мы сможем спастись?

утро начинается не с солнечных лучей, щекочущих лицо, а звука удара чего-то о пол и такого измученного «блять!». Юля глаза нехотя открывает, головная боль уже начинает подкрадываться так же, как и желание выпить целый океан. Она приподнимается на локтях и перед ней предстает картина развалившейся на полу Ангелины, по которой очень сложно понять, жива ли та вообще. — Гель, ты чего там развалилась? вода с таблеткой на тумбочке, я еще ночью приготовила. — Чикина говорит заботливо и тихо, понимая состояние подруги. — Гели нет, она умерла. — половина слов произносится в пол, у Новосёловой сил даже голову повернуть нет. — Давай вставай, нам в универ ехать надо. — Юля телефон свой находит, время смотрит. — А нет, уже, видимо, не надо, два часа дня, мы проспали всё, что можно было. Спустя несколько неудачных попыток Ангелина всё-таки поднимается с пола, выпивает заботливо подготовленные воду с таблеткой и идет в душ, пока Юля залипает в телефоне, проверяя уведомления. Чикина по привычке в группу города заходит и видит то, что увидеть совсем не ожидала. — Геля, помнишь парня, который до нас вчера докапывался? — получив в ответ неуверенное «вроде да», она продолжает. — Его утром нашли еле живого, недалеко от собственного дома. пишут, что кто-то решил отомстить за нас, он сейчас в реанимации. я вообще ничего не… — Юля договорить не успевает, как ей приходит сообщения с незнакомого номера. «не люблю сволочей, которые прикасаются к тому, что принадлежит мне. так понравилось смотреть на то, как он в кишках собственных ползает» Чикина в телефон около двух минут пялится, не слышит совсем, как её Ангелина зовет. в себя приходит, когда её за плечи трясти начинают. — Юль, ты чего? не пугай меня так, ты как будто приведение увидела. — в голосе забота со страхом смешалась, глаза по чужому лицу мечутся, ответ найти пытаются. — Хуже… не приведение, а самого дьявола. — Чикина свой телефон Ангелине дает, видит, как выражение лица меняется, а глаза расширяются. — Ты не понимаешь ничего, я знаю. Но я, кажется, по уши вляпалась. Юля всю историю Геле рассказывает, плачет, тело дрожать от страха начинает. Новосёлова только обнять может, слезу скупую в чужой футболке утопить, собственное прошлое вспоминая. — Не знаю, успокоит ли тебя это, но я и свою историю расскажу. Я не просто так сюда переехала, а если быть точнее — сбежала. В том городе такая же группировка была: наркоту толкала, убивала, запугивала. Я глупая была, познакомилась с парнем, влюбилась по уши, а он наркоманом был. — у Ангелины голос дрожать начинает, слезы сами по себе текут, а глаза по комнате бегают. — Он тем людям денег должен был, очень много денег. Он продал меня им, Юль, как игрушку ненужную продал. — она задыхаться начинает от нарастающей истерики, Чикина её руки в свои берет, большими пальцами поглаживает, поддерживая. — Что они со мной только не делали… Мне пришлось, пришлось, понимаешь?! Я бы не выбралась, я должна была сбежать… Та Ангелина умерла. Умерла навсегда. Но зато новая Геля здесь, живая и почти счастливая. Мы справимся, я обещаю. Я буду рядом, всегда буду рядом. — Новосёлова обнимает так крепко, как только может, будто пытается передать частичку своей силы подруге. — Мне жаль, мне так жаль. ты такая молодец, ты очень сильная, ты ведь знаешь, да? я так горжусь тобой. — слова пропадают где-то в районе плеча Ангелины. Они просидят вместе еще несколько часов, поддерживая и успокаивая друг друга. они будут лечить души друг друга, не зная, что в то же время умирает другая душа. и вот она больше никогда не воскреснет. **** на улице морозно, солнца не видно, атмосфера гнетущая. тяжелые берцы топчут под собой снег, ведь их обладательница согреться пытается. Кира уже несколько часов стоит за углом чужого дома, поджидая свою жертву. свои деньги она так и не получила, поэтому долг будет возвращаться другим способом. выманить отца Юли было несложно: просто дали наводку о новой дозе, но, видимо, пунктуальность ему явно не присуща, именно поэтому Медведева уже который час мерзнет. она только собирается закурить, как слышит чужие шаги. Кира поудобнее перехватывает электрошокер, лежащий в кармане её пальто, выглядывает из-за угла, проверяя нужный ли человек идет. как только мужчина делает шаг за угол, его бьет током в шею и он падает в чужие руки. **** — Ну, наконец-то очнулся, долго ты спишь, дядь. я ждать не люблю. — Кира его по щекам бьет, чтобы тот быстрее в себя пришел. — Итак, живым ты отсюда не уйдешь, тут без вариантов. думал, можно меня наебать? или через дочурку свою разобраться хотел? это плюсом тебе в карму не пойдет. вот вроде взрослый мужик, за слова и действия свои отвечать должен сам, а ты через других пытаешься отмазаться, самому от себя не тошно? — Медведева на него не смотрит, спиной стоит, слышит, как тот пытается из веревок, которыми он к стулу привязан, выбраться. она лишь без эмоций к нему поворачивается, крутя в руке нож. — Я тебе через неё не позволю идти. единственный насущный вопрос: будешь ты умирать быстро или медленно. — у нее в глазах блеск сумасшедший, она самой собой восхищается, видя страх в чужих глазах. — Да пошла ты нахуй, идиотка. думаешь, что бабу кто-то бояться будет? твоё место на кухне, либо между моих ног. — мужчина на пол сплевывает, пытаясь показать свое превосходство. — Короче, мудила, ты меня заебал уже, последние слова? — Кира к нему подходит медленно, беря ручку ножа поудобнее. —Пошла нахуй, шлю.. — он не успевает договорить, как из его шеи начинает плескать кровь. — Блять, артерию задела, теперь еще и хату из-за тебя драить придётся, сука. — Медведева с нечеловеческой улыбкой нож протирает, звонит кому-то, сообщая, что закончила. Через некоторое время в квартиру приезжают двое высоких мужчин, они с Кирой лишь здороваются и прощаются, забирая тело. **** Целую неделю Юля с матерью обзванивали всех, кого могли, пытаясь найти отца и мужа. В полиции говорили заезженную и выученную наизусть фразу: «Мы делаем всё возможное, чтобы его найти». лишь на восьмой день им позвонят и сообщат, что нашли тело в морозильной камере на свалке, которая находится на окраине города, с перерезанным горлом и запиской, на которой написано лишь одно слово: «должник». В тот же день Чикиной на телефон придет сообщение с того же незнакомого номера. «Надеюсь, что от крови тебе не будет гадко, но не переживай, я работаю в перчатках»