part 8
12 января 2023 г., 00:01
Сонхва переворачивается с бока на спину и продолжает смотреть перед собой пустым взглядом. Парень не уверен, как давно проснулся, но вставать не хочет. Не хочет чтобы начинался новый день. Когда-то Хва задумывался, ради чего он живёт, теперь же он думал, хочет ли он жить вообще. Пак чувствует безысходность, окатывающую с головой. Она обездвиживает тело, а душу запирает в клетке страхов, сомнений, жалости и ненависти к самому себе.
Где бы сейчас был Сонхва, если бы не встретил в рождественскую ночь Юнхо, который уже несколько месяцев помогает решать проблемы? А что бы было с парнем, если бы годом ранее, он не подарил своё любящее сердце Хонджуну? Хва крутит на пальце кольцо, надетое на палец в день помолвки. Сейчас белое золото, будто сдавливает настолько, что ещё чуть-чуть и фаланга посинеет. А ведь Юнхо ещё в ночь знакомства говорил, что отношения рождественских парочек не выдерживают проверки временем. Мелкий психолог. А ведь Сонхва ещё и переубеждать его пытался.
Какая глупость. Нелепость. Жалость. Пак не понимал, кого имеет право ругать за сложившуюся ситуацию, кроме самого себя. Он ведь никогда не был тупым, так почему он допустил это. Как мог быть таким беспечным.
Поток самобичевания прерывает щелчок двери и в гостиную проходит, потирая ещё заспанные глаза, Юнхо в пижаме. Глядит на старшего, отмечает открытые глаза, и присаживается на край дивана, на то же место что и накануне вечером.
— Доброе утро, как спалось? — не без доли сарказма хмыкает Чон.
— Доброе, — хрипло отзывается блондин, прочищая горло перед тем, как продолжить — Спал, как младенец. Я вчера что-то нехорошее делал? Воспоминания мутнее, чем река Хан.
— Ну ты пришёл сам, что уже хорошо, — вздыхает младший, — Умылся, рассказать «что случилось» отказывался, зато мне пришлось ответить на тысячу и один твой вопрос, потом удалось тебя уложить.
— Прости, — Пак притягивает одеяло на грудь и лицо в ладонях прячет, — Я доставляю тебе слишком много неудобств. Похоже, стоит начать искать жильё, — невесело усмехается он.
— Да брось, мелочи жизни, — поджимает губы Хо, но взгляд отводит почему-то. Молчит какое-то время, а потом всё-таки спрашивает, — Я понял, что у тебя что-то с Джуном произошло, судя по твоим вчерашним страданиям. Просто скажи, он ведь не сделал тебе чего-то плохого?
— Нет, — изображает улыбку на лице Хва, — Конечно, нет. Спасибо за заботу. Но у тебя правда нет повода волноваться за меня.
— Заметно, — веско бросает Чон, хмурится и направляется на кухню, откуда скоро доносится запах свежего кофе.
В голове старшего всё ещё творится бардак, но больше разрывает изнутри не тревогами, а идеями того, как вылезать из этого дерьма. Хватило лишь разок увидеть доброе лицо Чона и услышать его успокаивающий голос. Ничего, ничего. Хва ещё не один, а значит можно попытаться всё исправить.
Пак честно прикладывает все усилия, чтобы претворить свои намерения в жизнь, но у этой стервы свои планы. На работе загружают так, что времени на личную жизнь почти не остаётся у тех, кто не хочет потерять драгоценное рабочее место. Хва именно к такой категории и начал себя относить с недавнего времени, хоть и не по собственной воле. Хонджун наконец вышел из творческого запоя и вернулся к социальной жизни, приглашая своего жениха в рестораны, домой или просто покупая ему какие-то красивые безделушки. Могло показаться, что жизнь в этом плане начала возвращаться в привычное русло и налаживаться, но Сонхва это не то чтобы сильно радовало. Наверное, сам он был сломан и радость, не задерживаясь, протекала сквозь него. Хва не знал, поэтому и пожаловаться никому не мог. Парень просто не понимал, что происходит с ним. Только утренняя чашка кофе и ужин на кухне Юнхо, под его же поддерживающим взглядом, могли принести какого-то позитива в дни блондина, которые летели с невероятной скоростью.
Сонхва так забегался между работой, домом и Хонджуном, что не заметил даже, как наступил весна. Однажды, выходя из отделения почты и оглядываясь в поисках знакомой машины, Хва с удивлением заметил, что весь снег, раздражавший парня последние месяцы, куда-то пропал. Улыбнувшись этому открытию, парень направился навстречу Джуну, выходящему из автомобиля. Может этот день и такой плохой, как остальные?
Осознал, насколько напрасны его надежды, Сонхва уже через несколько часов, когда Хон предложил подвести его до дома. Хва пришлось рассказать, что переехал, мысленно поражаясь тому, что не сделал этого раньше. По дороге к новому месту жительства, Пак подробно объяснял почему так вышло, а ещё рассказывал о Юнхо. Хонджун слушал молча, а лицо его застыло восковой маской. Хва не замечал перемены в настроении парня до самого приезда в пункт назначения.
— Спасибо большое, любимый, — привычно сел в пол оборота к младшему Пак и уже потянулся поцеловать того.
— Серьёзно? — дернул бровью Ким, не глядя на блондина. В голосе было столько льда, что у старшего мурашки от озноба побежали.
— Что такое? — голос дрогнул в напряжённой тишине.
— Ты познакомился с каким-то парнем в клубе, а потом переехал к нему, не сказав мне. Ты меня за идиота держишь? — Хон повысил голос, а Пак дрогнул, — Помолвка для тебя пустой звук или ты свободных отношений захотел?
— Ты говоришь о том, чего нет, — рискнул прервать младшего Хва, — Я оказался в патовой ситуации, а Хо меня выручил вот и всё. Нет ничего такого в том, чтобы жить с другом.
— Ага, и скрывать такого друга от своего парня, — зло кивнул Хонджун.
— Извини, я должен был рассказать тебе раньше, тут ты прав, — согласился Пак, — Но ты был слишком занят, а потом у меня приключилась эта история с переработками. Я реально не в адеквате в эти дни, ты же видишь, — Сонхва положил свою ладонь на джунову, крепко отхватившую руль.
— Да. Вижу, — резко откликнулся Хон, убирая руку от паковой, — Бросается в глаза. И я ещё такой плохой, раз зарабатываю деньги на твои побрякушки.
У Сонхва сердце едва не останавливается. Язык чешется ответить так же ядовито. Сейчас старший может зацепиться за сказанные Хоном слова и высказать всё, что думает и чувствует, не стесняясь в выражениях. Но он этого не делает. Вместо этого вдыхает глубоко, на выдохе будто выпуская из лёгких свои чувства вместе с углекислым газом. Потому что на душе становится пусто. Какой смысл кричать и пытаться доказать что-то, если руки от отчаяния опускаются.
— И что теперь? — тихо спрашивает Хва, перебирая в руках ручки пакета, — Бросишь меня?
— Не знаю, — кусает губу младший, — Кажется, нам обоим стоит дать себе время и подумать.
— Окей, — просто кивает Сонхва, — Набери, как надумаешь.
Пак покидает машину, вмиг охваченный успокаивающим холодом. Раньше он любил хлопать дверью по окончании таких скандалов, но сегодня он осторожно прикрывает её и неспешно шагает к подъезду. Поднимается на нужный этаж, даже не думая о словах Кима. В голове только предстоящий ужин, интересно, что на этот раз придумает Юнхо?
— Я дома, — оповещает Сонхва, запирая входную дверь. Уже в прихожей чувствуется приятный аромат еды, вызывая улыбку облегчения. Хоть где-то всё хорошо и спокойно.
— Привет, — выглядывает из-за угла Хо, — Как день?
— Без мата и не скажешь, — смеётся Хва.
— Проходи, расскажешь, — возвращается к плите младший, — Сегодня я пробовал сделать пиццу, но не уверен съедобно ли получилось.
— Сейчас и проверим, — помыв руки, блондин подходит к младшему и заглядывает тому через плечо, наблюдая, как тот посыпает ароматный круг теста специями, — Выглядит аппетитно.
— Это ты просто опять не ел полдня, — усмехается Чон, легонько шлёпая по лбу старшего.
— Не правда! — возмущается Хва и отходит к свободному месту на столешнице, распаковывая коробку, которую сегодня забрал на почте.
— У нас вроде вино оставалось, может откроем? — поворачивается с деревянной доской Юнхо, смотрит секунду на старшего и содержимое коробки. Внезапно его пальцы слабеют, и если бы не молниеносная реакция Пака, ужин уже валялся бы на кафеле, — Хва, не может быть, — младший передаёт еду Паку и рот ладошкой прикрывает.
— Надеюсь, это именно та, — застенчиво улыбается блондин, полностью вынимая кружку из коробки и ставя перед Чоном. Того, кажется, сейчас хватит удар.
— Она… — Хо бережно берёт кружку и подносит ближе, чтобы рассмотреть со всех сторон, — Она точно такая же, но как? Я же уже смотрел везде, таких больше в Корее не продают.
— А кто сказал, что я купил её тут? — хитро сощурился Сонхва, чьи внутренности перевернулись, едва во взгляде младшего мелькнул подлинный восторг и даже слёзы.
— Хва… — Юнхо порывается сказать что-то, но слова застревают в горле, да и могут ли они выразить всё то, что сейчас творится в его голове? Брюнет просто ставит подарок на стол и обнимает старшего, шепча на ухо, — спасибо.
Да если бы за каждую кружку Хва так благодарили, он бы спускал на эту посуду всю свою зарплату. А может, ещё и кредиты бы брал. Уже позже, когда младший отошёл от эйфории, а Сонхва рассказал о том, что происходило с ним сегодня, Хо посерьёзнел. Его лицо приняло какое-то отстранённое выражение, и Хва попытался привлечь внимание задумавшегося друга.
— Юю, что ты делаешь когда у тебя проблемы?
— Танцую, — возвращается в реальность Чон, отпивая вина.
— Даже не идёшь напиться? Интересно.
— Ну, иногда и я пиво пью, — усмехается Хо, — Но когда даже оно не помогает, пора просить помощи.
— А если уже не один решаешь проблему, — сглатывает Хва, — Но всё равно не получается.
— Значит помощника не того выбрал, — отвечает брюнет, глядя в глаза старшего, но по ощущениям Пака, прямо в душу. Сонхва резко осекается и опускает взгляд на свою тарелку. Почему Чон всегда говорит то, что не хватает смелости признать старшему?
