мы сможем спастись?

в клубе душно и очень шумно. людей много, хотя день будний, кто-то на танцполе развлекается, кто-то, уже перебрав с алкоголем, душу бармену изливает, который уже устал от историй незнакомых ему людей, кто-то на диванчиках сидит, с друзьями своими болтает, смешные ситуации рассказывает, а в VIP-зоне две девушки сидят и на совсем невеселые темы общаются. на столике бумаг много разложено, бутылка виски и два стакана стоят. — У него же всего один день остался, а он даже не пытался бабки найти, бессмертный, что ли, или в себя поверил? — девушка с длинными светлыми волосами раздражена, она бокал рывком со стола хватает, залпом всё, что там налито, выпивает. — Крис, успокойся. это не наши проблемы, правильно? если деньги не принесет, то будем решать по-другому, ты первый раз, как будто, в такой ситуации. — Кира наоборот спокойна, ей вообще плевать, кто и как будет отдавать долги, самое главное — она свое заберет любым способом. — Окей, ты права, просто раздражают идиоты, которые думают, что нас можно кидануть. ладно, похуй, пойду еще одну бутылку возьму, а то дел у нас дохуя. — Кристина на стол с разложенными бумажками кивает, вставая. Кристина Захарова — правая рука и самый близкий человек Киры. они познакомились, когда Кире было 16, а Крис 20, были они в одной компании. после того, как Медведева стала управлять бандой, они разошлись, как им казалось, навсегда, но у судьбы были другие планы. Захарова вляпалась в какую-то стрёмную схему: ее начали шантажировать и вымогать деньги, которых у нее, разумеется, не было. ей просто повезло, что компания Киры давно хотела убрать этих шантажистов с дороги. Крис дала им наводку и рассказала всю информацию, которую знала, а ребята Медведевой с ними разобрались. так они снова оказались в дуэте. иногда Кире кажется, что Кристина ее младшая сестра, которую постоянно нужно от кого-то спасать, хотя Захарова старше на 4 года. — Прикинь, там до каких-то малолеток чувак доебывается, а они прям в мясо ужратые, а может вообще под чем-то. я сначала подумала, что одна из них вообще пацан, под ежика подстрижена, еще и покрашенная походу, развелось неформалов, фу. — Крис вваливается с очередной бутылкой и падает на диван. по голосу понятно, что ей бы тоже не помешало остановиться с количеством алкоголя, который она выпивает, но кто мы такие, чтобы указывать ей, что делать. — Под ежика, говоришь. Я сейчас вернусь, посмотрю че там, этот клуб всё-таки под моим покровительством, проблемы не нужны. — Кира о чём-то своем думает, выходя из их уголка, которых спрятан за шторами. **** — Гель, я не хочу ни в какой клуб, слезь ты с меня уже, — Юля умоляет, пока Новоселова, сидя сверху на Чикиной, трясет её за плечи, впечатывая в несчастную кровать. — Ну пожалуйста, Юлечка, Юленька, солнышко, зайка, птенчик, бусинка. я же в новом городе, отведи меня куда-нибудь, умоляю. я устала от этого круговорота: дом, учеба, дом. я же одна живу, мне в этих четырех стенах уже тошно — Ангелина тоже умоляет, ей бы в клуб, на танцпол, да хоть куда-нибудь, лишь бы дома больше не сидеть. она глазками хлопает, улыбается самой неестественной улыбкой, Юлю всё также за плечи держит, чтобы не сбежала. — Боже мой, ты же не отстанешь от меня. ладно, собирайся давай, отведу тебя куда-нибудь, а то совсем крышняк поедет. — Чикина обреченно выдыхает, пока Геля спрыгивает с нее и бежит в ванную, чтобы накраситься. Ей на самом деле тоже развеяться стоит, отдохнуть от мыслей, забыться. Минут через сорок они выходят из дома Ангелины на улицу, где их уже ждет такси. едут они в полной тишине, Геля переписывается с кем-то, предвкушая будущее веселье, а Юля в окно смотрит, опять о дьяволе думает. за последние дни той пугающей девушки в ее голове слишком много, в какой-то момент она словила себя на том, что размышляет над тем, что если бы не деятельность Киры они бы наверное смогли нормально общаться. Кира — загадка. у нее эмоций как у камня - целый ноль, движения сдержанные всегда, взглядом как будто в самую суть заглядывает. из размышлений ее вытягивает радостное «приехали!» Новосёловой. Юля не помнит, как успела напиться до такой степени, что она уже с Ангелиной на танцполе, и собрала вокруг зрителей. сейчас ей плевать на то, что о ней подумают, плевать на то, что все пялятся, плевать на всё. — А вы ничего такие, познакомимся? — девушки не заметили, как люди разошлись, а к ним подошел парень, не намного выше их самих, пристроив свои руки на талии Ангелины. та вообще не здесь, а где-то в прострации, она выпила явно больше, чем Юля. — Руки от нее свои убери, иначе я их тебе сломаю. нам знакомства не нужны, проваливай. — Чикина Гелю за руки на себя тянет, за спину свою прячет: та сейчас отпор дать не сможет. — Какие мы категоричные, может, кое-что поможет изменить твое решение? — он своими пальцами овал лица Юлиного очерчивает и улыбается так гадко, что блевать тянет. Чикина его руку от своего лица убирает резко, она понимает, на что это животное намекает. у нее в глазах огонь горит, она готова рвать и метать. — Слушай сюда, я может и не выгляжу устрашающе, но ебало твое разукрасить смогу, свали по-хорошему и не лезь тут больше ни к кому, таких как ты, тут не любят, понял? — Чикина злится, взглядом парня напротив прожигает, пока официанты отводят Ангелину на диван — та еле на ногах стоит. — Какая злая малышка, я таких люблю, подружка твоя невменяемая — с ней мне нечего ловить, а вот ты ничего такая. — снова руки тянет к Юле, приобнять хочет, но не успевает, ему руки сзади заламывают. — Парень, иди нахуй. тебе по-русски сказали свалить, или ты нормальный язык не понимаешь? могу язык силы применить, хочешь? — на эти слова испуганный парнишка только кивнуть может, его руки беловолосая отпускает и он пулей из клуба выбегает. — Всё нормально? Я просила тебя не искать приключений на задницу, чего неясного? — Кира снова в океаны смотрит, утопает медленно, оторваться не может. — Спасибо, всё в порядке. я помню, я тебе еще живая и невредимая нужна. — Юля цитирует, она все прекрасно помнит, эту дамочку не забыть. - У отца денег нет, искать их он тоже не собирается, так что, можешь не тянуть, грохни меня где-нибудь по дороге домой, мне без разницы. — в голосе обида большая. не на Киру, на отца, на его похуизм по отношению к собственной дочери. — Кис, я сама решу, что и когда мне делать, договорились? ты лучше подружку свою до дома доведи, ей совсем плохо так-то. — голос снисходительный, почти добрый и человеческий, а на лице все еще ни одной эмоции. у Юли от такого обращения глаза расширяются, этот дьявол не перестает её удивлять. — До встречи, моя погибель. — Чикина к Ангелине идёт, под руки её берет и выводит из клуба. если бы она обернулась, то увидела бы, как глаза цвета коньяка спину прожигают, а их обладательница одними губами произносит «моя погибель», на вкус пробуя, не понимая, что в груди начинает колоться. Юля Новосёлову еле до дома доводит, успев за поездку тысячу раз перед таксистом извиниться, а Ангелине смешно со всего, как будто жизнь - это цирк какой-то. они в квартиру вваливаются, Геля на пол падает, бормоча под нос о том, как любит Юлю и как благодарна жизни за то, что познакомилась с ней. Чикина быстро верхнюю одежду с обувью снимает, подружку свою раздевает, до комнаты тащит и на кровать кидает. на кухню идет, по ящикам таблетки от головы ищет, находит, стакан воды наливает и относит это все в комнату, на тумбочку прикроватную ставит. Юля уже уходить собирается, но её за руку ловят, остаться просят. Чикина думает недолго, матери пишет о том, что у подруги останется и к Ангелине ложится. обе быстро засыпают, ощущая чужое, но такое родное тепло рядом. а в том самом клубе продолжают сидеть две девушки, размышляя о том, как с должником разобраться, ведь одна из них, вернувшись после потасовки в их уголок, строго запретила трогать его дочь. почему? ни одна из девушек не знает, но если нельзя — значит нельзя.