среди этой смертной нелюбви.

среди грохочущей толпы он смеется громче и заливистее. он сияет ярче и заметнее. чонсон привык видеть вокруг своего возлюбленного столько внимания, ведь он поистине заслужил всеобщего признания. и он добился того, чего хотел, о чем шептал парню, будучи совсем еще ребенком, лежащим на его коленях в сумерках тренировочной комнаты. о том, как они оба станут всемирно известными айдолами, прямо как их сонбеннимы, будут писать трогающие до глубины души каждого фаната песни и о том, как будут переживать вместе падения и праздновать взлеты в объятьях. — санвон, кто является твоим вдохновением? наверняка это твои замечательные мемберы, — вежливо улыбается ведущая рядом. но вместо имен своих младших он слышит свое. снова. снова завуалированное признание в любви. — ты хоть иногда про детей-то своих вспоминай на интервью. я знаю, что ты меня любишь, я тебя, кстати, сильнее, однако же. — перебьются, — шутя отвечает санвон. и в той толпе джей видит и своих участников, слышит, как они шумно и с почестями поздравляют его ли санвона с статусом амбассадора крупного дизайнерского бренда. заразы, опередили. и пока парень пытается пробраться ближе к виновнику торжества, его останавливают, всучивают бокал шампанского (или не шампанского?). обернувшись, чонсон замечает знакомое подвыпившее и невероятно довольное лицо. — хен, уже наебенился в край. — рот прикрой, я успех лучшего друга обмываю. ты пока тут ушами апплодировал, твоего ли санвона уже все, кому не лень, поздравили. и с невозможной силой, не присущей пьяному хисыну, толкает его далее, ближе к санвону. тишина и шепот, даже среди суматохи, — почти их отличительные черты. вот и сейчас джей легко хлопает его по плечу и, вроде по-дружески, а вроде крайне интимно обнимая, обжигает нежное ухо дыханием: — выпей со мной за свою блестяще проделанную работу, потрясающий ли санвон из трейни эй. бокалы звонко и красиво чокаются, моментально опустошаясь. и взгляд младшего такой же пустой, но молящий о чем-то. — я очень хочу тебя поцеловать, хен. — голова гудит? — не щадит ни капли. чонсон уже и не помнит, как они добрались до дома. помнит, как попрощался, по ощущениям, со всей планетой по пути к выходу с вечеринки, сел с ним в такси, а потом…забвение. одежда шуршит в темноте и падает на пол. — я думаю, говорить о том, как я горд тобой — бессмысленно? — да, можем помолчать? я наговорился за сегодня, — бубнит и мягкой щечкой упирается в обнаженную грудь старшего. — ты так возмужал. после паузы в несколько секунд эта мысль показалась чонсону очень случайной, отчего из груди выбился смешок. — к чему это, малыш? — не знаю…ты очень красивый. хорошеешь с каждым днем. я, когда тебя впервые увидел, конечно, сам был ребенком, но ты же тоже. влюбился с первого взгляда, ниразу не пожалел. и вот сегодня, я стоял среди огромного количества людей, все внимание на меня, все хотят, чтобы я уделил им время, а я лишь на тебя и смотрю. — и какой вывод ты можешь из этого сделать, котенок? — вопрос риторический, ответа не требует. но он последовал. — что я, действительно, только твой ли санвон.