Холод осени с Лизой

      — Кристина! У тебя совсем головы на плечах нет?! Ты совсем обалдела! — отец кричал так громко от чего подруга съёжилась, а я лишь тихонько стояла в уголке, опустив голову.       — Пап.. Прости! — голос её был жалкий. Хотелось прижать её к себе и обнять. Хотелось укрыть от грозного отца, что рвал и метал.       — Прости? Ты хоть понимаешь, что тебе ещё пятнадцать. Когда ты успела стать такой самостоятельной? Как только ты повелась с Лизой, ты стала забывать о том, что ты ещё ребёнок. Может её родителям и плевать на то, где и с кем их дочь, но ты можешь не сомневаться.       — Ты слышишь, что говоришь такое? Она мой друг, ты не смеешь о ней так думать. Я счастлива с ней. Лиза мой единственный друг, и ты не должен так говорить! — пыталась отстоять. Чуть ли ногой не топая.       — Всё! С этого момента, ты из дома не ногой. — Степан одним лишь взглядом показал дочери, что спорить с ним не стоит.       — Простите! Но, мы ведь ничего плохого не сделали! Да, Кристина не предупредила, но это была моя инициатива. Я в тот момент чувствовала себя не очень, и лишь она могла помочь мне. Вы слишком строги с ней. — сама не ведаю, что творю.        Перечу её отцу и защищаю щель.       Куда я качусь?       Ещё неделю назад терпеть её не могла, хотя бесить меня она меньше, не стала.       — Лиза, ты ещё ребёнок. Сравни сколько тебе и сколько мне лет. Прожив столько, сколько я, ты бы поняла. А так, не советую перечить мне. Ты хорошая девочка, но на Кристину ты влияешь очень плохо. — сложив руки в карман халата, наяривает круги по комнате.       Захарова младшая стоит с опущенной головой в пол.       — Папа! Пожалуйста! — глаза её молили о пощаде. Вот-вот упадёт на колени, лишь бы сжалился.       — Что «папа»? Кристина! Ты перестала наши слова воспринимать всерьёз. Ты забываешься, что мы твои родители и прежде всего, мы с мамой несём за тебя ответственность!       — Ты не подумала, что мы тут поседеть успели, пока искали тебя. Пока вы куражились за городом, мы обзвонили почти все больницы, полицию?! Ты совсем не подумала, что мы переживаем. Или по твоему нам делать нечего, просто так отчитывать тебя. — голос его хрипел, будто бы он двадцать лет подряд, каждый день курит. Венки на шее дёргаются.       — Тебе пятнадцать, вы две молодые девочки, одни за городом. Вы совсем не подумали, что с вами могло что-то случиться, а мы по просту даже не знали бы где вас искать.       Обе стоим языки засунув в жопу.        Если бы моя мама переживала вот так за меня, я бы возможно и не пропадала. Но, ей плевать. Нагуляюсь, приду. А потом пытается ставить мне правила под предлогом любви. Теперь ей и подавно все равно, ведь у неё есть работа над ошибками в виде Сонечки. Я, естественно, ошибка.       — Извини, пап. Я не додумалась даже предупредить вас, а ещё лучше спросить. — шмыгает носом и можно было подумать, что она плачет, но нет. Просто хнычет и слюни во рту гоняет.       Какое же блядство. Я втянула её в это, а отхватывает она.       — Степан Андреевич, прошу, не ругайте её. Инициатором была я. Вы правы, моим родителям действительно плевать, где я и с кем, и скоро ли приду домой. Но, я могу вас уверить, я не собиралась пускать Кристину по наклонной. Да и у неё своя голова на плечах есть, вы воспитываете её хорошо и я сомневаюсь, что она резко станет плохой. Просто.. Мы подростки и юношеский максимализм гуляет. Понимаете..       — Ладно! Всё! Идите в комнату, мне ещё нужно твоей маме валерьянки накапать. Ты не представляешь, что с ней творилось.       — Впредь, я надеюсь ты будешь думать головой, прежде чем делать что-то.       Стоим не двигаясь с места. Мужчина сверлить взглядом, касаясь на ногах вперёд, назад.       — Ну? Чего ждёте? Марш в комнату!       — Пап. Это ты у меня в комнате. — синеволосая бровями играет, губы поджимая в трубочку.       — А! Да, извините. — чешет затылок и разворачивается на пятках, неприятный звук для ушей издавая тапками.       Смотрим друг на друга и начинаем ржать на всю комнату.       — Всё это смешно, но он действительно теперь не выпустит меня никуда. — садится на кровать, с разбегу прыгая, ногами покачивая.       — Слушай, щель, не расстраивайся и сопли не пускай. Придумаем что-то. — подхожу, становлюсь напротив неё, так, чтобы в пупок мне дышала.       — Да болоболишь ты, нет у меня солей. — рукавом проводит по носу.       — Да ну?! А это тогда что? — слюнявлю свой палец большой и быстро провожу под её носом, над верхней губой, оставляя все слюни там.       — Эй, ну что за чмошка?! — даже не рыпается, возмущается себе под нос, проклиная меня, даже злости в слова свои не добавляя. Вытирает тыльной стороной ладони свой нос.       — Ты мерзкая. И слюни твои тоже, Фе!       — Ага, как на берегу озера слюнявить меня, так нормально, а как слюни мои под носом, так сразу, — начинаю кривляться, голос меняя       — ой божечки, что это? Это слюни? Какой кошмар, вы что?! Да ни за что! Фу-фу!       — Ой, всё. Заткнись. — волосы затягивая в хвост.       — Я короче.. Перебивает её звонок от Мишель.       — Сейчас, погоди.       Поднимаю трубку.       — Ало, котёнок. Что ты мне не звонишь?! Я же переживаю! Совсем позабыла обо мне. Костя искал тебя. — щебечет как обычно. Её мягкий, шепелявый голосок ласкает ушки.       — Прости, Мишка! Я забегалась, знаешь.. Замоталась как-то. Дома опять проблемы.       — Почему ты мне не позвонила? Лизочка, мы друзья же. Забыла? Я всегда готова тебе прийти на помощь! — задабривает будто бы.       Так и хочется верить ей.       — Обязательно! Прости, я решу свои проблемки и всё будет хорошо! — кусаю губу, сдирая кожицу.       Корю себя. Будто бы с приходом этой блонди в мою жизнь, я позабыла о своих друзьях. Именно они и были причиной жизни моей, пусть и не знают о проблемах моих.       Пусть я и сама не планирую делиться ими, они играют не малую роль в моей жизни. Думаю, знали бы они о моей жизни чуть больше, помогли бы, возможно помогли бы с зависимостью. Но, это навсегда останется тайной.       Друзей у меня мало. Костик и Мишка, самые близкие. Скорее всего им бы я доверилась и рассказала бы, но не в этой жизни.       Для них я так и останусь малолеткой, которая стала торчом по непонятной для всех причиной.       — А что там с Костиком? Чего он ищет меня? — пихаю в локоть грызущую свои ногти Захарову.       — Ты на связь не выходила, он волнуется. Позвони ему хотя бы! — шуршит чем-то на той стороне провода.       — Я наберу, обязательно! Обязательно! — поправлю волосы, назад зачесывая, по выбритым вискам прохожусь.       — Ага.. — девчонка рядом круги наматывает и мезинцем больно ударяясь об угол кровати, ругается.       — Ты опять с этой девчонкой? Променяла нас? — с долей ревности говорит старшая, а я в голове усмехаюсь. Точно! Это же звучит даже бредово.       Променять любого на эту девчонку. Даже звучит стремно.       Скачет по комнате, шипя от боли и страдания.       — Сама виновата! Не будешь втыкать. Прости, Мишка. Не говори глупостей! Сейчас действительно полно проблем с мамой и отчимом, Кристина просто помогает с ними. Да и мы, ну, типа помирились. Тебя мне никто не заменит.       Наверное, существует всего пару человек которых, я не ненавижу. Пусть, порой и кладу на всё и всех, игнорирую и забиваю, но я ценю их.       По-своему, но ценю!       Иногда, я даже думаю, что любить я вовсе не умею. Настолько озлобленный на весь мир, человек. Хотя, на это, наверное, есть весомые аргументы.       — Ладно, созвонимся ещё. А ещё лучше, встретимся в парке на «Крыше». Наши там собираются пикник устроить. Можешь свою мелкую эту притащить.       — Это вряд-ли, но.. — смотрю на Захарову, что вообще не вкуривает о чём речь. — когда?       — Завтра, ближе к часу.       — Окей, буду иметь ввиду! Давай, пока.       — Пока, Лизочка! — послышались, как обычно чмоки в трубке, которые любит Гаджиева посылать мне при окончании разговора.       — Чё там? — любопытствует, ноги складывая в позе лотоса.       — Пошли завтра на «Крышу»?       — Крыша? Это чё? — брови хмурит и не понимает о чём вообще речь.       — Место такое в парке.       — Ты забыла, что десять минут назад отец сказал? Я под домашним арестом. — голову опускает, руками болтая.       — Да не ссы, мы чё, в первый раз?! — пихаю её в плечо, больно и сильно, от чего та прям отшатывается и клонит её.       — Да достала ты! — как заорет на всю квартиру чуть-ли. А затем, рихает так, что валюсь на пол с кровати, локтем задевая быльцу.       — Бляха! Да я же по приколу! — брови к переносице хмурю и потираю по больному месту, даже не поднимаясь с пола.       — Да это чтоб не втыкала!       — Спасибо хоть не в окно выкинула.       — Пожалуйста!

***

      — Мне уже всё это не нравится! — смотрит вниз, окно закрывая.       — Давай, не дрейфь! Если чё, я ловлю тебя! — кричу громко, чтобы услышала на шестом этаже.       — Я ненавижу тебя! Пусть тот день проклят будет, когда я встретила тебя. Шла бы я дальше и даже не видела тебя! — держится за перилки пожарной лестницы, спускаясь медленно.       Волосы её связанные резинкой на той высоте развиваются от ветра. Спускаться, стараясь вниз глаза не опускать, но не получается.       Смотрит и видит как я далеко от неё нахожусь, так ещё и на земле стою.       — Давай! Давай! — руками махаю, будто это поможет.       Поможет? Не поможет? А обстановку разрядить нужно.       — Ступеньки кончились, а до земли три метра. Чё делать? — держится мёртвой хватуой о ржавые толстые перила лестницы.       — Прыгай!       — Ты больная!? Я сломаю себе что-нибудь! — дышит тяжело. Слышу даже тут как сердце её бьётся.       — Ты можешь довериться мне, я не дам тебе сломать что-то, ты даже не ударишься! — руками к себе подзываю, жестикулируя.       — Смотри, если что, это на твоей совести! — смотрит снизу вверх, в небо, а потом креститься от чего меня на смех рвёт. Отпускает руки и прыгает.       Приземление делаю её мягким, чуть палец царапая.       — Живая? — с долькой иронии. Смотрю на неё.       — Живая.       — Ну всё, отлично! Погнали! — образовывается новое место, где кровь выступает.       — Спасибо, Фрикуш! Я ещё то ссылко. — улыбается мягко и становится близко очень.       Чувствую её дыхание у себя на губах, как тогда на озере.       Молчим обе, смотря в глаза друг другу, рука её по моему запястья проходит. Сглатываю.       — Пошли, опоздаем на автобус. — резко отрываюсь, делая пару шагов вперёд, дабы отойти от неё.       — Фух. Представляю, что будет, когда я вернусь домой. Снова ты втянула меня в авантюру.       — Давай-давай! Не отставай! — уже отхожу на приличное расстояние от неё.       — Только почему я соглашаюсь постоянно? — будто сама себе шепчет, ведь я её уже совсем не слышу.