Напускная эмпатия

Инид шла по улицам Иерихона, заглядывая в магазин за магазином. Она знала, что ей нужно все исправить с Уэнсдей, она должна была убедиться, что они обе выйдут из этого спора в полном порядке, но она не знала, как это сделать. Она больше не хотела причинять Уилле боль. Она выхватила телефон из сумки. У вас (28) пропущенных звонков от матери Инид закатила глаза, проводя пальцем по уведомлению, прежде чем открыть Google, может быть, что-то там поможет ее делу? Как извиниться перед другом-аутистом? Простые извинения могут иметь большое значение. Скажите, что вы сожалеете о том, что произошло. Объясните, что вы будете изо всех сил стараться не повторять ту же ошибку снова. Спросите себя, сделали ли ваши извинения отношения лучше. Она нахмурилась: конечно, это не сработает с Уэнсдей. Если она хотела прощения, она знала, что ей придется умолять об этом, а не извиняться и спрашивать, все ли хорошо. Уилла не была обычной девушкой, она была особенной и волшебной, и Инид часто боялась самой себя, честно говоря, она заслуживает чего-то, что должным образом передало бы ее платонические эмоции. Она продолжала идти вперед, пока не обнаружила, что споткнулась и приземлилась перед незнакомым магазином, в котором, она могла поклясться, никогда раньше не была. Когда она встала, то начала воспринимать его. Здание было высоким и темным, его название было нечитаемым, при первых нескольких взглядах казалось, что оно заброшено, однако табличка на двери очень четко гласила: открыто. Инид наклонилась к окну, внутри были ряды банок, наполненных странными безделушками и останками животных, чемоданы, исписанные древними языками, и котлы, наполненные наборами для спиритических сеансов и кристаллами. Это было жутко похоже на комнату Уиллы — она была идеальной. Она вошла в магазин, мурашки покрыли ее кожу, когда она провела рукой по покрытым пылью полкам: «3 на 3?». Она пробормотала что-то о странных ярлыках, прежде чем ее глаза заметили что-то. Это была массивная серая коробка, усеянная белыми лунами и звездами, она открыла крышку и ахнула от того, что увидела внутри, это было прекрасно. Она огляделась в поисках кассы и не увидела там ничего, кроме записки. Если вы найдете то, что вам нужно, вы ДОЛЖНЫ взять все это бесплатно Тетя Энн. Инид закатила глаза, нишевые магазины иногда были такими чрезмерными, она взяла коробку и положила ее в сумку, прежде чем выбежать из магазина, она прошла полквартала, прежде чем оглянуться; он исчез. Инид замерла. Как, черт возьми, магазин мог вот так исчезнуть? Она побежала туда, где он был, но на его месте лежала только одна фотография. На ней была изображена она, входящая в магазин. Она бросила ее в сумку и ушла, даже не потрудившись вызвать такси, когда бежала обратно в Невермор, что бы ни случилось, это было странно, и есть только один человек, которого она знала, к которому она могла обратиться.

***

Бьянка Барклай привыкла к дешевым драмам. В своей старой школе она была известна тем, что распускала пару странных слухов, но в Невермор она поклялась оставить это позади, и хотя по большей части ей удавалось держаться подальше от сплетен, когда она услышала от Ксавье — который слышал от Аякса — что попытка Инид помириться после игнорирования Уэнсдей не удалась, у нее сразу же появилось нехорошее предчувствие. Когда она увидела, как Уэнсдей, спотыкаясь, выходит из своей комнаты, вся в крови, она поняла, что ничего не добьется, приблизившись к ней, поэтому подождала, пока она отойдет как можно дальше, прежде чем прокрасться в комнату. Пишущая машинка Уэнсдей лежала разбитой на полу, а ее стена повреждена чем-то похожим на удар кулаком. На полу была разбросана серия волнующих фотографий Уэнсдей в паре с мальчиками, с которыми она общалась. Бьянка скорчила гримасу при виде одного из них, это было представление о том, как она наблюдает, как убивают Роуэна, и это был пиздец. Она нахмурилась, делая фото так быстро, как только могла, прежде чем снова выбежать из комнаты.

***

Б. Б.

[Фото]

Знал ли ты об этом?

К. Т. Это комната Уэнсдей??? К. Т. Она не говорила мне, как и остальным

Б. Б.

Расскажем ли мы беладоннам?

К. Т. Доверяем ли мы беладоннам???

Б. Б.

тьфу

Б. Б.

я хочу, но…

Б. Б.

нет, определенно нет

К. Т. Тогда у тебя есть ответ

***

— Черт, — сказала Бьянка, блокируя свой телефон и направляясь к выходу из Невермора, а также к Иерихону. Все, что она хотела сделать, это убедиться, что там все в порядке и ничего подозрительного не происходит. Решив срезать путь через лес, она побежала, ускорив шаг, когда услышала звук чьего-то падения: «Не время умирать». — Пробормотала она, вздыхая с облегчением, когда обнаружила, что приближается к городу. Она снова достала свой телефон.

***

Б. Б.

я в иерихоне, если я умру, тогда

кое-кто, вероятно, снова забыл свой же гайд по выживанию

К. Т. лол, хорошо будь осторожна

***

Она закатила глаза, улыбаясь, но улыбка быстро исчезла, когда она заметила бегущую Инид, поспешно засовывающую листок бумаги в свою сумку. — Инид??? — Крикнула она, наблюдая, как девушка прибавляет скорость. Она побежала за ней, зная, что она быстрее, и догнала в мгновение ока. — Инид, что происходит? — Ничего. — Девушка ответила, пытаясь оттолкнуть с себя более высокую девушку: — Просто уходи, Бьянка. Бьянка заглянула в ее сумку, там была коробка и фотография. — Инид. Что находится на другой стороне этой фотографии? Волчица обернулась, выпустив когти, слезы капали из ее глаз: — Я сказала, что все в порядок. Бьянка грубо схватила ее за руку: — Ты преследовала Уэнсдей? — Спросила она, практически прорычав свой вопрос, иронично, учитывая, что не она была зверем из этих двоих. Инид замерла: — Кто-то преследовал Уэнсдей? — Прошептала она, лихорадочно оглядываясь по сторонам, прежде чем затащить Бьянку в кафе «Флюгер» и усадить, вытирая глаза насухо. Она вытащила фотографию, на которой она выходила из магазина, и подвинула ее к старшей девушке, наблюдая за ее глазами в поисках любой реакции. Бьянка слегка ахнула, пододвигая фотографии, которые она сделала на своем телефоне, к Инид, морщась, когда ее затошнило. — Это чертовски отвратительно — они даже заставили ее целоваться с Тайлером — у кого было бы на это время? — Спросила Инид, снова и снова рассматривая фотографии. Бьянка сузила глаза, быстро забирая телефон и фотографию у Инид. — Конечно, не у кого-то нашего возраста из Иерихона, это точно. — Она сделала паузу: — Предположу, что твой сталкер также является сталкером Уэнсдей. У всех, кто живет в Иерихоне, семестр начался несколько недель назад, сейчас они все в школе, и если бы кто-то не пропустил несколько занятий, он ни за что не получил бы и половины этих фотографий Уэнсдей. Инид промурлыкала: — Там много фотографий, сделанных внутри школы, и все наши учителя были внутри Невермор в ту ночь, когда Уилла поцеловала Тайлера, верно? Я помню, что что-то слышала об этом. Так что это означает… — Это студент. Инид внезапно выпрямилась: — Не какой-нибудь студент, Бьянка, подумай об этом. Он никак не мог бы следить за Уэнсдей каждый день, даже если бы их было несколько человек, было бы заметно, если бы кто-то часто пропускал уроки, учителя отводили бы их к директору. И поскольку он не следовал за ней каждый день, конечно, он должен был, по крайней мере, быть на занятиях, верно? Я имею в виду, как еще он мог узнать, куда собирается Уэнсдей? Конечно, сплетни быстро распространяются по нашей школе, но не настолько. . — Я думаю, ты права, — нахмурилась Бьянка, — но на самом деле у нас нет полной картины. Единственный реальный способ что-нибудь выяснить — это если ты разберешься с ней. Инид ударила головой по столу: — Я пыталась это сделать, но здание буквально исчезло, и на его месте появилась моя фотография! Так что прости меня, если я отвлекаюсь, — простонала она. — Чего мы ждем? — Бьянка подняла бровь, но прежде чем Инид успела ответить, зазвонил ее телефон. — Это странно, я могу поклясться, что он был на беззвучном. Аноним [фото] какие у тебя острые зубы Инид уронила телефон, резко поднялась со своего места и снова подняла его: — Бьянка, нам нужно уходить. Сейчас же. — Инид, что случилось? Было слишком поздно, Инид уже тащила ее за собой к ближайшему автобусу и буквально запрыгнула в него. — Инид, какого черта ты делаешь. — Она зашипела, потирая свою, возможно, ушибленную руку. Блондинка ничего не сказала, но показала ей сообщение. Это была фотография, на которой они с Бьянкой сидели в кафе. Преследователь заметил их в Иерихоне. — Инид, ты кому-нибудь говорила, что идешь сюда? — Нет. Я имею в виду, я сказала Аяксу, и поехала сюда сразу после нашего свидания, но даже если бы сталкер сел за руль, у него не было бы достаточно времени, чтобы проделать трюк со зданием или распечатать фотографию. Бьянка вздохнула: — Да, со мной то же самое, я сказала Ксавье, где я, после того, как приехала, но к тому времени, как я добралась сюда, ты уже сбежала. — Это пиздец. — Согласна. Инид сделала паузу. — Мне нужно поторопиться и помириться с Уиллой. — Опять же, согласна.

***

Юджин наконец покинул комнату Уэнсдей, и она почувствовала облегчение. Она ценила мальчика и его присутствие, но через некоторое время ей стало трудно сосредоточиться на нем, ее мысли продолжали блуждать. Теперь ее волосы были уложены, и хотя это не решило множество других проблем, которые у нее были с ее телом, это было определенно лучше, чем сгоревший беспорядок, который был раньше. Она со вздохом посмотрела на свою пишущую машинку. Ее определенно пора было ремонтировать, так что издательству придется подождать со следующей загадкой. На самом деле ей не хотелось вставать с кровати, но она все равно встала, направилась в ванную и схватила ночную рубашку, чтобы иметь возможность посмотреть на себя в зеркало без Юджина, который беспокоился бы о ней. Она сняла куртку и подняла рубашку, позволив ей упасть на пол. Ее рана от стрелы зажила не полностью, что было необычно для нее, но не совсем неожиданно. Она не могла до конца понять, как что-то настолько крошечное заставляло ее чувствовать себя так отвратительно, но это было так. А потом ее рука опустилась к животу, неужели она каким-то образом набрала вес? Она выглядела полнее, чем обычно, что было недопустимо. Уэнсдей любила все типы телосложений, но ей не позволялось меняться, так много в ее жизни уже изменилось, что она не была готова приспосабливаться к другому. Она в последний раз оглядела себя в зеркале, прежде чем наклонилась к своей черной пижаме, задержав взгляд на унитазе. Она не помнила, чтобы ела с тех пор, как ее вырвало в лесу, но ее рвало совсем не сильно, может быть, в ней еще что-то осталось. Поэтому Уэнсдей сделала единственную логичную вещь: она опустилась на колени и засунула пальцы как можно глубже в заднюю часть своего горла. Очевидно, что это был не способ избавиться от калорий в ее организме, а просто способ предотвратить случайную рвоту ночью или рано утром. Рвать случайно — удел слабых людей, а Уэнсдей Аддамс определенно не была слабачкой. Как только ее тело перестало извергать рвоту, она медленно встала, осторожно, чтобы не закружилась голова, и накинула пижаму. Быстро налив себе стакан воды, чтобы смыть привкус во рту, прежде чем направиться на балкон, планируя поиграть на виолончели. Однако, когда она села, не имея Вещи, чтобы перевернуть ноты, без Уимс, чтобы слушать, и без Инид, чтобы играть, она сочла это испытание бессмысленно жалким и предпочла сесть на кровать и почитать. Так было до тех пор, пока она не вытащила Франкенштейна и снова не вспомнила о Торнхилл. Она вздохнула, проводя рукой по волосам, прежде чем вспомнить о своей доске для зацепок. Возможно, самым продуктивным, что можно сделать, является попытка выяснить, кто был ее сталкером. Прощай сон, да здравствует тайна.