папа говорил? "Без ссор!" А вы — как дети! Ох… Я выдохнула и, махнув рукой, пошла к дому. Конечно же, папа всё узнал. Он только покачал головой: — Молодцы, что заступились, — сказал он. — Но иногда слова сильнее кулаков. Делайте, как считаете нужным, но мириться придётся. Ло’ак, недовольный, всё же направился к Аонунгу. А я осталась с Нетейамом. Мы сели у дома. Я достала из сумки кусок ткани и жестом указала: — Сядь. Он сел, хмурый и молчаливый. Я намочила тряпку и осторожно принялась вытирать кровь с его губы. Он следил за каждым моим движением. Я чуть надавила, и он тихо шикнул. — Прости, — прошептала я. Когда я посмотрела в его глаза, то замерла. Такие тёплые, янтарные… Почему раньше я этого не замечала? Я отстранилась, чуть прикусила губу — сердце билось быстро, как крылья птицы перед взлётом. Но потом собралась и сказала: — Нетейам… мне надо тебе кое-что рассказать. Я сжала ткань в кулаке. В этот момент снаружи послышался шорох. Я встала. — Но не здесь. Он вопросительно приподнял бровь. Я слабо улыбнулась: — Не хочешь полетать?..