После детства

Казалось, вся Мумидалин радовалась событию. Лёгкий ветерок избавлял от необходимости искать тень в этот тёплый день, а птицы на все голоса распевали свои трели. Далеко над горизонтом виднелся широкий край подозрительно серой тучи, но она была так далеко, что никто не хотел о ней думать. Решено было вынести столы с угощениями во двор и устроить фуршет, когда никто не обязан сидеть на одном месте и поедать всё, что видит и до чего способен дотянуться. Кто хотел, уплетал вкусняшки, другие общались с друзьями и новобрачными, третьи помогали Муми-маме выносить гостинцы и напитки. — Дорогие Муми-тролль и фру Муми! — к паре приблизились Мюмла с Юксаре. — Мы так рады, что смогли присутствовать на этом волнующем событии! Уверена, вы запомните его на всю свою жизнь и с теплотой будете рассказывать детям, а потом и их детям. — Мюмла поцеловала фру Муми, удерживая на руках свою маленькую нарядную дочь. — Примите от нас этот скромный подарок, — Юксаре протянул коробку, обвязанную красивой блестящей лентой. — Это фотоаппарат — чудо техники, способное хранить воспоминания. Я вам потом покажу, как им пользоваться. Молодожёны поблагодарили друзей. Они ещё долго принимали поздравления и подарки. Фрекен Снорк от избытка комплиментов, которые она обожала, в какой-то момент раскраснелась так сильно, что Муми-тролль заволновался, решив, что у неё поднялась температура, и попросил дать им несколько минут передохнуть. Никто не следил, сколько сахарных трубочек и креветок в кляре умяли сегодня малыши. Возможно, у некоторых начнётся аллергия, но не каждый же день случаются такие грандиозные торжества. Когда солнце стало подбираться к крыше дома, а тени удлинились на треть, Фредриксн и Муми-папа вынесли во двор большую чёрную коробку с изогнутой трубой. Мало кто видел раньше граммофон и гости с недоумением уставились на ещё одно чудо техники. Муми-папа некоторое время копался в большой сумке, висящей у него на плече, а потом, получив одобрение товарища, установил на короб большой плоский чёрный круг и аккуратно водрузил на него граммофонную иглу. Несколько секунд спустя все услышали музыку. Точно такую же, какую играют живые музыканты на настоящих музыкальных инструментах, но только немного приглушённую. Потом кто-то запел. Певца не было видно. Кое-кто из родственников Хемуля даже обошёл несколько раз вокруг замысловатого предмета, заглянул под него и в недоумении убрел в дом. Для него это было выше понимания. Через полчаса все освоились. Многие танцевали как могли, ловя ритм, другие просто наслаждались звуками музыки. Новобрачные тоже танцевали, точнее стояли обнявшись, слегка переступая с лапки на лапку. Они не могли насмотреться друг на друга в этот день и сейчас радовались тому, что им наконец позволили побыть вдвоём. Марта, отпив глоток некрепкого вина, поставила бокал на стол. Она радовалась за друзей и сейчас рассматривала со стороны собравшихся во дворе гостей. Тут присутствовали целые семьи: родители и дети, братья и сестры, дяди и тети. Все они были дороги хозяевам дома и друг другу, их всех объединяла общая истории самых разных приключений, полных опасностей и героических подвигов, где многие доказали свою преданность Муми-троллям, заслужив вечную с ними дружбу. Она вздохнула, неожиданно ощутив себя лишней и повернула голову в сторону ущелья. Она часто вспоминала дом. Там было много хорошего. Но каждый раз в голове возникали одни и те же вопросы: почему дома было не так как здесь? Что за чудовищные нравы царили там? Ведь можно жить в мире со своими детьми, радоваться их решениям и любить всегда просто так, а не за то, что они послушны и не докучают. Из задумчивости ее вывел незнакомый голос. — Вы позволите? Перед девушкой неожиданно возник галантный Хемуль в строгом костюме. Он призывно подал ей руку, приглашая на танец. Существо выглядело немного комично в своём наряде и с аристократическими манерами, которые давались ему довольно тяжело. — Почту за честь, — ответила Марта, намного повеселев. Они стали танцевать. Вопреки ожиданиям, Хемуль двигался довольно неплохо и девушке очень понравилось кружиться с ним, но ровно до тех пор, пока тот не начал рассказывать ей о том, кем он приходится каждому из присутствующих здесь родственников Хемуля во главе с теткой. Когда оказалось, что двоюродный племянник бабушки второй жены сестры Хемуля месяц назад проигрался в карты и не может свети концы с концами, Марта почувствовала довольно сильное головокружение. В этот миг ее перехвалил другой Хемуль, ворча, что братец совсем замучил девушку. Марта была благодарна ему за спасение, но пожалела об этом, когда выяснилось, что сестра деверя троюродной тетки вопреки советам родни вышла замуж за приезжего и теперь даже писем семье не пишет. Когда танец закончился, Марта поспешила в дом, выпить настоечку от головной боли и немного спрятаться от назойливых кавалеров. Возможно, сестра деверя троюродной тетки даже не догадывается, как ей повезло. *** Снусмумрик сидел на крыше. Он уже давно поздравил друзей и подарил свой подарок. Теперь ему, как и многим из тех, кто не привык к чрезмерному шуму вокруг себя, очень хотелось скрыться где-нибудь, где его не достанут. Выкурив трубку, он прижался спиной к тёплой трубе и уставился на линию горизонта. Туча уже заметно накрывала лес, но тревожиться на ее счёт не хотелось. Сбоку послышались шаги. Юксаре молча подошёл к сыну и присел рядом, прижавшись к трубе с другой стороны. Он тоже закурил и несколько минут мужчины сидели молча. Неожиданно отец подал голос, что бывало с ним крайне редко. — Я знаю твою маму с детства, — Снусмумрик даже вздрогнул от неожиданности. — Она была самой маленькой в нашей компании и сильно донимала. Она всегда выдавала нас родителям, когда мы устраивали проказы, навязывалась в игры, хотя потом сама принималась спорить о правилах и обвинять нас в своих проигрышах, — он выдохнул кольцо дыма. — Чаще всего мне хотелось привязать ее где-нибудь в лесу к дереву и оставить там на ночь. Потом я отправился в путешествие, где познакомился с Муми-папой, Шнырьком и Фредриксоном, а вернувшись обнаружил нечто странное: Мюмла осталась такой же занозой, так же совалась не в свои дела, выдавала нас с потрохами и у меня все также чесались руки привязать ее под вечер к дереву в лесу, но теперь почему-то хотелось остаться там вместе с ней, если ты понимаешь, о чем я, — после этих слов Снусмумрик смущенно потупился. — Когда я понял, что происходит, то решил действовать. Я ходил к ее родителям, признавался ей в своих чувствах, а однажды не выдержал и полез целоваться, за что получил чайником по голове. Пока приходил в себя, понял, что если эта девушка, не будет моей, то мне и жить не зачем. Она била меня, ругала, обзывала так, что уши сворачивались, а потом сдалась потому, что я не отступал, — Юксаре замолк, но через минуту продолжил. — Если бы я тогда отступил, тебя бы не было, сын. Подумай об этом. — Он медленно встал, не ожидая ответа и пошёл к лестнице. Снусмумрик смотрел ему вслед с выражением лица, которое не поддавалось описанию. На нем отражалась смесь удивления, глубокой задумчивости и благодарности. Ещё никогда раньше отец не проводил с сыном таких душевных и откровенных бесед.