TOO SMART

— Бэзил, это ты, приятель? Тасмен неосознанно испуганно вздрогнул от этого искажённого голоса. Половины губ у Трагера теперь не существовало, и говорил он с невероятным трудом, будто его душили раскалёнными до шипения клещами. Друг никак не мог уловить этот вихляющийся в напряжённом хрипе тон, где с добродушной радостью от встречи слились воедино сломанные ноты мрачного сумасшествия. Волрайдер изменил его сознание, словно свернул шею этому истощённому мертвецу и оставил гнить живьём, погибать в агонии, бросив лишь едва слышное напоминание о том, кого Бэзил потерял… — Да, я, Ричард. Трагер медленно повернул перебинтованную голову к другу и криво улыбнулся целым краем губ. Выражение его лица оставалось смелым и радостно открытым, словно это не он прошёл через кошмарную изматывающую смерть, и только глаз… Тёмный до благоговейного ужаса, уничтоженный томной уродливой тоской… — Пришёл меня проведать… В последний раз… — Ричард сдавленно закашлялся, тяжело, как наполненный ледяной до бешеной ломоты водой, повернувшись на бок. Об пол разбились грязные капли крови, выползшие из его носа и горла, он поджал колени и обнял руками выпирающие, как зубы пираньи, рёбра. — Что ты такое говоришь… — сердце Бэзила одним изнывающим толчком подскочило в череп и так израненно, болезненно ёкнуло, что он поверженно ощутил во рту железный привкус лопнувших сосудов. Слова товарища так испугали его, что Тасмен резко подавился затхлым пропахшим спиртом воздухом и его словно ударили изрезанным лезвием топора под дых, разорвав диафрагму на дрожащие мокрые искры. Ему на секунду показалось, что у него случится инсульт, но привычка властно взяла своё и спокойно выправила ему дыхание. — Они говорят, что я сдохну от голода, Бэзил, — Трагер спустил на шершавый бетонный пол длинные ноги, затем аккуратно поднял корпус и сел, сгорбившись, как измождённый грифон. Голова у Ричарда пылала просмоленным огненным снопом, перед глазами картина размазывалась пляшущими сияющими точками. Конечности не держали его, он ощущал, как кожа приросла к костям, как тягуче разрывают позвонки и таз его высохшую плоть. Тем не менее, у мужчины хватило сил неловко подняться, ощутив резкое морозное покалывание на месте шрама, и подойти к решётке крупно дрожащими шагами. Бэзил. Вот он, сидит, бесконечно печальный, на полу, смотря на него жалостливыми карими глазами… Бедный, бедный… Может, если вырезать ему сердце из груди, ему станет легче… Финансов одной страны не хватит на бредовые потребности… — Страдаешь… Может, боль вернёт тебя в действительность… Сорвать кожу и намотать нервы на столбики койки… Интересная вещь… Партнёрство иногда бывает пагубным для обоих сторон если они, ха-ха, не работают слаженно… Тасмен ошарашенно нахмурился, по-звериному недоверчиво оглядывая опустившегося напротив него на корточки безумца. Это… Ричард Трагер, но уже не тот, каким он его помнит, только и всего… Однако… Эти слова, совсем бессвязные, животно диковатые, с беспечной придурью и губительной, жутко серьёзной жестокостью, давящей на воспалённое сознание неудержимым стальным прессом. Как будто он старается из ироничной шутки превратить свои мерзкие маньяческие желания в действительность. Что с ним стало… — Рик… Это тебе нужно прийти в себя, — Бэзил осторожно поднялся, ощущая странную тошноту от того, как мгновенно перевернулся мир в его избитой пустыми невесомыми мыслями голове. — Я… сейчас схожу за кое-чем и вернусь. Завхоз быстрым шагом вернулся к лифту и пошёл в соседнее крыло. К счастью, на складе никого не оказалось, и в противно холодной полутьме Бэзил откопал в морозильных шкафах то, что ему понадобилось. Трагер терпеливо ждал друга, сидя на полу в своей серой больничной робе, в его голове терпко отдавались мимолётные мысли о паскудно ревущей смерти, о голоде, медленно сводящем его к анорексичной худобе, о том, что если отрезать человеку обе ноги, сможет ли он ходить на обрубках, не опускаясь на четвереньки… Не плохо бы завести партнёра, главное, чтоб не ошибался, иначе придётся уволить… или убить… — Я принёс тебе капельницу, — Бэзил пришёл, слегка запыхавшийся, с красными ушами. Скорее всего своровал что-то, иначе быть не могло, всё его лицо выражало страстные волнение и ужас. Он трепетно достал из-под рубашки пакет с длинной трубкой. — Здесь немного адреналина. — Уважил, незачем так стараться… — Трагер принял от него через прутья капельницу и как-то задёрганно бешено взглянул на неё, хотя его тон звучал со слабой насмешкой. Ричард понимал, что по всему этажу натыкано точно пять десятков камер, и теперь о преступлении Бэзила узнают все, кому не лень. И Джереми Блэр тоже. Но приятелю, похоже, глубоко плевать на этот факт. — Просто воткни иглу, — чуть ли не угрожающе произнёс он, добрым словом сдерживая внутри себя бесчеловечно топящую кипящую влагу сожаления. — Спасибо, что поддерживаешь во мне желание жить, Бэзил, — совсем как в старые времена весело сощурился Трагер, снимая с себя номерную рубашку, чтобы спрятать под ней пакет. Потом добавил тем же отвратительно дышащим суровой издёвкой голосом: — Я ведь ещё не успел поменять тебе лёгкие местами. Думаю, это будет интересно. Тасмен печально выдохнул носом, и ком слёз всё-таки ударил ему короткой ключей болью в нос. Он прикрыл глаза, чтоб не показывать размазанных водой радужек, и встал. — Мне пора. Нет. На что он надеется? Он потерял друга и больше никогда его не вернёт. *** Буквально через час после встречи с Трагером рядом посадили ещё одного странного безумца — отца Мартина. Сначала Ричард не понял, почему этого вполне себе безопасного человека не лечат вместе с остальными, а потом ему пришлось пожалеть о том, что он так думал. — Отец наш Волрайдер скоро поможет нам… Я чувствую, мы будем свободны! — Арчимбод с перебинтованной под рукавом мантии рукой (явно где-то упал, но выпендриваться не перестал) ходил кругами по своей камере, воздев ладони вверх и то и дело прислоняясь к стене со стороны Ричарда, чтоб тот, видимо, получше его услышал. Но раздражённо устать от этого сумасшедшего Рик успел уже через десять минут. Вот кто уж точно голову потерял. — Честное слово, Мартин, вы поклоняетесь облаку нанитов… — хрипло прошептал он с отчаянным беспокойством, понимая, что, скажи он это вслух, будет «наказан Божьей карой», и этот старик лишь обзовёт его греховодником. — И придёт… придёт апостол! Святой апостол! — Ну не томи, приятель, открой же тайну сию, — злобно от неприятного соседствования передразнивая торжественный тон Мартина, рявкнул своим слишком мягким для рычания голосом Трагер через стену. — Снаружи! — Вот как. Ещё скажите, что к нам пресса приедет, вот это будет смешно, — Трагер успел раздеться догола и перевязать бёдра импровизированным фартуком из простыни. Он искренне посмеивался над своим жалобно безрассудным соседом, и вскоре злость понемногу начала плавиться под жестоким безумно серьёзным хохотом изнутри. — Он понесёт Волрайдера в мир! — Этого ещё не хватало… — отстранённо фыркнул носом Ричард и нацепил на лицо обрывок тряпки, чтоб создать себе медицинскую маску и скрыть уродливый для него самого шрам. Голову он освободил от бинтов, и слепой глаз посреди сорванной кожи страшно вращался в орбите. Иголка в сгибе локтя слегка ноюще болела, когда он поднимал руку, но это доктора не беспокоило. Он спрятал пакет за поясом и начал рьяно думать о том, как выбраться из этого мерзкого кошмара. Он успел уже привыкнуть к бормотаниям отца Мартина, когда внезапно по всей лечебнице грянули хором истерически разорванных глоток сирены тревоги. — Эй, — Трагер обхватил пальцами с длинными жёлтыми ногтями прутья, любопытно выглядывая из своей клетки. От прилива дрожащего пульса Ричард опять начал терять сознание, перед глазами всё с противным визгливым шуршанием всплесками меркло, и ему пришлось экстренно сжать пакет, чтоб не упасть на обледеневших ногах. — Мартин, ты ближе, что там происходит? — Волрайдер! — Арчимбод гремел чем-то слева от Ричарда, и тот просто бесился с того, что ему не могут связно ответить, хотя фраза батюшки его так напугала, что ноги подкосились, как отсыревшие доски. — Где?! — Отец наш свободен! — отец Мартин чудом вышел из своей камеры, впрочем, не удивительно, этот парень блистал тем, что умел незаметно красть ключи. Для своих благих целей, конечно, и вот он уже со всех ног побежал к лифту через опустевшее, залитое визгливым воем сирены отделение. — Денёк будет весёлый… — Трагер оскорблённо вздохнул через зубы. Он с яростным прискорбием понимал, что сам выбраться из камеры не сможет, и поможет только случайность. В коридор грозно вбежала охрана в виде двух человек с оружием. Тревожно, но с опасной готовностью огляделись по сторонам, и один из них начал заглядывать в камеры, недовольно оценивая количество сбежавших. Как только охранник приблизился к камере Трагера, тот живо среагировал резким выпадом, с нечеловеческой силой прижал парня головой к прутьям, захватив локтем его горло, и, пользуясь тем, что тот ошалел от неожиданности, выхватил у него из рук пистолет и с маньяческим возбуждением, всполошившим кончики нервов, выстрелил в упор ему в спину, пуля с хрипло ревущим грохотом раздробила левую лопатку и вылетела с обратной стороны, осыпав штукатурную пыль с противоположной стены. На этот раз благодарность Бэзилу окутала шелковистым теплом истощённое сердце Ричарда, без пакета адреналина он бы не смог такое провернуть. Услышав кошмарный хаотично потрясший коридор шум, второй охранник встревоженно кликнул подмогу и бросился к клеткам, шаги и возмущённые возгласы щемились по углам и скакали по полу со стальным дребезгом. Трагер в отвратительно липком ощущении паники перебирал дрожащими от торопливости пальцами ключи на поясе убитого охранника. Пульс нервным бурлящим жаром, изрезанным воспалённым гадким чувством ужаса, бил в руки и голову шершавыми волнами. Успеть бы… скорее… Напряжённый треск замка, дверь нараспашку, мягко холодный до беглого удовлетворения мастер-ключ тяжело упал на пол. Пистолет смысла брать не нашлось, Ричард проверил его боеспособность, и его дико разочаровали множественные осечки, магазин уже пустовал, а запасные пули охранник с собой не взял, идиот. Однако врачи не работают с огнестрелом, здесь нужно что-то другое… Ричард быстро сообразил, что всех бунтарей на этаже велено убивать без суда и следствия, поэтому начал лихорадочно искать, чем обороняться. Если резать осколком стекла… Можно изувечиться, да и махать им неудобно. Зато в хирургических кабинетах должны быть пилы, тесаки или… Трагер сорвался с места так, будто его снесло хлёстким потоком цунами, и прыжками преодолел половину коридора, после чего спокойно заперся в другой комнате и трепетно перевёл дух. Он любил грубо расшатать себе нервы, и сейчас такая возможность привела его в злорадный восторг. Перед ним и правда оказался пропахший сладким спиртом хирургический кабинет, но ужас как он сильно загромождён койками, шкафами и аппаратурой, здесь невозможно работать… Надо найти место поуютнее. На передвижном столике заманчиво блестели в трескучем белом свете ламп скальпели, чуть далее от них — пила по кости, тесак и… секатор. Гигантские хирургические ножницы. — Grande*, — очарованно выдохнул Трагер и аккуратно поднял своё оружие с подноса, с благоговейной яростью ощущая его остроту и тяжесть. Щёлк! Разрубая пространство и воздух на разорванные панически дрожащие частицы, воинственно свистнул секатор в руке безумно радостного Ричарда. — Надо бы… М-м-м… — нетерпеливо протянул доктор, пытливо ища глазами атрибут, казавшийся ему необходимым. Ну конечно, вот они. Лежат покинуто на кресле-каталке, правда, одна линза треснула, но окуляр в порядке. Ричард победно надел на нос очки и с мягким хрустом вставил в слепую глазницу прибор с увеличительными стёклами. Ему уморительно казалось, что теперь он явно выглядит, как врач. Вот теперь точно grande. Трагер триумфально вышел из комнаты с высоко поднятой головой. Бдительная охрана, мотавшаяся где-то около решёток, обратила на него внимание, и один из боевой пятёрки уже дерзко взвёл курок на пистолете. Ричард невесело, глумливо рассмеялся своим привычным зажатым хохотом, расслабленно покачивая секатор на угловатом плече. Он готов убивать. — Зря, приятель, зря. Разве вы не хотите поработать со мной, лодыри?!