мы сможем спастись?

эйфория окрыляет нихуево. вокруг все яркое, красивое, но нереальное. музыка по барабанным перепонкам бьёт почти больно, если бы нечто, сидящее за баром хоть что-нибудь ощущало. тело ватное, как будто неживое, в глазах плывёт все, но в голове пусто. ни боли, ни страха, ни злости, ни её. она не отпускает: все время в голове, в телефоне, перед глазами и в сердце отдаёт мучительной болью. если бы Юля верила в магию, то считала бы, что её приворожили, что этот дьявол вселился в неё. она отдала бы все деньги на экзорцизм, лишь бы её больше не было, ни единого упоминания, ни одной напечатанной её пальцами буква. ни-че-го Чикина устала до невозможности, ей бы рядом с отцом в могилу лечь и забыть обо всем. после похорон собственная мать даже не взглянула на нее, ни слова не сказала, прошла мимо, задев плечом, и отправилась прямой дорогой в запой. она на улицу выходит, а на её светлую голову снег падает, тает моментально. боль где-то под ребрами расплывается, стучит об кости, выбраться пытается, но она веществами заглушена. Юля не выдержала бы, не привыкла она к такой боли. ей бы руки в кровь разбить, глаза самой себе выцарапать, лишь бы не видеть тот образ во снах. закрыть глаза и открыть только с наступлением весны, чтобы о ней забыть. она понимает, что теперь будет она жить или умрет зависит только от одного человека, что её жизнь больше ей не принадлежит. она стала обычной марионеткой в руках умелого кукловода, а эти руки только душить умеют до красных пятен на шее, да так сильно, что даже не надеешься выхватить хотя бы еще один вдох. берцами тяжелыми по её костям пройдутся, а после выкинут, как ненужный хлам. сигареты выкуриваются, не считаясь. Чикина по знакомым тропинкам плетется, шатаясь, она не осознаёт свои действия, потому что все в тумане еще не отпустивших ее наркотиков. а совесть рыдает внутри, ненавидя за то, что хозяйка оболочки сорвалась после шести месяцев чистоты. Юля до знакомой площадки доходит, но воспоминания по голове не бьют, потому что опьянение достигает точки пика. на качели садится, в небо смотрит, а одна слезинка всё-таки стекает по щеке. на небе звезды красивые, яркие кружатся почему-то. девушка с качелей встает, решив, что ночевать на улице не хочется, но даже шага не успевает сделать, потому что падает, смешанные наркотики с алкоголем дают о себе знать. и встать не может, лишь глаза прикрывает. кто знает, сколько она так пролежала, пока чьи-то сильные руки не подняли её и не отнесли куда-то.