После детства

Они добрались до жилища Муми-троллей после полудня. Ясный тёплый день как будто создан был для приятных известий и тёплых встреч. — Ты давно здесь живешь? — спросил Снусмумрик Марту. — Переехала в феврале. Сначала жила вместе с Муми-троллями, ближе к весне перебралась в лес, чтобы не досаждать им лишним присутствием, — девушка переложила корзинку в правую руку. Марта отличалась от других. Снусмумрик сразу это понял. В отличии от мюмл, с которыми он был знаком, она не старалась заполнять собой все вокруг и не считала себя центром мира, достойным восхищения. О! Она воистину достойна восхищения и возможно, сама об этом даже не догадывается. — Ты часто сюда приходишь? — продолжал парень, когда они уже подходили к дому. — Несколько раз в неделю. Муми-мама никогда не говорит, что ей нужна помощь, я и не спрашиваю — знаю, что начнёт отказываться. Просто прихожу и что-нибудь делаю: готовлю, прибираюсь, нянчу малышей некоей нерадивой мюмлы, которая соблаговолила повесить на хозяев этого дома своих детей, а сама вместе с возлюбленным укатила в романтическое путешествие. Снусмумрик ясно понял, что сейчас Марта говорит о его родителях. Но он никогда раньше не смел взглянуть на происходящее с такой стороны. Ну, уехали, ну, и ладно. Надо радоваться, что спустя столько лет они всё ещё продолжают любить друг друга. Однако, слова девушки его немного отрезвили. Раньше он не воспринимал Муми-маму мученицей, жертвующей собой ради других. Она никогда не жаловалась, а теперь его заставили задуматься. И всё же его задели выпады в сторону родителей и не хотелось этого так оставлять. — Это их дело и никого не касается, — пробурчал он, поднимая руку к дверному звонку. В этот миг его перехватили крепкой хваткой. — Не звони! Послушай, какая тишина! Все спят после обеда, — мюмла смотрела на Снусмумрика с укоризной. — Ты же не хочешь перебудить этих спиногрызов, которых с таким трудом уложили спать? — Не подумал, — Снусмумрик совсем поник под потоком красочных эпитетов в адрес своих родственников. — Мы просто войдём, тихонечко пройдём в кухню и будем ждать, когда все проснутся, — Марта тихо открыла дверь и поманив за собой путника, беззвучно проплыла на кухню. Снусмумрик попытался как можно менее шумно стащить с себя рюкзак. Получилось не очень тихо и он взглянул на Марту уже привычным виноватым взглядом. Девушка только покачала головой, потом махнула рукой и по-хозяйски стянула с крючка на стене цветастый фартук, затем повязала его поверх платья и принялась за работу. Снусмумрик сел за стол так, чтобы девушка как можно дольше оставалась в поле его зрения и закурил трубку. Только теперь он понял, как устал. Последний раз он ел вчера вечером, точнее перекусил остатками сушеных ягод и живот предательски сводили спазмы. Но спать хотелось сильнее и не выдержав даже пары минут любования новой знакомой, парень упал лицом на стол, обвив лохматую голову руками. — Эй, — тихий голос вывел его из дремоты. Снусмумрик поднял лицо и решил, что видит прекрасный сон. Марта смотрела на него с заботой и теплотой. Вдруг в уставшем мозгу промелькнула мысль: «Хочу тебя поцеловать» и возможно, он бы поддался порыву, если бы в тот же миг Марта не похлопала его по плечу, указывая в направлении лавки у окна. — У тебя наверняка есть тут комната, но с дороги для начала нужно привести себя в порядок, прежде чем ложиться в чистую постель. Накидай там вещей для мягкости и приляг. Спать будут ещё час как минимум и ты успеешь хоть немного вздремнуть. Снусмумрик молча поднялся со своего места, но решив, что надо бы поблагодарить девушку за заботу, нашёл в себе силы лишь на то, чтобы натянуть улыбку и выставить большой палец вверх. После этих нехитрых манипуляций парень свалился на лавку и в то же мгновение заснул крепким сном. *** Ему показалось, что прошло всего несколько минут. Разбудил его сдавленный смешок — кто-то явно держался из последних сил, чтобы не зашуметь и не разбудить несчастного, которому и без того много пришлось пережить за этот день. — Он просыпается, — знакомый голосок прозвенел прямо над ухом Снусмумрика. — Пора уж, сколько можно дрыхнуть? — отозвался другой. — Тише-тише, не тревожьте его, — голос принадлежал Муми-троллю. Снусмумрик медленно открыл глаза и обвёл взглядом собравшуюся толпу. К моменту его пробуждения на кухне собрались все многочисленные обитатели дома. — Снусмумрик! — завопили малыши мюмлы и прямо на него хлынула волна бесчисленных братьев и сестёр. Сюда же затесались Сниф и фрекен Снорк. Муми-тролль держался сдержаннее. Он знал, что позже сможет побыть с другом наедине и только тогда позволит себе проявить самые искренние чувства. Рядом с ним стояла малышка Мю и закатывала глаза к небу: — О, Боже мой. Это не дети! Это стадо баранов! Никакой индивидуальности, — проговорила она. — Зато в тебе индивидуальности хоть ложкой ешь, — послышался откуда-то со стороны голос Марты. Снусмумрик не успел подняться со своего места, когда его со всех сторон облепили друзья и родственники. Он даже на какое-то время ощутил себя как прежде — старшим в группе, которого любят дети и который любит их, но периодически сбегает, чтобы закурить трубку и побыть одному или обсудить с Муми-троллем план по поиску сокровищ в горной пещере. Но голос юной мюмлы вернул его в реальность и разум полоснула мысль: «Как раньше уже не будет». Он мельком увидел Марту. Она месила тесто у дальнего стола. К ней то и дело подбегал кто-то из детей и пытался отщипнуть кусочек теста. Девушка порядком извозилась в муке и похоже пыталась поправить выбившуюся прядь, о чем сообщал мучной след на щеке, уходящий к волосам. Снусмумрик сейчас все бы отдал за то, чтобы иметь возможность подойти к девушке и провести ладонью по мучному отпечатку, аккуратно и нежно возвращая Марте опрятный облик. Нет, ее вид не огорчал Снусмумрика, он страстно желал найти повод просто оказаться ближе к юной мюмле. — Дорогой братец, — начала малышка Мю. — Думаю, ты понимаешь, что мы не отпустим тебя до тех пор, пока ты не расскажешь нам о своих приключениях и не подаришь подарки? — Подарки! — дружно завопили дети и принялись хаотично носиться по кухне. — Подождите вы с подарками, — твердо сказала Муми-мама. Его для начала нужно покормить. Снусмумрик, иди сюда, садись и пока не поешь, ничего никому не рассказывай. Подождут. Парень поблагодарил Муми-маму и уселся за стол. Он с вожделением умял тарелку супа с четырьмя кусками хлеба, миску рыбной запеканки, два куска пирога с вареньем и один — с капустой, а также выпил бесконечно много чашек кофе, хотя в какой-то момент поймал себя на мысли, что больше любит травяной чай. Потом он ещё долго рассказывал им о своём путешествии, о том, как подрядился матросом на корабль и как попал в плен к пиратам, как его продали на невольничьем рынке и он целый месяц служил на галерах и как талант полиглота выручил его и сделал приближенным одного знатного лорда дальних земель, о том, как ему пришлось бежать через непроходимую пустыню и в конце-концов он вернулся домой. — На галерах? Снусмумрик! Как ты все это пережил? — фрекен Снорк, казалось, сейчас упадёт без чувств. — Старался всё происходящее воспринимать, как приключение, не унывать и использовать все возможности, — Снусмумрик отпил глоток кофе. — Ваша история достойна постановки в самых известных театрах мира, дорогой Снусмумрик! — Эмма просунула мордочку в толпе зачарованных слушателей, не скрывая восхищения. — То-то я смотрю, ты возмужал, братец, окреп, — улыбалась малышка Мю. — Не побоюсь этого слова — мужчина! — Это правда, — согласился Муми-папа. Трудности закаляют тело и характер. — Он многозначительно повёл трубкой в воздухе. — Но как тебя приметили и почему выделили среди других рабов? — спросила Марта, которая уже замесила тесто, но не торопилась переодеваться и приводить себя в подарок. Такая домашняя, в фартуке и перепачканная мукой она казалась ещё прелестнее. Девушка не скрывала искреннего интереса и слушала рассказчика очень внимательно. — К нам иногда спускался мичман, — продолжал парень. — Обычно нас стегали розгами за болтовню, но тут я забылся и он услышал, как я совершенно свободно говорю с соседом слева на арабском языке и с соседом справа — на итальянском. Судя по всему, он доложил об этом наверх и в тот же день меня освободили. — Потрясающе! И ты стал приближённым лорда? Снусмумрик кивнул. — Ты сбежал оттуда потому, что соскучился по нам? — подскочил Сниф. — Конечно, — парень слегка смутился. Он, бесспорно, скучал по ним и ждал встречи с нетерпением, но главной причиной его скорого побега из дальних земель было не столько это, сколько страх за свою жизнь. Кое о чем он никогда им не расскажет потому, что зачастую в жизни случается такое, в чем очень стыдно признаваться даже самым близким.