Только живи

***

— Не хочешь полетать? — спросила я, как бы невзначай. Простой, будничный вопрос… для кого-то. Для меня же он скрывал куда больше: шанс, надежду, откровение. Если он откажется, я не смогу рассказать… Нетейам мягко улыбнулся: — С тобой весело везде. Ты как Ло’ак — и из лужи сделаешь приключение. Я цокнула языком, а он, поднявшись, потянулся, и солнце озарило его тело. Только тогда я заметила, насколько он изменился… мускулы, силуэт, осанка. Я поймала его взгляд и поняла, что слишком явно уставилась. Смущённо опустила глаза. Он же протянул руку: — Ти, как твоя нога? Я бросила взгляд на перебинтованную конечность. — Побаливает, но в воде почти не чувствую. Сегодня сниму, — сказала я и, достав из сумки летательные очки, новые — сплетённые мною вручную, в подарок. Ещё с той охоты его старые сломались, и я тайно работала над этими ночами, чтобы успеть к его дню рождения… но момент казался подходящим сейчас. Спрятав руки за спину, я направилась к выходу. Нетейам тем временем взвалил наши сёдла — тяжёлые, но он справился. — Предупреди отца, — крикнула я через плечо. — А я пока оседлаю наших птичек. Касман встряхнулся, приветствуя меня, почти сбив с ног. — Скучал, да? Я не забыла о тебе… Я принялась готовить сёдло, крепя узлы, поглаживая икрана. Эан — икран Нетейама, беспокойная, с ней пришлось быть осторожнее. Затягивать её сёдло я не решилась. Зайдя в дом, я взяла две вязаные кофты — от ветра на высоте. На ноги — «лосины», с разрезами и упором на внутреннюю часть — защита от натираний. Когда я вернулась, Нетейам уже был готов. Он надел старые очки. Я подошла: — Дай поправлю, — он чуть наклонился, и я мягко сняла их. Его уши задрожали от моих пальцев. — Эй! Ха, ты чего? Я убрала их в сумку, достала новые, и с лёгкой улыбкой протянула: — Эти будут получше. Старые на куски разваливались. Я старалась — цвета бусин в точности подходили к оттенкам его икрана. Он растерянно взглянул: — Это… правда мне? Я кивнула. Он осторожно взял подарок, словно боясь повредить. — Тирей… ты такая внимательная. — Нетейам, серьёзно? Твои очки жили отдельно от тебя. Он улыбнулся: — Спасибо тебе, Тирей. «Знал бы ты, сколько мама потратила нервов, обучая меня плетению…»

***

Мы взмыли в воздух. Полёт — чувство, от которого невозможно отказаться. Один раз — и ты уже не на земле. Я крепче прижалась к телу Касмана ногами, раскинула руки и рассмеялась. Ветер бил в лицо, щекотал кожу, наполнял грудь. Я обернулась на Нетейама — и поняла, он чувствует то же. Это не просто бегство. Это свобода. Это мир без приказов, без ожиданий, без слов «Ты должен». Здесь — мы сами себе хозяева. Мы пролетели над скалами и, приближаясь к «Трём Близнецам», я, не удержавшись, сделала «мёртвую петлю». Её мне запрещали. Опасно. Но как же сладко нарушать… Я позвала Нетейама кличем и показала, куда летим. Мы сели на самой большой скале. Я соскользнула с Касмана и погладила его — он ткнулся в мой живот, выискивая вкусняшку. Я подняла руки: — Пусто. Прости. — Да, Нетейам… Вот чего мне не хватало! — крикнула я, смеясь. Скала была покрыта мягкой травой. Дом. Я уселась у края. Он смотрел на меня с осторожной заботой. Я похлопала по земле рядом. Он сел. Мы молчали. Только дыхание — его и моё. Сколько лет рядом. Он — часть меня. Я не могла представить, что однажды он уйдёт. Найдёт себе жену. «Почему же это ранит?» Нет, это не просто грусть. Это… ревность. Когда? Почему? Я не могла признаться ему. Мы же брат и сестра. Пусть и не по крови. Он нарушил молчание. — Так что ты хотела рассказать? Я отвернулась, сжав кулаки. Я боялась. Боялась, что он сочтёт меня сумасшедшей. — Дай… дай свой нож. И доверься мне, если можешь. Он смотрел с недоумением, но протянул нож, рукояткой вперёд. — Я покажу. Просто… не думай, что я дура. Он кивнул. Я взяла его ладонь, аккуратно надрезала. Он лишь поморщился, но не отдёрнул руку. — А теперь… — я соединила наши ладони. Пальцы в пальцы. Я чувствовала его — мозоли, тепло, биение сердца. Пульсация энергии внутри меня сосредоточилась в ладони. Я направила её — как сосуд, передающий силу. Прошло несколько секунд. Я открыла глаза. На ладони брата — ни следа раны. Я ахнула. — Получилось! — Как?.. — Он смотрел с изумлением. Но я не успела ответить. Из носа потекла кровь. Я поспешно вытерла её. Нетейам схватил мои руки. — Тирей, ты как? Всё нормально? Перед глазами замелькала рябь. Я моргнула — всё стало ясно. Я слабо кивнула. — Расскажи всё. По порядку. — Помнишь прощание с Эйвой? Когда я связалась с ней… Она сказала: «Нетейам должен жить.» Он нахмурился. — На рифах, когда ранили Касмана, я… увидела это. И произошло то же самое, что и сейчас. — Кровь тоже? — Мгм… — Ты должна перестать. — Почему?! — Это вред твоему телу, Тирей. Я не хочу, чтобы ты себя разрушала. — Но это же спасает! Твою жизнь, жизни других! Это важно! Он перебил: — Вот именно этого я и боюсь! Ты отдашь себя, чтобы спасти кого-то! Ты не понимаешь, насколько это серьёзно! Ты не инструмент, которым можно пользоваться и выбросить. Я не могла ответить. Лишь шевелила губами. — Я не хочу терять тебя… никого из родных. Я прижалась к нему. — Я не оставлю тебя. Только живи. Не иди в это бездумно… — Я обещаю, Тирей… Я обняла его крепче, будто пытаясь удержать не только тело, но и душу — ту, которую боялась потерять. Его тепло, его дыхание, его дрожащие пальцы на моей спине — всё это врезалось в память, как самый важный момент в жизни. Мне не нужно было слов. Он всё понимал. А я — просто слушала его сердце. Мы молчали. Но тишина говорила за нас. Он не отталкивала. Не отводила взгляд. Он лишь закрыл глаза и притянул меня ближе. — Я не брошу тебя, — повторила я, уже тише, почти шёпотом, словно заклинание, которое защищает. — Ты только живи… — прошептал он. — Пожалуйста… Ветер гулял по вершине скалы, лаская траву и трепля наши волосы. Банши отдыхали неподалёку, склонив головы, будто и они чувствовали важность этого момента. Пандора замерла. Лишь наши сердца продолжали стучать — в унисон, в ритме, что знал только Эйва. Я отстранилась немного, чтобы посмотреть в его глаза. Там была тревога, но и свет — тот, что я всегда искала в других, и всегда находила в нём. Он поднял руку, убрал с моего лица выбившуюся прядь и прошептал: — Я не знал, что ты несёшь в себе столько… — Я и сама не знала, — чуть улыбнувшись, ответила я. — Но теперь я не позволю тебе быть с этим одной, Ти. Не позволю. От его слов внутри всё сжалось. Я не смела мечтать о такой поддержке. Ведь я была просто приёмной. Просто девочка с даром, который мог отнять у меня всё. Но он не видел во мне чужую. Никогда не видел. — Если бы всё было иначе… — вырвалось у меня. Он вопросительно наклонил голову. — Что? Я не решилась ответить. Вместо этого поднялась на ноги и отвернулась к горизонту. Начиналось затмение, заливая всё золотистым светом. Это был наш день. Наш момент. — Пора возвращаться, — тихо сказала я. — Иначе начнут беспокоиться. Нетейам ещё немного постоял на месте, а потом кивнул. Мы подошли к икранам. Я провела рукой по шее Касмана, а он тихо зарокотал, будто тоже не хотел улетать. Мы снова связались. И в этот миг я почувствовала, что не только он — но и я стала сильнее. Через боль, через страх, через правду. Потому что я не одна. Потому что он рядом. Мы взмыли в небо. Но внутри, в самой глубине, я знала: это был только начало.