You Look the Way I Feel

Остальные восьмикурсники со Слизерина были усмирены на следующий день. С похмелья они слонялись по общей гостиной, учебники были открыты, но никто не занимался. Нотт и Забини сидели на одном диване, потягивая средство от похмелья из Хогсмида. Панси тяжело опустилась рядом с Драко; она стонала всякий раз, когда кто-то говорил слишком громко. Миллисент все еще спала наверху. И, хотя она не хотела доставлять неприятности прошлой ночью, Драко не мог не чувствовать небольшой укол удовлетворения каждый раз, когда Дафна жаловалась на головную боль. Она сидела на полу, у ног Драко, медленно перебирая свою коллекцию карточек с шоколадными лягушками. — Кто это? — спросила Дафна, поднимая карточку для дальнейшего изучения. — Доркас Очаровательная… Основательница общества страдающих ведьм… Хах… — У меня ее нет, — сказал Нотт с дивана. — У меня есть три Гидеона Крамба, если хочешь, — предложила она. — Не, не надо. Про себя Драко подумал, что все они были довольно мелодраматичны, но оставил свои мысли при себе. Его устраивало, что остальные в кои-то веки замолчали, потому что у него было ужасно много мыслей. Флакон был портключом. Он не мог в это поверить. Его вполне могли бы отправить в Азкабан, если бы их поймали… но если бы не поймали, у отца и матери мог бы быть шанс мирно прожить остаток своей жизни. А что насчет него? Он чувствовал себя виноватым за то, что признал это, но он не хотел убегать со своими родителями. Мысль о том, чтобы застрять с ними в каком-то незнакомом месте, где они, возможно, никого не знают, где, возможно, им придется прятаться долгие месяцы... Перспектива была жалкой. Но что бы он сделал, если бы они ушли без него? Конечно, Министерство допросило бы его. Возможно, у них даже есть законное право использовать Веритасерум. Он был зол на своего отца. И снова он оказался в безвыходной ситуации, когда защищать своих родителей означало подвергать себя риску. Он также был зол на себя. Ему следовало бы уже научиться не расспрашивать своего отца и не вникать слишком глубоко в его дела. Такое никогда не заканчивалось хорошо. Если бы только он мог забыться и продолжать жить своей жизнью, не зная, что флакон был портключом. Портключ. Как его отцу это удалось? Кто помог ему в Министерстве? И как они могли быть уверены, что портключ сработает, что это не ловушка? Его голова закружилась, когда эти мысли пронеслись мимо. Ощущалось так, как если бы он сам страдал от похмелья — головокружение, тошнота и изнеможение. — Кто-нибудь пойдёт на вечеринку сегодня вечером? — спросил Забини. Он выглядел немного менее изможденным — возможно, его лекарство подействовало. — Она снова в Выручай-комнате… почти все восьмикурсники собираются. — Только не я, — простонал Нотт. — Сегодня я лягу спать. И я больше никогда столько не выпью. — Я подумала, что схожу ненадолго, — мягко сказала Дафна. — Дин… он правда хочет пойти, так что… Драко почувствовал, как Панси зашевелилась рядом с ним. Она поймала его взгляд и проницательно посмотрела; он пожал плечами и отвел взгляд. — Тогда, может, пойдем наверх на обед? — спросила Дафна. Остальные заворчали, но медленно поднялись со своих мест. Драко неподвижно сидел, наблюдая, как Дафна аккуратно складывает карточки с шоколадными лягушками в свой кожаный органайзер. — Как ты рассортировал свои карты, Драко? — спросила она. Когда он не ответил, она продолжила: — У меня были по фамилиям, но теперь я сначала распределяю их по категориям. Итак, смотри, у меня есть изобретатели, а затем музыканты, затем игроки в квиддич… Философы… Некоторые из них подходят более чем к одной категории, это сложно… — она вздохнула, потирая висок. — Боже, у меня болит голова. Он фыркнул. Захлопнув свой органайзер, Дафна посмотрела на остальных, которые неторопливо выходили из гостиной. — Драко, — сказала она тихим голосом. — Могу я спросить тебя кое о чем? — Ммм? — Ты можешь как-нибудь прийти на вечеринку сегодня вечером? — увидев выражение его лица, она поспешно сказала: — Я знаю, что произошло в прошлый раз. И мне очень жаль. Это было… ужасно. Но… Я надеялась пойти с Дином, и я просто не знаю… — она замолчала, выглядя расстроенной. — Не знаешь что? — Как все отреагируют, — сказала она. — Прошлой ночью было немного неловко. И, ну, сегодня вечером там будут гриффиндорцы, и Дин на самом деле не… Драко испустил глубокий, многострадальный вздох. Он хотел отказаться. Все остатки здравого смысла, которые у него были, говорили ему отказаться. Но, глядя на несчастное лицо Дафны, он почувствовал укол печали за нее. Он почти удивил самого себя, когда сказал: — Хорошо. Хорошо. Но я не знаю, как я смогу сделать её лучше. — Ты сделаешь! — сказала она, просияв. — Никто не побеспокоит нас, когда ты будешь рядом. И я подумала, может быть, если это выглядит так, как будто ты не против, то и другие могут быть того же мнения. — Ага. — Все… все хорошо, верно? Сжалившись над ней, он улыбнулся. — Да. Конечно, порядок. Томас… с ним тоже все в порядке. Хотя, э-э… — он опустил взгляд на свои руки, не в силах встретиться с ней взглядом. — У нас есть прошлое, связанное с Мэнором… — Мы говорили об этом, — сразу же сказала Дафна. — О том, как ты спас Гарри. И я сказала ему, знаешь… что ты мой друг. Чувствуя себя неловко, Драко поднялся на ноги. — Ага. Ну, у меня так и не было возможности, э-э, поговорить с ним как следует после… всего. Но что касается вас двоих… конечно, я не против, — увидев выражение благодарности на ее лице, он поднял руку. — Не начинай снова плакать, — она издала влажный смешок. — Давай, пошли обедать, пока остальные не подумали, что мы что-то замышляем.

***

Учитывая все обстоятельства, посещение вечеринки было не самой плохой его идеей. Драко так беспокоился о том, как люди отреагируют на его присутствие, и будет ли эта ночь повторением прошлой вечеринки, что у него было очень мало времени беспокоиться о своем отце и несчастном портключе. В конце концов, никто из других слизеринцев не присоединился к ним, что его вполне устраивало. — Разве у тебя нет похмелья после прошлой ночи? — спросил он Дафну, когда они поднимались по винтовой лестнице. — О, нет, я в порядке, — сказала она. — Просто голова болит, и то почти прошла. Дин действительно хотел пойти сегодня вечером. Я думаю, чтобы вроде как, знаешь, показать всем, что мы… — Вместе. Она хихикнула. — Я думаю, да. — И почему ты не рассказала мне обо всем этом? — Я собиралась! В библиотеке. Я набиралась смелости, — призналась она. — Но потом ты ушел, и ты казался очень расстроенным, так что… — Я пошутил, — сказал он. — Это не значит, что ты должна мне что-то объяснять. — Ну, нет, но… — Дафна колебалась. Легко перескочив через хитрую ступеньку, она сказала: — Вроде как все произошло одновременно? — М? — Мы вместе ходим на Уход за магическими существами, — объяснила она. — И несколько недель назад я заметила, что Дин рисует Порлоков… и довольно хорошо, правда хорошо, он такой талантливый… Драко протянул руку, когда лестница перед ними внезапно сдвинулась. Дафна ухватилась за перила, улыбаясь ему. — Спасибо. Я всегда забываю, что она двигается. Но в любом случае… Мы начали говорить о том, какой он артистичный, и как я люблю музыку, ну, знаешь… — А потом? Дафна покраснела. — Ну, в прошлые выходные он пригласил меня пойти с ним в оранжерею. Он уже некоторое время рисует Лунную росу. Так что я пошла, и, э-э… Драко хихикнул. — Попалась на эту старую уловку, да? — Это была не уловка! — воскликнула она. — Он делал наброски! И это было очень мило, да будет тебе известно! — О, да? Я уверен, ты повесила его над своей кроватью, — должно быть, он был прав — она пискнула и игриво толкнула его, когда лестница снова развернулась. — Ты смешон! — Хорошо, тогда скажи мне, как ему удалось соблазнить тебя? — поддразнил её Драко. — Ты любопытнее Панси! — она попыталась ударить его снова, но промахнулась. — Я, конечно, рад этому. Даже без присутствия многих слизеринцев, Выручай-комната была заполнена студентами. Внутри было темно, все освещалось только плавающими в воздухе свечами, и глазам Драко потребовалось время, чтобы привыкнуть. Едва он переступил порог, как произошло сразу несколько событий. Сначала Дафна взвизгнула и помчалась к Дину Томасу, который стоял у стола с Финниганом. Во-вторых, Драко услышал, как кто-то зовет его по имени. Он оглянулся и, к своему удивлению, увидел махавшего ему Терри Бута. Не уверенный, что еще можно сделать, он собирался направиться поприветствовать Бута, когда Рон Уизли внезапно бросился к нему с искаженным от ярости лицом. Прежде чем Драко успел среагировать, Уизли толкнул его. Несколько человек испуганно закричали. — Ты! — зарычал Уизли. — Как, черт возьми, ты смеешь здесь показываться? — Грейнджер была рядом с Уизли, ее лицо покраснело, когда она потянула его за руку. — Оставь меня в покое, Уизли, — тихо сказал Драко. — Вали нахер отсюда, — рявкнул Уизли. — Смотреть на тебя не могу. — Оставь его в покое! — крикнула Дафна, дергая Уизли за другую руку. — Драко не сделал ничего плохого! Уизли повернулся к ней, его лицо приобрело еще более глубокий пурпурный оттенок. — Значит, ты не знаешь? Не знаешь, что он сделал с Гарри? — Гарри? — Дафна в замешательстве посмотрела на Драко. — Где Гарри? — спросила она. — В нашем чертовом общежитии! — закричал Уизли. — Там, где и всегда. Из-за этого… этого… — он сердито зарычал в сторону Драко. Драко был подавлен. Вся комната замерла, и все смотрели в их сторону. Каким-то образом обретя дар речи, он сказал: — Я… я пойду. Все в порядке. — Нет, Драко, не уходи, — взмолилась Дафна, протискиваясь мимо Уизли, чтобы дотянуться до него. — Правда, все в порядке, — пробормотал он. — Желаю тебе хорошо провести время, — он взглянул на Уизли, который теперь выглядел столь же удивленным, сколь и разъяренным, и сказал: — Прости. Я пойду. У Драко болела грудь. Было трудно дышать. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих, когда выскользнул обратно через дверь и тихо закрыл ее. Его руки дрожали; он засунул их в карманы. Он абсолютно точно ненавидел ссориться. В тот момент, когда кто-то обращал на него свой гнев, ему казалось, что он рассыплется в прах. Он провел слишком много лет, слушая крики людей, зная, что в любой момент спор может обернуться смертельным исходом. Опустив голову, он поспешил по коридору, почти дойдя до поворота, когда столкнулся с кем-то. — Прости, прости, — выдохнул он. — Я не хотел… Гарри? Как будто Драко уже не был на пороге одного из своих эпизодов, Гарри стоял прямо там, с любопытством глядя на него. Он вспомнил, что сказал Уизли, и его сердце сжалось от ужасного чувства вины. — Почему… почему ты не на вечеринке? Гарри пожал плечами. — Почему ты не там? — Ну, я только что там был. — Так почему ты уходишь? — Не имеет значения. Увидимся. Он попытался протиснуться мимо, но Гарри схватил его за руку. — Что не так? Что-то не так. — Ничего особенного, — солгал он. — Иди на вечеринку. — Я не пойду. Он раздраженно вздохнул. Стояние так близко к Гарри ничуть не улучшило панику, охватившую его. — Отлично. Как хочешь. Спокойной ночи. — Скажи мне, что не так. Чувствуя себя так, словно попал в ловушку, Драко вырвал свою руку из хватки Гарри. — Иди спроси своего дружка Уизли. Глаза Гарри расширились. — Почему? Что он с тобой сделал? — Ничего. Он просто… злится. И попросил меня уйти. В любом случае, я не хотел там быть, так что это не имеет значения. Гарри нахмурился. — Тогда почему ты изначально пошел? Ты ненавидишь подобные вещи. Драко заставил себя сделать глубокий, успокаивающий вдох. Это было нелепо. — Не знаю. Дафна попросила меня прийти. Она начала встречаться с Дином Томасом… и она хотела, чтобы я был там, на случай, если другие… — он покачал головой. У Гарри было очень странное выражение лица. Они смотрели друг на друга, Драко убеждал свои руки перестать дрожать, когда Гарри внезапно, похоже, принял решение. — Пойдем со мной. Драко почувствовал, что не в силах сопротивляться, когда Гарри потащил его по коридору. Он уже знал, куда они направляются. У портрета Полной Дамы Гарри сказал: — Фред Уизли, — и протащил его через отверстие в портрете. Было чувство дежавю, когда Гарри потащил его в пустую спальню мальчиков. Драко чувствовал себя странно, как будто он вторгался, как будто он больше не принадлежал этому месту. — Если Уизли найдет меня здесь… — пробормотал он, когда Гарри закрыл дверь. — Не беспокойся о нем, — Гарри кивнул в сторону своей кровати. — Садись. Не зная, что еще сделать, Драко подчинился. Нервно оглядевшись, он увидел, что комната совсем не изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Драко ожидал, что Гарри сядет рядом с ним, но вместо этого он сел напротив него на кровать Уизли, скрестив ноги. Пока они смотрели друг на друга, желудок Драко проделывал всевозможные упражнения. Он был совсем слаб. — Ты… — Гарри устало потер лицо. Он помолчал несколько мгновений, а затем начал снова. — Ты… ты должен сказать мне, что происходит. Драко невинно моргнул, глядя на него. — Ничего не происходит. — Ты перешел от секса со мной к внезапному игнору, — категорично сказал Гарри. Сердце Драко подпрыгнуло. Он изо всех сил старался выкинуть из головы их предыдущие выходки. — Я злился. — Так вот что ты делаешь, когда злишься, да? Ты просто отгораживаешься от людей? — Я… — у него пересохло во рту. Оглядев комнату, как будто на него могло внезапно снизойти вдохновение, Драко запнулся. — Я не… ты не должен… Я просто не мог поверить, что ты… — Послушай, я уже сказал, что мне жаль. Мне правда жаль. Он выдохнул. — Я знаю. Знаю, что тебе жаль. Повисло неловкое молчание, когда Драко опустил взгляд на свои руки. Он отчаянно желал, чтобы Панси была здесь — она всегда намного лучше разбиралась в его эмоциях за него. — Ты рассказал своему отцу? О том, что я сказал в библиотеке? Драко удивленно поднял глаза. Он тут же пожалел об этом. Было так больно смотреть на лицо Гарри. — Рассказал. Он был зол… сначала он мне не поверил. И он, э-э… — Гарри уставился на него, когда он замолчал. Он не знал, как это сказать, и должен ли он это делать. Как только он скажет Гарри, пути назад уже не будет. Но он обнаружил, что заговорил еще до того, как принял решение. — Он сказал мне, что находится во флаконе. — И? — Это, ну… — Драко глубоко вздохнул. Значит, так тому и быть. — Это просто лекарство от фурункулов. — Ох, — Гарри, казалось, несколько сдулся. — Но сам флакон — портключ, — Драко не мог встретиться взглядом с Гарри. Ужасным образом ему казалось, что он предает своего отца. — Он зачарован отвечать только на его прикосновения. Они собираются использовать его, чтобы сбежать из Мэнора. — Когда? — спросил Гарри. — Думаю, сразу же, как принесу. Он хочет, чтобы я придержал его до праздников, а потом они сбегут до его следующего слушания. — Но что, если кто-нибудь найдет его до или после? — спросил Гарри, повторяя свои собственные опасения. — Или он сломается, или пропадёт? Драко пожал плечами. — Я не знаю. — Оставь его мне, — сказал Гарри. — Никто не будет меня обыскивать. Драко ужасно хотел доверять ему, но он научился паранойе, недоверию и подозрительности у своих родителей с тех пор, как себя помнил. — Я не могу. Он сказал оставить его у себя. — Тогда мы отвезем тебя домой пораньше, — Драко в замешательстве уставился на него. — МакГонагалл может позволить уйти через камин. Я сделаю запрос. В Министерство… — он невесело улыбнулся. — Они же не откажут мальчику, который выжил дважды? Драко покачал головой. Что-то, спрятанное глубоко в его сознании, говорило ему не соглашаться, хотя он и не мог сказать почему. — Я не хочу привлекать к себе внимание. Я подожду каникул. — А что, если Визенгамот снова изменит свои планы? — спросил Гарри, повысив голос. — Они могли бы пустить слух. Они могли бы перенести слушание на завтра! Драко не знал, что сказать. — Ты… — Гарри резко поднялся на ноги и начал расхаживать по комнате. — И ты уверен, что портключ сработает? — Мой отец выглядит довольно уверенным. — Разве мы не можем как-то это проверить? — Нет, — Гарри открыл рот, чтобы возразить, когда Драко сказал: — Просто оставь это, Гарри. Какое это имеет значение? Почему тебя это волнует? Еще один Пожиратель Смерти получит по заслугам. Мир движется дальше. — Ты не будешь двигаться дальше, — огрызнулся Гарри. — И я тоже не буду. Это неправильно. Я знаю, что они злые, но я не хочу, чтобы они делали… это. Драко упрямо отвел взгляд. — И мне действительно не все равно. Не будь придурком. Я забочусь о тебе. Нет, нет, абсолютно нет. Он не мог начать это снова. — Посмотри на меня. Драко отказался. Он не сводил глаз с алых простыней, пока не почувствовал, что матрас рядом с ним прогнулся. Когда Гарри потянулся, чтобы повернуть лицо Драко к своему, тот вздрогнул. — Посмотри на меня, — Гарри искал его глаза, пока Драко делал все, что мог, чтобы не развалиться на части. Запаниковав, он снова попытался отвернуться, но Гарри зарычал и заставил их взгляды встретиться. — Посмотри на меня, черт бы тебя побрал, — Драко нахмурился. — После всего, через что ты заставил меня пройти, даже не думай плохо себя вести. Драко заставил себя дышать. Он остро осознал, что они сидят в кровати Гарри. Воспоминания о том, как они были здесь в последний раз, всплыли на поверхность прежде, чем он смог погрузить их снова. — Я не могу, — прошептал он. — Я правда, правда не могу. — Ты можешь, — убеждал его Гарри. — Я знаю, кто ты. — Я уже говорил тебе, — сердито сказал он, — ты не знаешь. Ты думаешь, что знаешь меня, но это не так. Ты видишь меня таким, каким хочешь видеть, и посмотри, к чему это нас привело. Ничуть не смутившись, Гарри сказал: — Итак, расскажи мне, что ты делал сегодня вечером. Почему ты пошел на вечеринку. — Что? — отшатнулся он, — О чем, черт возьми, ты говоришь? — О вечеринке. Скажи мне, почему ты пошел. — Я не… это… Я говорил тебе, меня попросила Дафна. Она хотела пойти с Дином Томасом, и она хотела, чтобы я был там. Я не хотел идти, но я подумал… Драко не смог закончить предложение, потому что внезапно Гарри поцеловал его. На мгновение он напрягся, пытаясь найти в себе решимость оттолкнуть его. Но он не смог. Потому что внезапно Гарри оказался рядом, он был совсем рядом, заключая Драко в объятия так нежно, что у него заныло сердце. Драко поцеловал его в ответ, сразу забыв, что он должен был злиться, должен был защищать себя. Он дрожал, но не от страха. Или, возможно, от страха — страха перед огромной волной эмоций, которая поднялась, когда Гарри поцеловал его. Когда они оторвались друг от друга, у Драко закружилась голова. «Это, должно быть, сон.» — Я хочу спросить тебя кое о чем, — тихо сказал Гарри. Драко заметил, что его глаза были прикованы к его губам. — И ты должен быть честен со мной. — Хорошо, — он не доверял себе, чтобы сказать что-то еще. — Что ты делал с Забини? Драко почувствовал, как его лицо порозовело, и попытался возразить, когда Гарри поднял руку. — Я знаю. Рон рассказал мне. Это… — выдохнул он. — Просто скажи мне. Будь честным. — Мы… мы были в раздевалке, — сказал Драко. Он хотел отвести взгляд, но знал, что Гарри это не понравится. — И Нотт был там, но потом он ушел… А я чистил свою одежду, и я вроде как знал… знал, что произойдет… — он попытался разгадать бесстрастное выражение лица Гарри. — И мы, э-э… мы поцеловались. Без… большого количества одежды на себе. — Верно, — последовала пауза, и Драко собрался с духом, готовый к шквалу гнева Гарри. Вместо этого он тихо спросил: — Куда он тебя поцеловал? — Э-э… — Драко в основном подавлял свои воспоминания о той ночи. — Просто… мы поцеловались. — И где он прикасался к тебе? Сбитый с толку, Драко сказал: — Я имею в виду… Я действительно не… тебе это не понравится… — Скажи мне. Под решительным взглядом Гарри он согласился. — Я думаю… К плечам. И спине. И… к животу… и ниже… — когда что-то опасное мелькнуло в глазах Гарри, он добавил: — Не там. — Ладно, — Гарри откинулся назад, оценивающе глядя на него. Драко подумал, не слишком ли это, не будет ли это последним разом, когда они разговаривают. — У нас не было… ничего не было, говорю тебе… — Я хочу, чтобы ты выслушал меня, — голос Гарри был едва громче шепота. — Я сотру с тебя все его следы до последнего. Ты меня понял? — лишенный дара речи, Драко мог только кивнуть. — И тогда ты забудешь о нем. О том, как он прикасался к тебе. Мы оба забудем. И ты будешь моим. — Хорошо, — прошептал Драко, почти испугавшись того, как сжалось его сердце. Гарри медленно раздевал его. В них не было ни капли их обычной агрессии. Драко знал, что не стоит утруждать себя поиском Гарри; это был разговор другого дня. Вместо этого он позволил Гарри снять с себя рубашку, затем брюки, а затем трусы и носки. Гарри подтолкнул его к середине кровати и разложил подушки так, чтобы Драко мог удобно лечь. Опустив взгляд на свою работу, Гарри провел пальцем по груди Драко. — Скажи, если будет больно. — Сделай так, чтобы было больно, — выдохнул Драко, слишком далеко зашедший, чтобы смущаться. — Я хочу, чтобы ты пометил меня. — Да? — Гарри ухмыльнулся, наслаждаясь этим. Он оседлал колени Драко. — Хочешь появиться завтра на завтраке и чтобы все знали, что ты мой? — Да, — выдохнул он. Гарри взял его руки в свои и рассмеялся. Боже, было так приятно слышать его смех. — Не искушай меня, — он взял лицо Драко в ладони и медленно поцеловал его. Драко почувствовал, что ему конец. Как ему удавалось так долго не целовать Гарри? Как, на одно мгновение, он мог подумать, что сможет прожить остаток своей жизни, не чувствуя губ Гарри на своих? Тяжесть прижатого к нему тела Гарри была волнующей. Когда Гарри застонал ему в рот в первый раз, Драко отчаянно застонал в ответ, протянув руку, чтобы схватить его за плечи. К его облегчению, Гарри позволил это. Побежденный, он прервал поцелуй и выдохнул: — Я… — съежившись под тяжестью того, что он чувствовал, он замер. Гарри улыбнулся, очевидно, поняв его. Драко запутался руками в простынях, когда Гарри поцеловал его в подбородок. Он грубо укусил Драко за шею, отказываясь смягчаться, пока тот не застонал и не начал извиваться. Наконец, он отстранился, а затем нежно лизнул то место, когда Драко вздрогнул. — Я думал о тебе каждый день, — пробормотал Гарри, проводя рукой по груди Драко. — Говорил себе не делать этого. Но ничего не мог с этим поделать, — Гарри пошевелился, и Драко громко застонал, когда начал лизать, кусать и покрывать поцелуями его грудь. — Каждый раз, когда я видел тебя… В Большом зале или в классе… Боже, я хотел тебя, — Драко не думал, что сможет ответить, и в любом случае, Гарри, похоже, не ждал ответа. Он сильно пососал местечко на груди Драко — это определенно оставило след. Рефлекторно он протянул руку, чтобы запустить пальцы в растрепанные волосы Гарри. Гарри целовал его везде, где Забини прикасался к нему. Кожа Драко горела. Никогда прежде он так не осознавал свое собственное тело. Было похоже на очищение — как будто все до последней крупицы вины и стыда были стерты и вместо них не было ничего, кроме Гарри, Гарри, Гарри. Несмотря на то, что он был ошеломлен, Драко заставил себя запомнить каждую деталь — синий джемпер Гарри, его блестящие зеленые глаза, раскрасневшееся лицо и припухшие губы. Наконец, Гарри спустился вниз по животу Драко, мимо пупка, целуя его кожу так, как будто хотел покрыть каждый ее дюйм. Драко едва мог дышать. Гарри выглядел таким красивым, таким невозможно красивым, с закрытыми глазами, когда прокладывал нежную дорожку поцелуев по бедру Драко. Как только он подумал, что Гарри, наконец, прикоснется к его члену — так сильно, что он захныкал, так сильно, что ему потребовались все его силы, чтобы не сорвать джемпер с Гарри, — Гарри ухмыльнулся и сел. Драко уставился на него. Гарри пожал плечами. — Ты сказал, что Забини никогда не прикасался к тебе там. И полагаю, что я должен наказать тебя. — Тебе… тебе также нравится награждать меня, не так ли? — Нравится, — задумчиво произнес Гарри. Он медленно наклонился и взял его член в руку. Блять, Драко скучал по этому. Ощущение руки Гарри — грубой, мозолистой, такой, какая была только у Гарри. Драко поднял руки, чтобы закрыть лицо. И, конечно же, Гарри старательно отвел их в сторону. — Я хочу видеть твое лицо, — сказал Гарри. Он ускорил темп, всерьез поглаживая Драко. Большим пальцем он потер кончик члена Драко. — Блять, — пробормотал он. Он был напряжен, на взводе, уже близко — и поэтому он вскрикнул, когда Гарри резко отстранился. — Мне придется научить тебя всему заново, — вздохнул Гарри, подходя, чтобы лечь рядом с ним. — Научить тебя быть терпеливым. Драко потянулся и притянул Гарри к себе для грубого поцелуя. Гарри засмеялся ему в рот, обхватив ладонями его лицо. Когда они оторвались друг от друга, Драко сказал в порыве эмоций: — Я никогда не устану целовать тебя. — Хорошо, — Гарри убрал волосы Драко с лица, и этот жест показался ему таким интимным, что Драко пришлось отвести взгляд. Он застонал, когда Гарри уткнулся носом в его шею сбоку, целуя одно особое место, которое заставило Драко вздрогнуть. Не в силах больше контролировать себя, он нагло взял руку Гарри и опустил ее к своему члену. Гарри ухмыльнулся. — Такой требовательный сегодня, а? Драко отвел взгляд и закрыл глаза. Смягчившись, Гарри снова начал гладить его. Ему следовало бы смутиться из-за того, каким мокрым он был, из-за звуков, вырывающихся из его рта, но он был далеко за пределами. Ему пришло в голову, что это происходит на самом деле — он в постели с Гарри и вот-вот кончит ему в руку. При этой мысли он застонал. — Гарри… я сейчас… я так близко… — Дай мне услышать тебя. Я хочу тебя услышать. Гарри, конечно, услышал его — в глазах у него потемнело, и он вцепился в простыни так сильно, что костяшки пальцев обожгло, когда он выкрикивал имя Гарри, как молитву. Его освобождение с силой ударило по нему. Он прижался к груди Гарри, когда кончил, бормоча его имя, пока Гарри уговаривал его кончить, целуя в макушку. — Такой хороший для меня, — шептал он, — такой хороший, такой хороший для меня. Наконец, Гарри остановился, лениво проведя рукой по спине Драко, прежде чем потянуться за своей палочкой, чтобы убрать беспорядок. Драко едва заметил это. Они лежали вместе, Драко пытался отдышаться, Гарри натянул на него одеяло. Все его тревоги просочились прямо из него. Рядом с Гарри он чувствовал, что со всем можно справиться. Внешний мир и все его проблемы никак не могли добраться до него сюда, завернутого в одеяло Гарри, уютно устроившегося у него подмышкой. — С этого момента больше никаких глупостей, хорошо? — сказал Гарри. Он молча согласился. Больше никаких глупостей.