В активном поиске

      Резкие смены температуры и в целом погоды, многим не дают и шанса избежать головных болей или каких-либо ещё проблем. Быть метеозависимым в такое время становится невыносимо. К счастью, Сынмин к таким не относится. Он радостно шагает к школе и его шею ничего не душит. Он даже расстегнул парочку пуговичек на рубашке и теперь вообще словно летает. Первым делом он встречается со своим другом, а после они уже шагают к доске с расписанием. — Ты поговорил с папой? — интересуется Чонин. Его беспокоило поведение Кима вчера, ведь впервые омега был таким рассеянным и задумчивым. — Ага, он сказал, что я встретил истинного, — пробубнил Ким, больше уделяя внимание бумажке на доске. — Истин!.. — восклик Чонина, кажется, был слышен во всём городе. Сынмин поспешил закрыть другу рот своей рукой, на что тот недовольно мычал. — Тихо ты, в этом нет ничего такого, — шипит Ким, наконец отодвигаясь от Чонина, — Я не видел его, а лишь почувствовал. Кто знает встретимся ли мы опять. — Не могли бы вы отойти уже? — сзади доносится недовольный голос, на который тут же оборачиваются омеги. Парень высокий, длинноволосый и на вид точно альфа, Сынмин на автомате принюхивается, но не улавливает ничего – значит бета. Определять, кто перед ним, Сынмина научил папа, объясняя, что нужно всегда знать с кем имеешь дело. В итоге это вошло в привычку. К незнакомцу подходит ещё один человек, от которого также ничего не чувствуется. — Ну что? Нам отменили физ-ру? — его друг выглядывает из-за плеча, натыкаясь взглядом на знакомые лица, — О, Чонини и Сынмин. Как проходит знакомство со школой? — Доброе утро, Юнхо-сонбэ, — омеги кланяются. Чон Юнхо был бетой и состоял в студенческом совете, он обычно отвечал за новеньких и их адаптацию в стенах заведения. Бета встаёт вровень с высоким парнем и улыбается по-доброму. Пока Чонин зеркалит улыбку старшего, Сынмин отходит в сторону, позволяя недовольному парню подойти к доске, но также не забывает о раннем вопросе, — Всё хорошо, сонбэ. — Я рад, — его улыбка, кажется, становится шире. Не смотря на то, что Юнхо бета, многие падают от его очарования. Сынмин кидает взгляд на длинноволосого у доски, а после обращается к Чонину, который тоже что-то увлечённо изучал на ней. — О, тут соревнования... А! — Ян резко оборачивается на друга, заставляя того напрячься. Парни рядом обращают внимание на воскликнувшего омегу, даже тот, который казался незаинтересованным в разговоре всё это время, — Сонбэ, вы снова ведёте набор в команду? — Да, у нас некоторые вышли из состава, из-за подготовки к экзаменам... — Чон вздыхает, а вот Ян светлеет и его хитрое лицо совершенно не нравится Киму. — Сынмин в прошлой школе участвовал в забегах, — названный вздрагивает и кидает грозный взгляд на друга. С чего тот решил, что озвучить этот факт при чужих людях – хорошая идея? Сынмин не успевает заткнуть друга, — И занимал первые места! — Он? — наконец подаёт голос незнакомый парень. У Сынмина от его голоса мурашки по коже пробежали и нет, не потому, что он низкий и бархатный... Сынмин не знает почему. Но он не заостряет на этом внимание, больше цепляясь за суть вопроса. Фраза не большая, но тон в ней сразу понятен. Сынмин сам по себе выглядит худо и не спортивно, а его вторичный пол признан обществом как нечто слабое, не смыслящее в спорте. Конечно, куда омегам до альф. — Да, я, — Ким хмурится и уже нескромно впивается взглядом в лицо этого парня. Безразличное лицо с надменным взглядом, которое только сильнее разжигает огонь раздражения, — Что-то смущает? — Да нет, — длинноволосый отводит взгляд, в последний раз смотрит в расписание и разворачивается, — Физ-ру не отменили, я в класс. — Ох, простите его, — Юнхо провожает друга взглядом, после возвращая внимание омегам, — Хёнджин обычно не следит за тем, что говорит. — Хах, Сынмин такой же. Прямолинейность его всё, — поддерживает Ян, вновь получая искры из глаз Кима, — Кхм, так... что думаешь, Мин? — Не думаю, что это хорошая идея... — В нашей команде одни беты и пара альф, но они хорошие ребята, — подхватывает Чон, — Так что, если ты захочешь присоединиться, я тебя с ними познакомлю. Они не будут против ещё одной пары ног, тем более у тебя уже есть опыт в забегах. — Я подумаю, сонбэ, — Сынмину уже хочется скрыться от этих горящих глаз. Юнхо явно загорелся идеей заманить Кима в их команду, в которой не хватает людей для участия в соревнованиях. Они стоят ещё пару минут, пока Чонин о чём-то говорит с Юнхо. Заметно, что омега тает от этого беты, на что Сынмин усмехается про себя, а после думает о предложении. Он занимался бегом чуть ли не с детства и всегда наслаждался забегами, особенно, когда ему удавалось опередить по времени очередного бету или даже альфу. Но сейчас перед глазами встаёт лицо конкретного человека, который пару минут назад раздразнил Кима одной фразой. Он явно недооценивает омег, недооценивает Сынмина. Возникает желание разрушить ошибочное мнение, опять словить удивлённые возгласы и взгляды, когда именно Сынмин, именно омега побеждает.

~☆~

Новые возможности, входящие предложения, нечто, что гарантирует выход серых будней на новый уровень. Стоит ли упускать такой шанс? Феликс раньше обязательно бы согласился на любое предложение с работой. Да, он боялся альф сильнее, чем сейчас, но тогда приходилось переступать через себя, ради ребёнка. Всё время сидеть на шее у родителей он не собирался, хотя те были не против помогать сыну и внуку. Но это тогда, а сейчас всё стабильно. У Феликса нет проблем со своей работой, с деньгами, и он доволен тем, что имеет. Однако, как говорит Минхо, нужно брать себя в руки и шагать на следующую ступень. Раннее Феликс связался с Ханом и согласился с предложением. Компания по разработке игр – звучит весело, да и Ли помнит различные забавные истории друга об этой компании. Всё-таки Джисон работает в ней чуть ли не с самого основания. В подростковом возрасте, до беременности, Феликс любил игры. У него была куча дисков с ними, где-то в родительском доме даже пылится приставка... Вместе мыслями о прошлом, Феликс успевает сделать уборку дома и приняться за готовку ужина. Он весь день ожидает звонка от будущего босса, поэтому нервозность отзывается покалыванием на кончиках пальцев и потребностью чем-то себя занять. Звонок раздаётся неожиданно, когда Ли занят уборкой пыли с полок. — Д-да? — Феликс корит себя за такую тревожность и глупый ответ после поднятия трубки. — Ли Феликс? — спрашивают на том конце, а у Ли мурашки от звучания своего имени тем голосом. — Да, я... — Я – Со Чанбин, но думаю вы уже знаете это от Джисона. Он также сказал мне, что вы бы хотели обсудить какие-то детали? — омега даже не замечает, что жмурится, поэтому расслабляется лишь, когда альфа заканчивает. Хан говорил, что сможет и сам всё обсудить с Чанбином, но Феликс настоял на личном разговоре. Раз выходить из зоны комфорта, так по полной. — Да, — омега еле сдерживается от того, чтобы не стукнуть себя. Сколько раз за разговор он уже сказал "да"? — Кхм, просто хотел уточнить, что именно от меня требуется. Джисон сказал про переводчика, но больше ничего... — У нас есть основной проект – приключенческая игра с элементами интерактивного кинематографа. Там важен сюжет и игра рассчитана не только на корейцев, поэтому нам нужен грамотный перевод фраз, системных обозначений и в целом текста, — объясняет Со, а Феликс не замечает как выпадает. Ему приятен голос альфы, что сразу располагает к себе, — У нас есть команда переводчиков, но кто-то оттуда только уехал в отпуск, а кто-то занят другими проектами и вырывать их не хочется. — Я понял. Что насчёт графика? — Мы работаем каждый день, кроме выходных, с восьми до шести, по пятницам до четырёх. Вы бы могли подъехать завтра, чтобы мы сделали вам пропуск и обсудили всё уже лично? Сомнения закрадываются глубже, оседают тяжёлой пылью. Стоит ли? Это всё ещё место, где будет куча альф, да и сейчас он разговаривает с альфой... Менять что-то в своём привычном распорядке дня всегда страшно. Уж тем более, когда каждый день состоял из однообразной рутины, на протяжении нескольких лет. Следующая ступень. Слова загораются в голове, напоминая, что Феликс должен измениться. Поменять какие-то взгляды на мир, перестать запираться в себе, когда кто-то хотя бы немного трогает душу. Ради Сынмина он должен поменяться. Даже не так... Он должен вернуться к себе прежнему. Недавно Минхо затронул тему прошлого, напоминая каким был Ли в молодости и это от части открыло глаза омеге. Возможно, что именно начав с себя, поменяются их отношения с сыном. Да, Феликс обязан вновь встать в строй. — Я приду, — твёрдо отвечает Ли. — Хорошо, тогда буду ждать вас в любое удобное время. Но будет славно, если вы заранее напишете. — Да, обязательно. На этой ноте они прощаются и стоит звонку отключиться, как телефон откладывается на стол, а омега садится на корточки. По телу дрожь проходится и резкая слабость. Он поговорил с чужим альфой. С альфой. Сам. А завтра предстоит встреча. Ужасно, просто кошмарно, но Феликс рад. Первый шаг сделан. Так, потихоньку он уверен, что сможет выбраться из тех оков, в которые сам себя и заключил. Он обязан этим поделиться, поэтому немедленно звонит Хану, отрывая того от обеда с мужем. Минхо сначала ворчит, но как только слышит причину, то и сам подключается к разговору, радуясь за друга. Они с Джисоном поддерживают омегу, хвалят того. Джисон ещё рассказывает пару историй про Чанбина и их третьего друга, которого Феликс вряд ли в ближайшие дни встретит. История, в которой они все втроём пытались выбить из автомата газировку, которую купил Джисон. А после этой же газировкой он случайно облил босса. Или же другой рассказ о том, как Хан еле уговорил Чанбина поставить в кабинете несколько горшков с цветами, чтобы хоть что-то там выделяло кислород, ведь альфа часто забывает проветривать, уходя в работу с головой. Была целая куча таких лёгких и забавных историй, которые помогли Феликсу не только расслабиться, но и составить небольшой портрет этого самого директора. Уже не так страшно идти туда. Немного волнительно, но не панически. К вечеру домой возвращается Сынмин. Феликс как обычно на кухне, потому как решил что-нибудь испечь. Он достаёт нужные ингредиенты и боковым зрением замечает фигуру сына. — С возвращением, Сынмини! — бодро произносит родитель, а Ким даже останавливается в проходе, наблюдая за папой. — Привет, — юный омега мнётся пару секунд, губы кусает, после чего тяжело выдохнув, идёт дальше по коридору. В своей комнате он переодевается быстро и моет руки. Они с Чонином обсуждают много разных тем в школе или когда гуляют, но редко затрагивают что-то омежье. Как сегодня. На обеденном перерыве они обсудили готовку, где выяснилось, что Ян во всю помогает своему папе дома, заодно тренируясь для будущего. Сынмин задумался – а когда он вообще хоть в чём-то помогал своему папе? Это вновь родило кучу мыслей о собственной никчёмности. Феликс никогда не просил помочь, а Сынмин и не думал предлагать, что просто ужасно. Сейчас Ким возвращается в проход, останавливаясь в дверях. Его папа ищет что-то в холодильнике и когда закрывает дверцу, то смотрит вопросительно. — Тебе... может мне чем-нибудь помочь? Это удивляет Феликса настолько, что он чуть ли не роняет упаковку масла на пол. В последнее время Сынмин сам не свой. Он разговаривает больше, чем раньше. Часто сам начинает разговор. А теперь что? Теперь он предлагает чем-то заняться. Вместе. Это рождает надежду на то, что Сынмин не ненавидит Феликса, может он и не обижен на родителя? Возможно у них есть шанс на примирение? Поняв, что уже достаточно долго стоит истуканом, а сын уже теряет всю уверенность, Ли много раз кивает. — Да, ты можешь помочь мне замешать тесто... если хочешь, — осторожно добавляет старший. Сынмин кивает и подходит к столешнице, на которой лежит миска. — Что это будет? — Обычное печенье, но я думал ещё добавить в него шоколадные кусочки... Глаза Кима блестят при упоминании шоколада. Этот ребёнок слишком влюблён в него и этот факт заставляет Феликса пустить смешок. Сынмин не изменил своим детским вкусам. Если раньше добавление шоколада было под сомнением, то сейчас Ли смело достаёт упаковку с кусочками. Они продолжают готовить сообща, в уютной обстановке. Старший омега комментирует действия, объясняя зачем, что и куда кладётся. Тишина наступает, когда Сынмин усердно замешивает тесто, а Феликс подготавливает противень и выставляет градусы в духовке. — Пап, помнишь я бегал в средней школе? — издалека начинает Ким. Феликс утвердительно мычит, доставая пергаментную бумагу, — Мне предложили поучаствовать в соревнованиях в этой школе... — Правда? Это же замечательно, Сынмини, — искренне радуется Ли, смущая сына, — Я помню, как тебе это нравилось раньше. — Ты думаешь мне стоит согласиться? — младший прекращает мешать массу, чтобы взглянуть на родителя. Тот сосредоточен на бумаге, режет её ровно. — Конечно, почему бы нет? — В той команде нет омег... Феликс отрывается от дела, обращая внимание на сына. Они смотрят друг на друга секунду, а после Ли вздыхает. Звучит это, конечно, не очень. Нет омег, значит, команда состоит из альф или бет, может обоих. Но Феликс понимает, что для его сына это ничего не значит, он не боится альф, а наоборот любит с теми спорить, соревноваться, доказывать самому себе, что он ничуть не хуже. Этим Сынмин пошёл в Феликса. Того Феликса, до беременности. Поэтому старший омега понимает и не смеет хоть как-то перечить младшему. — Значит ты будешь первым и единственным омегой, который утрёт им всем носы, — усмехается Феликс, возвращаясь к делу. — С чего ты взял, что я смогу... — Потому что ты у меня самый лучший, Сынмини. И этого хватает, чтобы сердце Кима разбилось вдребезги и тут же склеилось. Он не помнит, когда в последний раз получал такие слова от папы, но в большей части – это вина самого Сынмина, который на какое-то время отстранился от старшего. Он помнит как в то время, когда только узнал об отце, ему казалось, что весь мир против него. Что собственный папа не понимает. Казалось, что вся жизнь была обманом, а сколько ещё скелетов у старшего в шкафу? Только со временем Сынмин начинал скучать по тёплому взгляду, совместному времяпровождению. По папе. Сынмин безумно скучал по такому родителю. — Тогда соглашусь, — бубнит Ким, также возвращаясь к тесту. И вновь кухня погружается в тишину, но теперь нервничать начинает Феликс. Сынмин только что открылся ему, рассказал сам о чём-то из своей жизни. Настало и время старшего. — А мне работу предложили, — тихо начинает омега, забирая часть теста, чтобы формировать кружочки. Сынмин слегка опешил от внезапной темы разговора, но сразу спохватился и начал повторять за папой. — Ты взял ещё какую-то? — Не на дому, — быстро поправляет старший, чем удивляет сына. Сколько Сынмин помнил своего папу, он всегда брал что-то на дом. Большую часть времени проводил именно в знакомых четырёх стенах и даже в свободное время не горел желанием выйти за двери. — Что за работа? — Знаешь компанию 3racha? — конечно знает, там же Джисон работает. Но Феликс решает уточнить на всякий случай. — Ты что, будешь делать игру? — Сынмин на самом деле радуется за папу. Он знает о хобби Феликса – писать какие-либо сюжеты, которые потом перерастают в целые книги. Парочка таких хранится в книжном шкафу и Сынмин любит их читать, замечая между строк то, что пытался донести старший. Все его истории захватывают с головой, поэтому Ким думает, что они бы здорово воплотились в какой-нибудь игре. — Нет, — тихо посмеивается Ли , — Меня позвали переводчиком основного проекта. Завтра пойду на некое собеседование, — Феликс замолкает на пару секунд, формирует шарики и выкладывает их на бумагу, чтобы после раздавить и дать форму печенью. Он тихонько вздыхает, — Что думаешь? Конечно, Феликс уже всё решил для себя и вряд ли его решение изменится, но узнать о мыслях Сынмина тоже важно. — Думаю, что это круто, — спокойно отвечает сын, передавая свои накатанные шарики, — Там ведь ещё Джисон-хён работает, значит тебе не будет скучно. И, возможно, ты заведёшь ещё друзей. — Сынмини... — Я не об альфах, не волнуйся, — спешит успокоить Ким, уже зная, как папа реагирует на любое упоминание отношений с сильным полом, — Хотя дружить с альфами тоже можно, но, думаю, Минхо-хён будет ревновать. Такое шуточное заявление разбавляет атмосферу. Феликс расслабляется, не успев даже напрячься, смеётся тихо и соглашается с высказыванием. Минхо тот ещё собственник и даже будучи замужем, он продолжает оберегать других омег – Феликса и Сынмина. А Джисон вовсе не против, ему наоборот нравится подшучивать над мужем и говорить, что у того целый гарем уже. — Завтра мы всё обсудим с директором, поэтому... возможно, я буду пропадать теперь вне дома, — неловко произносит Ли. Почему-то захотелось предупредить сына об этом, словно тот может заволноваться, когда не увидит родителя дома в обычный день. Вряд ли Сынмин бы так отреагировал... — Будет сложно привыкнуть к тишине, когда я буду возвращаться домой, — неловкий смех подхватывает и Ким, а на вопросительный взгляд Феликса, он слегка смущается и чешет затылок, — Ну, без твоего "с возвращением". То, как папа всё время встречал Сынмина из школы или ещё откуда-нибудь, всегда нравилось младшему. Он шёл домой с мыслью, что сейчас зайдёт и его так по-уютному привычно выйдет встречать папа, со своими фразами и улыбкой, что окутывали и согревали за секунду. — Оу, вот как, — Феликс теряется. Он не думал, что сын обращает на это внимание. Тем более, он не ожидал, что младшему это нравилось. — Теперь так буду говорить я, — всё ещё тихо и не смело проговаривает Ким, пока раскладывает последние шарики теста на противень. Сильное желание заключить своего сына в объятия, сжать крепко-крепко и выкрикнуть слова о безграничной любви, захлёстывает Феликса. Он смотрит на Сынмина, еле сдерживая слёзы и всего себя в руках. Ему же не понравится? Он наверняка оттолкнёт родителя. Сынмин никогда не был тактильным. Наверное это вылетело случайно... Множество объяснений крутятся в голове, но Феликс до жути не хочет верить ни в одно. — Что дальше? — он встречается глазами с Кимом и легонько вздрагивает. Сынмин склоняет голову, не понимая почему папа смотрит на него так. Он что-то не то сказал? Ох, наверное правда не стоило этого говорить... Нельзя показывать свою привязанность, иначе Феликс может начать чувствовать себя виноватым за свою нелюбовь к сыну. Да, он поддержал Сынмина раннее в разговоре, но это не значит, что он не просто отыгрывает роль любящего родителя. Сынмин слишком много надумал и расслабился, — Кхм, в духовку, да? — А, д-да, — Феликс также выходит из оцепененния и помогает. Печенье в духовке, посуда убрана на места, кухня в чистоте и атмосфере неловкости. Пока Феликс выставляет таймер, чтобы не пропустить готовность, Сынмин жмурится и корит себя за испорченную идиллию. — Я пойду... сделаю домашку, — оповещает Ким, выходя из кухни, а Феликс угукает тихо и смотрит опять на удаляющуюся спину. Когда сын скрывается в своей комнате под характерный звук щелчка, Феликс прижимается лбом к шкафчику. Лёгкая прохлада от дверцы действует приятно, охлаждая нагревшуюся от всех эмоций и волнений голову. Омега жмурится. Хочется провалиться здесь и сейчас. Он расстроил сына своей реакцией? Опять слишком закрылся от него? Ну почему Феликс не может просто быть искренним в своих действиях? Ему хочется показать Сынмину всю свою любовь, но старшего хватает только на неловкость и страх. Он боится, поэтому сильно осторожничает и каждый раз после, понимает, что это ни к чему хорошему не приводит. "Ужасный родитель", – думает Феликс, тихонько стукаясь лбом о твёрдую поверхность. "Ужасный сын", – шепчет Сынмин, роняя голову на стол. И каждый из них бы не согласился с высказыванием другого.

~☆~

Феликс сжимает в руках лямку барсетки, свисающей с плеча и тяжело вздыхает, думая: "А может к чёрту?" Перед ним двери многоэтажного здания, надпись "3racha entertainment", куда уже зашла пара человек, вопросительно оглядываясь на омегу. Он мотает головой, приводя волосы в беспорядок, о чём тут же жалеет. Пока Феликс смотрит в одно из стёкол здания и приглаживает растрепавшиеся локоны, из дверей выбегает Джисон. Едва завидев друга, омега кидается на него с объятиями. — Я рад, что ты пришёл, — радостно тянет Хан. — Я волнуюсь, — шепчет Ли, отвечая на тактильность друга и вдыхая сладкий травяной запах мёда. Джисон пахнет очень сладко, но успокаивающе, поэтому Феликс ещё ненадолго задерживается в объятиях. — Всё будет хорошо, — Хан гладит по спине, а после тянет за собой, чтобы помочь пройти охрану, — Хочешь, я останусь с вами в кабинете? — Нет, я не могу отвлекать тебя от работы из-за такого пустяка, — они заходят в лифт и Феликс чувствует как сердце ускоряет свой ход с каждой секундой. — Ох, Ликси, ты можешь всё, а мне не сложно. — Всё равно откажусь. Я должен справиться с этим сам. — Оу, мой Ликси такой смелый, — воркует Джисон, щекоча подбородок младшего омеги. Эта привычка у него выработалась за годы жизни с котами Минхо. Феликс хихикает и морщится, но отвечает тем же. И это опять всё коты Минхо. Когда лифт доставляет их на нужный этаж, Джисон просит следовать за ним. Они проходят мимо стеклянных дверей, большинство которых были украшены постерами игр и какими-то стикерами. В целом творится небольшой беспорядок. — Я до этого этажа ещё не добрался, но будь моя воля – всё бы переделал. В первую очередь снял бы эту кучу постеров... Вот потом отведу тебя на наш этаж, там всё как надо и уютно, и красиво. Хотя этот этаж ещё не так плох... Ты бы видел программистов, — Хан останавливается и оборачивается, — На четвёртый этаж лучше не ходить, там чёрт ногу сломит. Феликс смеётся и проникается какой-то домашней атмосферой места. Джисон всегда рассказывает о работе с теплом, хоть и ворчит часто. — Вот и оно, — Хан останавливается около единственной не стеклянной двери с табличкой: "Генеральный директор Со Чанбин", — Готов? — Да? Джисон поднимает брови в вопросе, а Феликс жмурится и глубоко вздыхает. Только после уверенного кивка, Хан стучит и тут же дёргает за ручку. Внутри светло, куча шкафов с книгами, комиксами и игровыми дисками, в стеклянных шкафах находятся различные фигурки персонажей, по середине стоит небольшой столик с горшком на нём и креслами по бокам. А потом взгляд утыкается на главный стол с компьютером, парой папок и опять же горшком, но в этом уже прорастает какой-то цветок. За столом никого, как и у больших окон, под которыми находится широкий подоконник. На нём, как удивительно, стоят горшки. Очень много. Феликс переводит взгляд на друга. — Видимо вышел куда-то, — Хан пожимает плечами, как ни в чём не бывало и заталкивает омегу в кабинет, — Подождём. — Когда ты про цветы говорил, я подумал о парочке горшочков... — Я тоже так думал. Сзади раздаётся тот самый низкий хрипловатый голос, который доводил до мурашек, когда они разговаривали по телефону. Но сейчас он действует куда сильнее, вкупе с внезапным запахом чёрного чая, корицы и яблока. Это всё ошеломляюще захватывает душу и пригвождает к месту. Только не это. Этого не может быть. Нет-нет-нет. — Ликси? — Джисон окликает и слегка дёргает омегу за руку, на что тот сразу отмирает. Феликс смотрит широко распахнутыми глазами на друга, а тот хмурится в непонимании. Потому что около двери Чанбин также резко застыл и только сейчас промаргивается, отводя взгляд в сторону. Альфа пытается успокоиться, чтобы не подойти и не спугнуть омегу, что так чарующе пахнет апельсиновым пирогом и такой родной корицей. Чанбин первый делает шаг внутрь, проходит мимо двух омег и открывает окна, под вопросительный взгляд Хана. Директор вдыхает свежий воздух и спорит с альфой внутри. Хочется подойти к омеге и заключить в объятия, ощутить своим запахом и защитой, потому что тот сейчас выглядит так крохотно и беззащитно. Но Чанбин запирает всё глубоко внутри и ещё раз вздохнув чистый воздух, оборачивается. — Думаю нам и правда нужно поговорить, — начинает директор, опираясь бёдрами о свой стол. Джисон взволнованно смотрит на Ли, который опустил голову и стоит так уже несколько минут. Но вот он приходит в движение, боясь вздохнуть. Феликсу теперь нужно ещё больше уверенности и сил. Однако отступать он не собирается. — Да. Хани, оставишь нас? — Джисон кидает последние взгляды на друзей и с подозрением уходит. — Что-ж, — прокашливается директор, — Поговорим о работе? — Конечно, о чём же ещё, мистер Со, — на удивление, Феликс отвечает без дрожи в голосе. Он не чувствует сильного страха или желания тут же убежать, наоборот, на половину расслаблен и судя по ответу, готов сыграть в небольшую игру. Они ведь оба понимают очевидный факт, но кто сдастся первым, озвучив его? — Тогда, прошу, — Чанбин указывает на кресло, куда омега следом присаживается. Сам директор берёт папку со своего стола и также садится на кресло напротив Ли. Феликс неосознанно принимает закрытую позу и всё-таки вжимается в кресло. Чанбин поднимает взгляд, а омега закусывает губу, стараясь никак не реагировать на запах. Стоит ли говорить, что внутри всё распирает от желания оказаться в тех крепких, на вид, руках? Феликс не собирается принимать это. Чанбин опирается локтями о колени, заранее толкнув папку с нужными для заполнения бумагами, — Я готов ответить на все ваши вопросы, если они есть. — Есть. Трудоустройство будет официальным или вы меня берёте как на подработку? — Конечно же всё официально. Мы с вами заполним необходимые бумаги, отнесём их в отдел кадров, а после я покажу ваше рабочее место. По завершению основного проекта, вы можете остаться и брать другие, — Чанбин делает небольшую паузу, — Я слышал, что раньше вы работали только из дома, поэтому если хотите работать в прежних условиях, я не стану препятствовать. — Нет необходимости, — натянуто улыбается Ли, перебивая старшего. А Чанбин слышит стук в ушах. Омега перед ним и так словно ангел, спустившийся с небес – ему самому неловко от своих мыслей – а улыбка на веснушчатом лице становится добивающей. Кстати о веснушках, Чанбин не может не припомнить Кима, у которого на щёчках такое же скопление созвездий, но в меньшем количестве. А ещё у него в запахе однажды была примесь апельсина... Кажется, к одному мелкому омеге, сейчас прибавятся мысли и о втором. Феликс передаёт документы, которые всё это время заполнял и выводит альфу из мыслей. Чанбин проверяет поля и довольно кивнув, встаёт с места. — План игры и даты дедлайнов я вам скину на почту, чтобы вы смогли ознакомиться, — сообщает Со, ведя омегу за собой. Отдел кадров находится на втором этаже, поэтому им приходится побыть рядом ещё и в закрытом лифте, — У вас есть ещё вопросы? — Нет, всё понятно, — не смотря на весь комфорт, что окутывает омегу, ему хочется поскорее домой. Чанбин не показался ему плохим, да и благодаря историями Джисона, он воспринимается легко, но факт того, что он альфа заставляет желудок неприятно сводить. Эти противоречия рождают головную боль. — Тогда, могу ли я задать один вопрос? — Чанбин поворачивает голову в сторону Ли и тот неосознанно повторяет это действие. Сила истинности по правде страшна. Когда взгляды встречаются, время словно замедляется, а омега внутри явно тянется к альфе. На это сказывается и их долгое отсутствие в жизнях друг друга. Как известно, чем дольше оттягивается встреча истинных, тем сильнее притяжение. Но Феликс не может просто пойти на поводу у инстинктов, потому что даже истинность не может гарантировать счастье и здоровые отношения. — Вы уже задали его, — отвечает Феликс, когда лифт останавливается на втором этаже. Чанбин на это усмехается и соглашается. — Тогда два вопроса? — И второй вы тоже задали, — Чанбин посмеивается, а Феликс словно оживает. Он чувствует себя как раньше, в школе. Также свободно и без особого страха общается с незнакомым альфой и ему это безумно нравится. Они быстро заканчивают с делами на этаже и Феликс наконец получает пропуск, который был сделан заранее. Чанбин просит следовать за собой на этаж, где обитают переводчики и сюжетчики – как он их назвал. На этом этаже явно побывала рука Джисона, потому что он выглядит уже лучше чем предыдущие два. На стенах вдоль коридора висят постеры с высказываниями на разных языках, двери такие же стеклянные, на половину мутные, но не увешаны постерами, а лишь небольшие письмена украшают те. Всё сделано просто, но со вкусом. Чанбин доводит до одной из дверей и открыв её, приглашает первым пройти Феликса. Это оказывается небольшой, но светлый и полупустой кабинет, где пока что есть только всё необходимое. Стол, стул, компьютер и стеллажи, не полностью заставленные дисками и книгами. Феликсу безумно нравится большое окно, открывающее прекрасный вид на город, благодаря расположению на шестом этаже. — Ваше личное пространство, — сообщает директор, наблюдая за блестящими глазками омеги, — Если вам что-то надо будет для украшения кабинета или же работы, сообщите мне. — Разве для этого мне не надо писать заявление и обращаться в хозчасть? — Феликс переводит скептичный взгляд на Чанбина, а тот в ответ пожимает плечами, — Я думал с директорами сложно связываться, особенно по таким пустякам. — Для вас я буду всегда доступен. — Вы флиртуете со мной? — вылетает из уст Феликса, а сам он неосознанно напрягается. — Просто честен с вами. — Вы хотели что-то спросить? — омега прокашливается, отходит немного к окну и переводит тему. — Ах да, можем ли мы перейти на "ты"? Всё-таки у нас есть общий друг и... "Мы истинные" – остаётся непроизнесённым, но мелькнувшим у обоих в мыслях. Чанбин обрадовался, когда понял, что нашёл свою пару, но также он не слеп. Альфа видит, что омеге ещё не комфортно и он не готов сразу же кидаться в чувства с головой, поэтому Чанбин не смеет давить. — Да, хорошо, — Феликс не видит в этом ничего проблематичного, поэтому с лёгкостью позволяет. — Прекрасно, — директор довольно улыбается, — Можешь начать работу завтра, а пока осмотреть здание. Думаю, Джисон сгорает от нетерпения разузнать обо всём. Дизайнеры этажом ниже. — Спасибо, — Феликс кланяется, — За всё. За этим "всё" много чего стоит. За работу, за хорошие условия, за хорошее отношение, за то, что не настаивает на истинности. Феликс не чувствует давления, вины или страха. Но ему нужно привыкнуть ко всему и обработать информацию. — Надеюсь на продуктивную работу. Директор оставляет эту фразу последней, вместе с мягкой улыбкой, отпечатавшейся теперь в памяти Феликса. Дверь за ним закрывается, а омега тонет в своих размышлениях. Ли глубоко вздыхает. Жалеет ли он, что согласился на работу и пришёл сюда? Нет. Это всё к лучшему. Он даже позволяет себе пропустить слабую смущённую улыбку и покрутиться в кресле, словно ребёнок. Спокойствие длится не долго, потому что вовнутрь залетает ураган по имени Джисон, который устал ждать и очень хочет узнать о впечатлениях друга. Об истинности Феликс решает умолчать, потому что знает как Джисон тогда начнёт активно их сводить. А ему правда нужно время, чтобы это хотя бы принять. Да и об истинном, наверное, сначала должен узнать Сынмин и сказать своё мнение о возможных отношениях папы. Феликс усмехается тому, что они с сыном одновременно наткнулись на своих пар и он надеется, что у младшего всё сложится намного легче и приятнее.

~☆~

Сынмин в последнее время чувствует себя подавленно, даже, когда просит Юнхо познакомить его с командой. Даже, когда те принимают его с радостью, особенно, услышав, что он помогал команде из прошлой школы выигрывать. Даже, когда он решает задачу у доски быстрее какого-то альфы. Всё идёт хорошо, но что-то не так. Внутри противное чувство, как лёгкое жжение, но оно настолько невесомое, что только больше раздражает. Его и так преследует тяжесть за тот вечер с папой, после которого они особо не разговаривали. А тут ещё и неизвестное чувство. На улице тепло, поэтому команда решает провести замерку времени, чтобы успеть подготовиться к соревнованиям. Стадион пустует и позволяет разгуляться. Они решают сначала опробовать стометровку, а потом и полный круг. Но в начале, конечно же, разминка. Капитан команды – альфа – проводит её, следя, чтобы все хорошенько разогрелись. Ким не из стеснительных, но почему-то становится немного неловко, когда приходит очередь наклонов к стопам, а на нём и так не шибко длинные шорты. Так-то у них вся команда в таких шортах, чтобы ничего не мешало бегу, но остальные-то альфы и беты. Все приступают к упражнению, а Сынмин сначала медлит пару секунд, но вытряхивает из головы странные мысли и выдохнув, присоединяется ко всем. Только он делает один наклон, как на поясницу что-то падает. — Ты так побеждал в своей старой школе? — кидает парень. "Его назвали Хёнджином раннее?" – вспоминает Ким. Он выпрямляется и еле успевает поймать чужую мастерку, слетевшую с него. Хёнджин смотрит на замешательство омеги секунду, а после шагает дальше. У них сейчас урок физкультуры как раз. Хван бросает через плечо последнюю фразу, — Прикройся. И только через мгновение до Сынмина доходит смысл. Он собирается возмутиться, что всё совсем не так, но длинноволосого уже след простыл. Он на пути к другому концу поля и взгляд омеги падает на руки. На улице тепло, а парень в длинных рукавах. Теперь понятно, почему ему не было жалко отдать мастерку. Сынмин решает не упускать шанс и с надутым видом завязывает рукава на талии. Теперь хоть немного прикрывает. Они разминаются ещё минут десять, а после ищут лучшее место для стометровки. За это время класс Хёнджина совершает пару разминочных кругов по полю и Сынмин невольно цепляется за него взглядом. Однако, когда приходит время бежать, омега сосредотачивается только на себе и дорожке. Предварительно он снимает мастерку и как бы не хотелось её швырнуть, совесть не позволяет. Он аккуратно вешает её на забор. При беге ощущается покалывание от чужого взгляда. Казалось бы, да, на него смотрит собственная команда и это нормально. Но нет. Этот взгляд ощущался иначе. Долго думать не надо, чтобы понять кому он принадлежит. В доказательство своим мыслям, Ким смотрит в сторону и встречается с чужими глазами. Хван даже не пытается сделать вид, что не смотрит, а наоборот его лицо на секунду украшает ухмылка и только потом он возвращает взгляд на учителя. Фырчание Сынмина кажется слышат все в команде, но не обращают внимания. Они делают небольшой перерыв, перед забегом на полный круг. Всё это время Сынмин старательно игнорирует соседнее поле. Хотя там и смотреть не на что. Хёнджин скучающе сидит у забора и читает учебник, пока его класс играет в какую-то игру с мячом. "Странный" – мелькает у Кима в мыслях. — Всё в порядке? — вырывает из мыслей какой-то бета, имя которого Сынмин ещё не запомнил. Омега натягивает улыбку и кивает, — Ты всё смотришь в ту сторону. — Никуда я не смотрю, — резко отвечает Сынмин, тут же прикусывая язык, — Просто осматриваюсь... — Да ну, — ехидно ухмыляется бета и вглядывается в игроков, — Хван опять отсиживается, пф, — Сынмин не понимает причину такого смешка и видимо парень видит этот вопрос в глазах омеги, — Он альфа, высокий, да и выглядит вроде крепко, но скучный такой. Отвечает только учителям, он их любимчик, да ещё и отличник, общается только с Юнхо-сонбэ, в жизни школы никак не участвует и все внеучебные мероприятия игнорирует. — Альфа? — Ну да... Значит на подавителях? Иначе бы Ким точно учуял хоть что-то. В прочем, омеге не было особо дела до этого парня. Ему просто хотелось немножечко утереть нос, особенно после выяснения вторичного пола. Капитан зовёт всех на старт и терпеливо ждёт, когда участники встанут по местам. Сынмин ловит пару слов о том, что ему поддаваться не будут и усмехается на это. Так даже лучше. Звучит свист и тут Ким полностью сосредотачивается на беге, следит за дыханием и смотрит лишь вперёд. Один круг – раз плюнуть. Однако Сынмин давно не бегал. Он приходит вторым, сразу за альфой, но уже ловит кучу слов похвалы и восхищения. Его подбадривающе хлопают по плечу и уверяют, что если он будет усердно тренироваться, то запросто пробежит ещё быстрее. Сынмин дышит глубоко, в попытке восстановить дыхание, как и остальные члены команды. Капитан говорит какие-то вдохновляющие и напутствующие слова. Сынмин на них не обращает внимания, зато его привлекает мастерка. Омега забирает её и оглядывается. Хван всё также сидит у забора и читает. — Я отойду, — предупреждает Ким, чтобы его не потеряли в случае чего, а после идёт к альфе. Подходит ближе и протягивает вещь, — Спасибо. Хёнджин лениво отрывается от параграфа, смотрит на омегу и на свою мастерку. — Она теперь воняет тобой, — бросает Хван, а Сынмин задыхается в возмущении. — Ты сам мне её дал вообще-то! Сынмин особой эмоциональностью не отличается, но рядом с этим несносным альфой теряется весь контроль. — И не воняет она, я же не бегал в ней, — хотя вещь уже успела слегка пропитаться запахом зефира, но Ким будет стоять на своём. — Тебе она нужнее, видимо, — Хёнджин теряет интерес к разговору, возвращаясь к учебнику, — Будет хоть чем прикрываться, лучше не провоцируй других. — Хмф, как знаешь, — омега раздражённо дёргает рукой. Он не спешит уходить, потому что интересно. Он же уверен, что Хван смотрел. Альфа точно видел бег. Тот, словно чувствуя мешканье омеги, вздыхает. — Нормально бегаешь, но для соревнований медленно. Второй номер так себе. Что-ж, Сынмин теперь зол. Теперь ему хочется не просто утереть нос этому альфе, а втоптать в землю полностью. Ким глубоко вздыхает, разворачиваясь на пятках. Он не отвечает ничем, лишь уходит обратно к команде. Он ответит потом. На соревнованиях, когда придёт первым. А мастерку эту, на зло Хвану, оставит себе и будет махать потом на финише как флагом и злорадствовать. И ему правда надо куда-то деть свою злость и избавиться от подавленности. Он усердно думает, как бы поднять себе настроение...

"Сынмин" Дядь, возьмите меня с собой на гонку.