После детства

На следующее утро дом Муми-троллей наполнился звуками предпраздничной суеты, едва забрезжил рассвет. Хозяева и гости беспокойно суетились в коридорах, комнатах, но больше всего на кухне. Муми-мама раздавала помощникам указания и сейчас одни нарезали салатики, другие собирали канапе на симпатичные шпажки с пестрыми бабочками на концах, третьи выстраивали многоэтажный торт с кремовыми розочками. Всем хотелось поучаствовать в подготовке к торжеству и друзья прилагали все возможные на то усилия. Из-за широкой полосы леса выглядывала большая грустная голова на длинной шее. Как ни старался Муми-тролль, уговорить Эдварда подойти ближе, чем на сто шагов, не получилось. Очень уж Дронт боялся ненароком раздавить кого-нибудь и испортить праздник. По двору бегали прелестные маленькие мюмлы в кружевных белых платьицах. Братья то и дело норовили облить кого-нибудь из сестёр из водных пистолетов, а когда девочка поднимала крик, то вся многочисленная толпа с воплями отмщения бросалась бежать за обидчиком. Муми-мама на несколько минут оставила дела и направилась к лестнице. В комнате фрекен Снорк она обнаружила суету не менее шумную, чем этажом ниже. Невеста в панике ходила из угла в угол и заламывала лапки. Казалось, она вот-вот расплачется. Вокруг неё кружились Товсла и Вивсла, без умолку успокаивая, от чего зверюшке становилось ещё хуже. Эмма рылась в комоде, а наполовину вываленное на пол содержимое шкафа изучала Марта. Все они что-то искали. — Я не понимаю, куда она могла деться?! — стонала фрекен Снорк. — Из комнаты она точно не могла пропасть. Сейчас найдём, ты только не плачь, — успокаивала ее Марта. — Что случилось? — участливо спросила Муми-мама. — Диадема пропала, — ответила Эмма, не отрываясь от комода. Муми-мама на минуту задумалась, потом молча вышла из комнаты и тихонько закрыла за собой дверь. Двигаясь плавно, как изящный лайнер по спокойной воде, зверюшка вышла на крыльцо. Дети Мюмлы все так же носились по двору с воплями, кое кто уже запачкал свой наряд, но совсем не страдал по этому поводу. В толпе резвящихся малышей Муми-мама увидела девочку. На ее прелестной головке, как и ожидалось, сверкала пропавшая диадема фрекен Снорк. Муми-мама подозвала к себе крошку и, пообещав ей самый красивый кусок торта, забрала украшение обратно. Что ж, одной проблемой меньше. От крыльца дома на несколько метров вперёд тянулись белоснежные арки, украшенные белыми и розовыми цветами. По плану, который составила Эмма, перед церемонией девочка, одетая в нарядное платье лесной феи, должна будет посыпать дорожку от дома до места, где предполагалось проводить бракосочетание, лепестками белых роз, на случай, если невеста перенервничает и забудет дорогу к алтарю. Ну и для красоты, что уж. Муми-тролль в строгом черном смокинге сидел у себя в комнате и со скучающим видом раскручивал йо-йо. Как всегда в моменты длительного ожидания ему очень хотелось, чтобы всё уже закончилось и можно было вернуться к повседневным делам, но время почему-то не хотело идти быстрее, от чего начинало крутить живот и поднывать в висках. — Ты ещё тут? — в дверях показался любопытный нос Снифа. — Там парни собрались немного мяч погонять. Пошли с нами, а то сидишь, киснешь. Смотреть жалко. Все равно ждать ещё долго. Муми-тролль сразу изменился в лице и с благодарностью похлопал товарища по плечу. — Пошли, — скомандовал он и побежал во двор, где уже собрались Снусмумрик, брат фрекен Снорк, приехавший ради такого события из Академии мореходства, где учился уже второй год, и Фредриксон. Не сговариваясь, они выбежали на самодельное футбольное поле, разделились на команды и стали играть. Муми-тролль не следил за временем и только когда услышал строгий голос матери с крыльца, понял, как взмок в своём костюме. — Муми-тролль! — позвала она. — Ты бы хоть смокинг снял. Сейчас весь перепачкаешься. Зверёк с виноватым видом побрел к Муми-маме и послушно отдал ей наряд. — Долго не заигрывайтесь. Скоро начинаем, — продолжила мама и направилась к дверям. Но играть уже не хотелось. Друзья устали. Они расселись на траве и принялись болтать обо всем. — Снусмумрик, чего такой грустный? — спросил Фредриксон. — Не переживай. Теперь вы с Муми-троллем, конечно, будете видеться реже, но это ли не повод задуматься о семье? — он подмигнул. — В жизни каждого происходит такой перелом, как семейная жизнь и лучше бы, чтобы друзья тоже вовремя обзаводились женами, тогда вы не станете отдаляться друг от друга и у вас будет ещё больше общего. — Не побежит же он искать себе жену просто потому, что Муми-тролль женится, — встрял Снорк. — Нет, конечно, но думать об этом нужно уже сейчас, — как старший товарищ Фредриксон считал, что знает, о чем говорит. — Я женился, когда был в твоём возрасте и нисколько об этом не жалею. — Спасибо, я подумаю, — пробубнил Снусмумрик и улёгся на траву, закрывая лицо шляпой. Ему хотелось свернуть этот разговор. *** — Ты только посмотри, как беззаботно они развалились на траве, — фрекен Снорк глядела в окно, слегка отодвинув шторку в своей комнате. — Лежат себе на солнышке и никого не волнует, что у них с причёской, не потечёт ли макияж, как будет смотреться платье. Иногда я завидую парням. — Она улыбнулась. Марта подошла к ней. Обе девушки, аккуратно причёсанные, но ещё не до конца одетые, стояли у окна и разглядывали компанию отдыхавших на травке ребят. На фрекен Снорк было надето ее подвенечное платье, которое она не торопилась застегивать и закреплять, прическа ее была аккуратно уложена, украшена розовыми цветами и маленькой диадемой. Марта ради такого случая распустила свои густые волосы и даже позволила подруге накрутить из них прелестные кудри. Сбоку на волосах красовалась серебристая заколка. Платье Марты тоже сияло серебром и очень подходило к цвету глаз мюмлы. Накидка, которая дополняла образ, сейчас лежала на подлокотнике старенького кресла. Мюмла неотрывно глядела в одну точку — туда, где, скрыв лицо широкой потёртой шляпой, закинув руки за голову и одну ногу на другую, лежал Снусмумрик. Марта так долго рассматривала его, размышляя о чём-то, что фрекен Снорк не выдержала. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила она. — О чем ты? — Марта непонимающе взглянула на неё и поспешно отошла от окошка. — Не думай, что я настолько увлечена свадьбой, что не замечаю происходящее вокруг, — серьезно проговорила невеста. — Между вами что-то есть и вы оба так усердно это скрываете, что как мне кажется, догадываются уже даже хаттефнаты, которым ни до кого дела нет. Марта обессиленно упала на кресло и закрыла лицо руками. — Что, так очевидно? — промямлила она. — Более чем, — ответствовала фрекен Снорк. — Я поделилась с тобой своей тайной. Будь добра, доверься и ты мне. Может быть, я даже смогу тебе что-то посоветовать. — Она гордо вскинула мордочку. И Марта рассказала обо всем: и о том, что Снусмумрик ей сразу понравился, и о его признании, про поцелуй она тоже поведала, и даже про то, чего очень стыдилась — она проявила непозволительную грубость и очень сильно унизила его вчера. Такое трудно простить, ещё труднее — забыть. — Я думаю, что сегодня вам стоит поговорить. День будет длинным и повод встретиться найдётся сам собой. Если ты ему нравишься, он обязательно проявит инициативу. Если нет, то он болван. Ведь ты такая красотка, — фрекен Снорк подвела подругу к зеркалу. — Наш Снусмумрик — хороший парень. На месте ему, правда, не сидится, но я думаю, это только до тех пор, пока он не найдёт, ради кого оставаться здесь. — Не знаю, дорогая. Если честно, я запуталась, — Марта смотрела в зеркало. Хотелось плакать. Пришлось признаться самой себе в том, что Снусмумрик дорог ей. Она не верила в то, что он простит ей это гадкое оскорбление. На самом деле она ничего такого не хотела сказать, просто разозлилась на то, что он осмелился высказывать ей какие-то претензии, хотя сам был во всем виноват. Но она переборщила. К сожалению, поняла это слишком поздно. Церемония началась ближе к полудню. Все гости расселись по своим местам по обе стороны от самодельного алтаря, украшенного белыми лентами и прозрачным шифоновым пологом. Эмма так и не призналась, где она нашла столько белой ткани и искусственных цветов для оформления торжества, но все были ей безмерно благодарны. Проводить церемонию пригласили самого опытного в этом деле мастера и теперь Выхухоль с важным видом, облачённый в золотистую накидку с воротником, отороченным красным бархатом, терпеливо ждал, когда все займут свои места. Муми-тролль стоял слева от него и немного нервничал. Прямо за ним сидел Муми-папа и многочисленные друзья семейства. С противоположной стороны располагались места для гостей невесты, но так как друзья за годы общения давно стали воспринимать Муми-троллей и Снорков как одну семью, то там расположились мама и брат фрекен Снорк, а также Хемуль с родственниками во главе с теткой. Когда Муми-мама поспешно выбежала из дома, минуя арку из цветов и занимая место рядом с Муми-папой в первом ряду, гости затаили дыхание. Через минуту на пороге дома возникла очаровательная маленькая мюмла в белом кружевном платьице. Она медленно зашагала вперёд, разбрасывая перед собой лепестки роз. Когда она вышла из арки и направилась к алтарю, все увидели фрекен Снорк, которая под руку с отцом неспешно последовала за девочкой. Невеста была очаровательна. За день до торжества они с Мартой всё-таки немного надставили корсет свадебного наряда, чтобы фрекен Снорк ненароком не задохнулась в тесном платье. Теперь она плыла по тропинке, как прелестное белое облачко, изящно задрапированное в шёлковую ткань и укрытое полупрозрачной белой фатой. Следом за ней гордо шествовали Товсла и Вивсла, удерживая длинный шлейф платья. Когда невеста приблизилась к жениху, отец оставил дочь и занял своё место среди гостей. Муми-тролль не мог оторвать взгляда от своей возлюбленной. Он всегда смотрел на неё с обожанием, но сегодня она была так прекрасна, что зверёк на мгновение решил, что спит и видит сон и все это происходит не с ним, а он не заслуживает такого счастья. Выхухоль откашлялся. Только теперь влюблённые вспомнили о своих обязательствах перед гостями. — Мы собрались сегодня здесь, — начал Выхухоль тоном возвышенной важности. — Для того, чтобы соединить эти два любящих сердца. Уверен, что никто не отзовётся, но формальности сильнее нас и я обязан спросить: есть ли среди присутствующих здесь созданий кто-либо, кто по неясным для нас всех причинам выступает против вышеназванного события? Прекрасно, я так и думал. Продолжим, — проворковал он, убедившись в том, что никто ему не станет мешать. — Глубокоуважаемый Муми-тролль, — продолжил он. — Согласен ли ты взять в жены, любить и почитать, заботиться и хранить верность, не сравнивать с мамой и помогать по дому этой прелестной барышне? — Согласен, — твердо ответил Муми-тролль. — А ты, о прелестнейшая фрекен Снорк, — обратился он к невесте, которая сияла от счастья и предвкушения как огранённый бриллиант. — Согласна ли любить и почитать, заботиться и хранить верность, по несколько дней ждать с охоты и рыбалки этого замечательного молодого человека? — Согласна, — выпалила она и прикрыла глаза. Ей казалось, что ещё мгновение и она упадёт без чувств. Муми-тролль как будто понял это и взял ее за лапки. — При многочисленных свидетелях и при божествах, в которые кто-то верит, а кто-то нет, объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться. Муми-тролль потянулся к мордочке фрекен Снорк, после чего толпа гостей в едином порыве повскакивала с мест и бросилась поздравлять молодожёнов. Только их родители не торопились подходить. Мамы плакали от счастья, а папы очень деликатно утешали их.