Возьми всю мою любовь

— Нет, А-Сянь, это исключено, вы никуда не пойдете. — Но дядя Цзян… — Нет. У меня не так много детей, чтобы я мог так просто ими разбрасываться. Свою задачу вы выполнили, дальше с этим будем разбираться я и другие взрослые. — Но ведь мне уже семнадцать, дядя Цзян! Мы с Цзян Чэном уже можем помогать вам! Бурный спор прервался звонким стуком каблуков об пол, когда двери в покои главы ордена Цзян распахнулись, и внутрь быстрым шагом прошла госпожа Юй. Следом за ней, буквально на шаг позади, молчаливой тенью шел Цзян Чэн, сцепив руки за спиной. Брови обоих были напряженно сведены к переносице, губы поджаты, и в этот момент мать и сын были как никогда похожи друг на друга. Обычно всем казалось, что наследник ордена Цзян пошел в своего отца всем, кроме характера. Великий талант убивать взглядом и расчленять словами достался будущему главе именно от матери. Острый не только на язык, но и на поступки, он был практически точной копией Юй Цзыюань в мужском теле. — И что мы будем с этим делать? — наконец прервала затянувшуюся тишину Юй Цзыюань. — Для начала отправим старших адептов, чтобы еще раз все осмотрели и отчитались. После я вместе с ними отправимся туда и устраним проблему, — Цзян Фэнмянь говорил четко и выверенно, так, что усомниться в его словах было практически невозможно, даже если говорил он довольно сомнительные вещи. Только вот жена его уже давно научилась понимать, где ее супруг допустил оплошность в своем плане. — А если все куда серьезнее? Они ведь ничего толком не видели, — госпожа Юй махнула рукой на Цзян Чэна и Вэй Ина, стоящих в стороне и молча наблюдающих за очередной перепалкой своих родителей, — а если там не один гуль, а несколько? Кучка адептов, даже самых опытных, даже во главе с тобой, вряд ли справятся. Омега продолжала настойчиво доказывать супругу, что поступает он как полнейший идиот, и она брезгует даже просто слушать об этом ужасном плане. В это время Вэй Усянь и Цзян Ваньинь, все еще стоя ровной кучкой в углу, склонили ближе друг к другу головы, шепча. — Как думаешь, кто в этот раз победит? — А есть сомнения? Конечно матушка, — усмехнулся Цзян Чэн, вспоминая все перепалки своих родителей. Хотя, вспомнить все не получилось, потому как ругались они каждый день и не факт, что всего по одному разу. Иногда ссоры были совершенно незначительными, а иногда, как сейчас, действительно требовали тщательного обдумывания ситуации. Но ни в одном из случаев Цзян Чэн не видел, чтобы его мать сдалась и безоговорочно приняла сторону отца. По итогу всегда именно он искал с женой компромиссы, нередко ставя из-за этого под удар свой первоначальный план действий. — Тогда я за дядю Цзян. Может, чудо случится. Ставки сделаны, ждем конца боя. Итак, в правом углу ринга у нас боец в фиолетовых трусах, глава ордена, отец двоих детей и просто хороший человек, Цзян Фэнмянь. В левом углу же у нас стоит боец в… — договорить Усяню не дал довольно таки сильный подзатыльник от брата. — Троих детей, придурок, — фыркнул Цзян, замахнувшись для очередного удара, но Вэй Ин от него ловко увернулся, усмехнувшись. Цзян Чэн, как и его отец, матушка и шицзе постоянно твердили Усяню, что он — часть семьи и это никаким обсуждениям не подлежит. Разумеется, он любил всех в Пристани Лотоса, включая даже мадам Юй, которая спрашивала с него еще строже, чем с родного сына. Но никогда при этом Вэй Ин не забывал своих давно почивших родных родителей, не хотел хоть на секунду допустить шанс того, что и без того крохотные воспоминания о них будут вымещены из его памяти. Оттого Усянь и не носил одежды ордена Юньмэн Цзян, а Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань до сих пор не мог назвать отцом и матушкой, пусть в глубине души и воспринимал их так. У него никогда не было сомнений. Он — часть семьи, за которую бесстрашно отдаст свою жизнь. Но Усянь никогда не забудет, чью фамилию будет носить до скончания дней своих. К тому времени, как Усянь с улыбкой кивнул брату и похлопал его по плечу в знак примирения, спор между хозяевами Пристани Лотоса подходил к своему логическому завершению. — Хорошо, моя госпожа, если после разведки адпеты скажут, что сами мы не справимся, то мы будем просить помощи у других орденов. Я думаю, Гусу Лань не откажет нам в помощи. Тем более, скоро А-Чэн и А-Сянь должны отправляться туда с визитом к своим будущим мужьям. Цзян Чэн на это лишь усмехнулся и протянул брату раскрытую ладонь, на что тот фыркнул и ударил по ней своей, признавая поражение. А с чего началось-то все? А с того, что Вэй Ин, Цзян Чэн и несколько шиди решили поохотиться на фазанов в лесу неподалеку. Дорога на мечах занимала около десяти минут. И путь как раз проходил через не особо глубокую реку. В Юньмэне все только знали про ее существовании и все. Пользы она не приносила никакой. Воду из нее не брали, не рыбачили, даже не купались. Водоемы, находящиеся куда ближе к Пристани Лотоса, позволяли не истощать водные ресурсы этой реки. На первый взгляд мирная водная гладь казалась абсолютно безобидной. Вэй Усянь без интереса бегал глазами по тонкой ряби, получившейся в результате слабого южного ветра, пока Суйбянь сам нес своего хозяина в нужном направлении. Но вот внимание юного заклинателя привлекло слишком уж большое темное пятно, проплывшее под толщей воды. Движимый немедленным желанием узнать, что или кто же это, Усянь чуть наклонил корпус вперед и меч послушно сменил траекторию, спускаясь ближе к воде. От внимания Цзян Чэна не укрылось то, что его братца опять понесло на поиски приключений. Решив, что сейчас просто схватит его за шкирку и, не слушая никаких объяснений, потащит в лес, наследник ордена дал указание адептам лететь вперед и не ждать их, а сам начал спускаться к Вэй Ину. Рука заклинателя уже действительно потянулась к воротнику другого, как вдруг из толщи воды вынырнул и посмотрел своими черными, как сама смерть, глазами, настоящий речной гуль. Реакция Цзян Чэна сыграла мгновенно. Схватив брата за рукав, он сразу же взмыл высоко в небо, оставляя нечисть на несколько метров ниже. Вэй Усянь, явно не ожидавший такой подлянки, только сейчас понял, от кого они только что спаслись и расширенными от удивления глазами глянул на воду, под которой уже скрылось страшное существо. — Ты тоже это видел или то вино уже и вправду нельзя было пить? — нервно усмехнулся Вэй Ин, глянув на брата, но тут же посерьезнел, увидев выражение его лица. — В Пристани Лотоса уже пару веков подряд не замечали гулей. Их всех перебили много лет назад. Откуда мог взяться этот? — Ваньинь говорил это будто бы для самого себя, задумчиво глядя в то место, где еще совсем недавно проплывало огромное темное пятно. — Это только у дяди Цзяна спрашивать надо, — уверенно произнес Усянь, переводя взгляд на Цзян Чэна, — я полечу к нему сейчас, чтобы не терять времени, а ты забери адептов и тоже возвращайтесь. Не дожидаясь дальнейших слов друг друга, оба альфы незамедлительно помчались выполнять каждый свою задачу, ведь промедление в этом деле могло стоить им слишком дорого. И вот теперь, когда примерный план был намечен, можно было на время выдохнуть и задуматься о другом. Этим как раз и занялся Вэй Усянь, уцепившись за слова дяди о визите в Гусу. — Кстати, дядя Цзян, когда именно мы отправимся в Облачные Глубины? Кажется, я соскучился по запаху моего дорогого Лань Ванцзи за эти пару месяцев, — усмехнувшись от своих же слов, Вэй перевел ехидный взгляд на брата, — да и наш Цзян Чэн весьма скучает по, как ты там говорил, «тонкому аромату сандала» и чего там еще? — Какого черта я вообще тебе рассказал… — Цзян Чэн чуть ли не зарычал от отчаяния и глупости своего брата. Вот чего-чего, а он точно не хотел, чтобы об этом знал кто-то еще кроме него самого и этой хитрожопой скотины в черном. — Перестаньте так шутить. Вы оба, — Цзыюань, по действительно непонятной причине, разгневалась куда больше, чем в самых страшных ожиданиях Цзян Чэна. — Подожди, моя госпожа. Тут нужно разобраться, — Цзян Фэнмянь выглядел почему-то встревоженным, чем вызвал еще большее непонимание младших альф, — А-Сянь, А-Чэн, вы правда чувствуете запахи молодых господ Лань? Этот вопрос застал юных заклинателей врасплох и они, не сговариваясь, практически синхронно кивнули. Почему-то у них совершенно не вызывало подозрение то, что запах, исходивший от двух Нефритов Гусу, достаточно сильно влияет на них. Цзян Чэн вот никогда не ловил себя на дикой любви к сандалу, а после знакомства с Сичэнем этот запах его каждый раз чуть ли не с ума сводил, пусть и ощущал он его довольно редко. Но Ваньинь просто списал это все на смену вкусов и не обратил особого внимания. Вэй Усяню вот тоже в три года вино не нравилось. Ну ничего, вырос, вкусы поменялись, теперь за уши от «Улыбки Императора» не оттащишь. — Да быть этого не может! Ладно бы один, но сразу двое… — мадам Юй все никак не хотела верить в происходящее, а вот супруг ее, видимо, уже обработал всю информацию и достаточно воодушевленно улыбнулся. — Собирайтесь. Дела не требуют отлагательств. Думаю, господа Лань будут рады узнать, что мы нашли их истинных. *** — Истинных?! — Лань Цижэнь, кажется, больше всех был шокирован происходящим, — но ведь это невозможно… Шанс встретить истинную пару ведь ничтожно мал. А тут еще и такое совпадение… — Я понимаю ваши чувства, старейшина Лань. Я сам был удивлен, но Вэй Ин и Цзян Чэн абсолютно точно уверены, что чувствуют запахи ваших племянников, — как можно более рассудительнее говорил глава ордена Цзян, смотря то на своих до сих пор ничего непонимающих сыновей, то на Нефритов, чьи лица сейчас не выражали абсолютно ничего, — и я предлагаю провести небольшой эксперимент. Мы сможем точно определить, верны ли наши догадки, если молодые господа Лань точно скажут, чувствуют ли запах моих сыновей. — Кто-нибудь нам вообще объяснит, что происходит и почему они должны нас нюхать? О каких догадках вы говорите, дядя Цзян? — Вэй Усянь, что было довольно свойственно для его характера, напрямую спросил то, что больше всего сейчас интересовало всех четверых. Кажется, только сейчас старшие поняли, что совсем не объяснили будущим парам причину такого негодования. Решив взять эту ношу на себя, глава ордена Цзян начал свой рассказ. — Я думаю, что хотя бы раз вы все слышали о том, что у каждого человека есть истинная пара. Она выбирается природой и становится одной, на всю жизнь. Истинные партнеры после встречи чувствуют сильную тягу друг к другу. В отличие от обычных отношений, избранные альфа и омега становятся друг для друга самыми близкими людьми. Одним из признаков истинности как раз является то, что после первой встречи оба начинают чувствовать особый запах феромонов друг друга. — Интересно, почему же мы не владели столь ценной информацией раньше? — спросил Цзян Чэн, недовольно фыркнув. Его, как и всех присутствующих здесь, совсем не устраивало то, что они узнают о подобный особенностях их природы только сейчас. — А потому вы и не знали, молодой господин Цзян, — подал голос Лань Цижэнь, погладив пальцами свою бороду, — что шанс встретить свою истинную пару практически ничтожен. И то, что все сложилось именно таким образом — просто невероятное совпадение, в которое я до сих пор не могу поверить. Глава ордена Цзян, — старейшина повернулся к Фэнмяню, шумно выдохнув, — я согласен. Мы должны точно убедиться. Сичэнь, Ванцзи — взгляд старшего метнулся к племянникам и те незамедлительно подняли головы. — Что нам нужно делать, дядя? — спросил Сичэнь и метнул быстрый взгляд на младшего брата, чтобы убедиться, что он точно в порядке. — Подойдите к молодому господину Цзян и молодому господину Вэю и… — Цижэню было сложно об этом даже говорить, ведь подобные поступки до свадьбы он незамедлительно приравнивал к бесстыдству, — втяните воздух рядом с их шеями, если вы действительно почувствуете запах, то там он будет наиболее сильным. После вы должны сказать, что вы почувствовали. Герои Юньмэн были совершенно не против подобного эксперимента, ведь не видели в самом процессе чего-то страшного, особенно, когда речь идет о такой важной вещи, как истинность. Только вот пока омеги поднимались из-за своих мест и подходили ближе к ним, от альф не ушла некая резкость в их движениях. Да и покрасневшие уши у обоих выдавали Нефритов с потрохами. Хотя, чего тут удивляться. Их орден и так считался самым праведным. А тут раз их дядю только от простых слов перекосило, Вэй Ин и Цзян Чэн даже представить не могли, что чувствовали сами омеги, которым придется осуществить все это на деле. Первым к своему будущему супругу подошел Лань Хуань, видимо, желая хоть немного успокоить брата своим примером. И пусть сейчас свои настоящие эмоции Сичэнь скрывал просто великолепно, Цзян Чэн все равно будто бы сам ощущал его неуверенность. — Не волнуйтесь, просто сделайте это, — тихо, так, чтобы слышал только омега, прошептал Цзян Чэн. Почему-то все раздражение от ситуации мигом ушло, захотелось лишь одного: успокоить Сичэня, чтобы не видить эту борьбу его ангельских принципов и здравого рассудка. Все же решившись, Сичэнь быстро приподнялся на носочки и, останавливаясь от чужой шеи на расстоянии каких-то пары миллиметров, Втянул носом воздух. Максимально сконцентрировавшись на ощущениях, Лань Сичэнь вдруг понял, что чувствует, как его разум на несколько секунд помутняется от дурманящего запаха. — Масло из лотосов и кислая вишня, — только и прошептал омега, отшатнувшись от своего, теперь это не имело никаких сомнений, истинного. В зале повисла давящая тишина, а через пару секунд Лань Ванцзи, накрепко зажмурив глаза, прижался носом к чужой шее, замирая так на некоторое время. После того, как он отстранился от шеи альфы, красными у второго Нефрита были далеко не только уши, а он весь, начиная со лба и заканчивая кадыком. — Вино и корица, — твердо, насколько только мог в этой ситуации, произнес Лань Чжань. Надо сказать, что не только омеги за эти несколько мгновений испытали бурю эмоций. Оба альфы судорожно пытались перевести дыхание, максимально отстраняясь от воспоминаний о горячем дыхании омег, обжигающем шею. Тишину нарушил лишь голос Цзян Фэнмяня, в котором явно можно было различить радостные нотки. — Что ж, поздравляю нас, старейшина Лань. Нашим детям невероятно повезло. — Верно. Однако я даже не знаю, облегчает или наоборот усложняет нам это задачу. Садитесь, — сказал Цижэнь все еще стоящим парам, а после вновь обратился к главе Цзян, — теперь, когда они встретили своих истинных, их…признаки проявления вторичного пола могут сильно обостриться. В силу возраста, ни у одного из моих племянников этого пока не возникало, но нам нужно будет делать что-то, когда момент настанет, — старейшина упорно обходил в своей речи слова «течка» и «гон», но все и так прекрасно понимали, что он имел в виду. Да так прекрасно, что уши у Нефритов до сих пор сохраняли ярко-малиновый оттенок. — Не считаю это особой проблемой. Нужно будет заранее посоветоваться с лекарями насчет хороших лекарств, которые будут помогать всем вплоть до свадеб. Да, довольно муторно и, скорее всего, затратно, но это самый оптимальный вариант. Оба еще некоторое время обсуждали остальные нюансы, пока молодые альфы и омеги пытались совладать со своими чувствами. Истинные. Они предначертаны друг другу судьбой. Боги посчитали, что именно они должны быть вместе. И как же во всем этом разобраться? Спустя еще примерно четверть часа глава ордена Цзян и старейшина ордена Лань решили отпустить молодых людей в свои покои, а сами остались обсудить как раз таки то утреннее происшествие. Было решено, что на эту ночь люди, прибывшие из Юньмэн, останутся в Облачных Глубинах, а завтра вместе отправятся разбираться с водной тварью. По дороге к своим покоям, что находились по соседству, Цзян Чэн и Вэй Ин решили, что им точно надо отвлечься, а именно все же уговорить отца и отправиться с остальными на охоту на речного гуля. Но это все предстояло сделать завтра, а пока впереди всех четверых ждала ночь, долгая и тихая. И каждый из них, несомненно, будет прокручивать в голове события предыдущего дня, прежде чем погрузиться в неспокойный сон.