Глава шестнадцатая
18 апреля 2023 г., 22:42
Выхожу из комнаты, а в коридоре мама с отчимом обсуждают что-то, Сонечку свою на руках держа.
— Малышка, ты дома! — удивлённая Ира смотрит на меня и улыбается.
Блудная дочь оказала честь, дома хоть раз появилась.
— Я не одна. — кошусь на мужчину, что мерзко улыбается мне.
— А... В смысле? С кем? — ступает босыми ногами по паркету, шлёпая.
Маленькое исчадие ада улыбается своим беззубым ртом мне.
Так бы и придушила её.
— С подругой. — громко вскрикиваю.
— Мишель у нас? — женщина подходит ко мне и по волосам хочет провести ладонью, но я голову отдёргиваю.
По лицу её видно, как расстраивается мама, а я снова корю себя за такое поведение с ней.
— Нет. Это другая подруга. Кристина.. Крис. — пальцы перебираю, потирая их.
— Почему ты не рассказывала про неё? — голос мамы ласковый и нежный.
Бархатный такой, приятный. Завидно мне, когда она поёт колыбельные этой мелкой.
— Потому что не считала необходимым. Мам, не заходите ко мне в комнату. Есть и пить мы не будем. Я пошла. — разворачиваюсь на пятках и иду к себе в комнату.
Замечаю, как Захарова рассматривает подсветку, которая горит зелёным.
— Что интересного показывают? — стою в дверном проёме, дверь аккуратно защёлкиваю на замок незаметно.
— Да , я это.. — жестикулирует руками, махая в разные стороны, а глаза её бегают от полки к двери , а от двери к кровати.
— Там предки пришли, поэтому нам лучше свалить отсюда.
Подхожу к шкафу и вытягиваю джинсы чёрные оттуда. Натягиваю их по-быстрому.
— Почему? Что-то не так? — она волосы свои собирает в хвост низкий.
— Да! Я просто не люблю находится дома, когда они тут. Ещё и эта Сонечка сейчас орать начнёт. — шныряю по шкафчикам в поисках своей драгоценности, что в ЗИП пакете находится.
Кристина свою одежду с сушилки стягивает и надевает, ещё чуть влажную.
— Ты не любишь свою сестру. Почему? — голову наклоняет.
— Потому что. У меня есть на это свои причины. — наконец нашла свои таблетки и всунула в карман задний.
— Я вот хоть и сорюсь с Денисом, но люблю его. Как можно не любить своих родных? — невзначай это проговаривает. А я делаю тяжёлый вздох, намекая, что ей пора заткнуться.
И она замолкает.
Резко.
— Куда пойдём? — хвост свой пышный проталкивает в дырку в кепке.
— Не знаю. Пошли на площадку, на которой познакомились.
— Да, хорошо! — глаза свои подтирает, будто ресничка попала за веко.
Мама слышит, лишь, как дверь входная громко хлопает, и тяжело вздыхает, грустно смотря в след. К Соне в комнату идёт, бутылочку с молоком в руках несёт.
Вспоминая, как так маленькую Лизу кормила и колыбельные пела.
***
— И ты правда поцеловала её? Прям с языком? — Мишель с любопытством ждёт ответа, мелькая перед глазами. — Не.. не с языком. Типа, просто ну как объяснить. Просто поцеловала и всё. — руками жестикулирую, не зная как объяснить даже. — И как оно? Понравилось? — широко улыбается, зубы передние, что длиннее чем другие, оголяя. — Понравилось. Не знаю. Ощущение такое странное, Миш. Будто она со мной кислородом поделилась. Меня будто магнитом к её губам притянуло. Это наверное юношеский максимализм, гормоны или что там?! — брови в домик сгибаю и глаза сужаю. Смотрю на сидящую рядом блондинку. — Бабочки в животе! — та так радуется, будто лям выиграла. Сваха. — Да нет! Не это. Не нравится она мне. Даже раздражает местами. Просто, отдушину в ней пытаюсь найти какую-то, что ли. Честно, не знаю! — руками в волосы зарываюсь. Мишель старше, опытнее. Она пробовала отношения и с девушками и с парнями. С ней и посоветоваться можно, но тут ведь совсем другое. Чувств никаких нет. Нет ведь? Ну, вот. Нет! Так что, пора опустить эти мысли. Просто мне нравится целовать её и всё. Вот! Поцелуи ведь и без любви могут быть. Всё. Вот и решили. — А дальше поцелуев не было ничего? — глазками своими стреляет и бровями играет. — Не было. — кто-то дверь в комнату открыл, свет пропуская. Музыка на несколько секунд громче стала, а затем снова приглушённо. Темнота, ничего не видно. Комната полная мрака. Сколько вообще времени? Окна нет в спальне. — Вы чего тут, девахи?— на кровать запрыгивает блондин. На шею кидается со спины и обнимает, волосы тормоша. — Чего пугаешь так, белобрысик? — Мишель в позу лотоса садится. — Костик, ты же знаешь. Не люблю я когда волосы трогают. — за ладони его своими хватаюсь. — Я спросить хотел. Вот та, беленькая. Ника вроде, не знаешь, есть у неё кто? — Слышно тяжелое дыхание Гаджиевой. В темноте ищу взгляд карих глаз девушки. — Та, она вроде свободна. А что, Костик, влюбился? — Костик.. так его только я называла, а потом уже и другие начали. Даже друг его, Ден. Помните же, что они как Эник и Беник? — Ну, не то ,чтобы влюбился, но она симпотяшка. — опирается на меня не сильно. Тепло своё отдаёт. —Два белобрысика , это будет круто. — Мишель в ладошки хлопает, подпрыгивая на кровати из-за чего трясётся она немного. — Ага, вот найдёт себе Костя девушку и забудет про меня. Да? — давлю на жалость, голову закидывая , чтобы посмотреть на него. — Конечно. Всё именно так и будет! — с иронией говорит это. Ревную я его. Конечно. Этот человек слишком много сделал для меня. По крайней мере, он есть в моей жизни. Костик и Мишель. Единственный пример парня, из-за которого я всё ещё верю, что не все мужчины животные. Не употребляет, не курит и не пьёт. Меня во всем поддерживает и даже помогал, когда в рехабе валялась и ломки переживала. Может быть будь в другой ситуации, мы бы смогли быть с ним вместе. Наверное. — Лизка, будешь пургу такую нести, я тебя на прогиб кину. Усекла? — за ухо кусает и оттягивает, а мне остаётся только виризжать. — Эй, друзья, осторожнее ногами машем. Мне чуть в нос не въехали. Возмущается блондинка, руками лицо закрывая. Смеюсь и хохочу на всю комнату. Сажусь между Мишель и Костиком, руки через плечи их перекидывая. — Спасибо, что вы есть у меня. — шепчу на ухо обоим. — Когда ты такой сентиментальной стала? — челку свою назад заправляет парень. Черты лица его мягкие и смазливые. Такие всем девчонкам нравятся. Странно, что ни разу в отношениях он не был. Надеюсь, что срастётся с этой девчонкой у него. Он заслуживает счастья, и любить блондин умеет так, что порой кажется, что его любви может хватить на все семь миллиардов людей. Разочаровать его, для меня равно смерти. Его и Мишель. Их обоих. Больно скрывать от них половину своей жизни. Утаивать самое главное. Я уверена, их поддержка не заставила бы себя ждать, но им это не нужно. И мне тоже.***
Снова горло раздирает до крови, заставляя меня носом дышать. Больно. Досадно. Горько. Слёзы стекают от век к ключицам, ныряя под толстовку. — Давай, Лизонька. Покажи как ты любишь это делать. Как ты любишь меня. Так ведь? — мерзкий и противный голос доноситься до ушей. Хочется отрезать себе два уха, лишь бы не слышать этот уродский и ненавистный мне голос. Заодно глаза выколоть, чтобы не видеть глаз его счастливых и рожи радостной. Как же я ненавижу тебя. Вот бы ты сдох. Я бы всю жизнь этот день праздновала как нечто святое. Я бы радостно наблюдала как тебя по земле размазало и тело твоё неживое истекало кровью. Чтобы мучился так же сильно, как мучаюсь я! Да пусть же будет так. Когда глаза свои закатывает от полученного оргазма, голову откидывает мою так, что в глазах потемнело. Снова, я как последняя шалава на полу валяюсь и хнычу от боли и обиды на саму себя. От безысходности, что сделать не могу ничего. Не могу! Я будто маленькая бабочка, которая знает, что не проживает больше двух дней и понимает, что сделать что-то не в моих силах. — Иди, Лизонька. Отдыхай. Скоро мама придёт — мерзко улыбается, отдышавшись. Голос мужчины хрипит. — Пошел ты, ублюдок. Не называй меня вообще по имени! — отталкиваюсь руками от пола и поднимаюсь на трясущиеся от боли ноги. — Малышка моя, не нужно так говорить. Не обижай меня. — в глаза мои пристально издалека смотрит. А мои глазные яблоки красные от слёз, всё плывёт, и я еле из комнаты выхожу, чуть в косяк дверной не въехав. По стеночке скребусь к ванной комнате. На кровать падаю и ноги к себе поджимаю в подушку, крича так сильно, что есть мочи. Кусаю подушку и пододеяльник прокусываю, что аж зубы сводит. Господи, когда же это кончится?
