TOO SMART

Бэзил дёрнул Эдварда под стол так резко, что чуть не вывернул ему сустав, от чего получил шипящее злостью ругательство в затылок. Гигант, похожий на слепленного из дряблой кровавой кожи зверя, пыхтящего так шумно, что в паническом ужасе шарахались стены, гремя цепями на руках и ногах, прошёл мимо. Пол под ним стонал и прогибался, избитый исполинским грохотом шагов. — Поросёночек… Тасмен приложил руку к хрипящему в припадке бешенства сердцу. Пульс ожесточённо дёргал вены, голова вдребезги раскалывалась на чёрные круги и смешанные в хаосе звуки. — Бэзил… Мужчина обернулся на ассистента. Тот, с бледно-зелёным от ужаса и кошмарной боли лицом и совсем жалобно потухшими глазами, посмотрел на старшего с таким невыразимо терпким отчаянием, от которого грудь словно схватывает в дико царапающие тиски. — Иди сам. Я больше не могу… Тасмен кинул сурово напряжённый взгляд на ногу товарища по несчастью. Под штаниной лодыжка распухла до пугающих размеров и посинела, явно что-то хуже вывиха… — Сиди здесь, жди. Я поднимусь в медблок за лекарством и бинтами. — Ты издеваешься? — чуть не вскрикнул Эдвард, но сам истерично зажал себе рот рукой. Крис Уокер уже далеко ушёл и гремел цепями где-то в коридорах мужского отделения, в то время как двое сидели под столом в одной большой хирургической палате. — Доверься мне хоть раз. Бэзил и сам скорбно понимал, что это бесстыдное безумство. Но иначе он просто не мог поступить, ему не позволяла честность. Он мог бы сбежать и спасти свою шкуру… Может, его держал здесь не только раненный коллега, но и… бывший лучший друг. Бэзил, тихо кряхтя, влез из-под стола, решительно кивнул Эдварду и, протиснувшись между обломками, которые набросали наподобие баррикад от особо безбашенных вариантов психи в коридоре, вышел в проход, ведущий к фойе и лифту. У него осталось ещё немного сил для рывка. — Поросёночек… Выпотрошу тебя… Бэзила словно ударом дряной тупой кирки пронзило в самую спину; он, не оборачиваясь, понёсся ветром по от фойе налево, в узкий коридор, который кончался комнатой-складом с подъёмником. Сзади яростно ревели с грозной отдышкой, дребезг и топот громили пол и стены в трясущуюся пыль, застрявшую в размазанном рыжевато-белом свете. Тасмен, весь смертно задушенный и пришибленный ошпаренным ужасом, чувствуя противный вкус ржавого железа во рту, залетел в косом прыжке в комнату и запер за собой дверь на щеколду. Всё. Это тупик. В дверь ломится с медвежьим рычанием здоровенный психопат, отрывающий людям головы, а Бэзил просто стоит в кричащей растерянности, поверженный и… Динамик и микрофон у подъёмника монотонно шуршали, показывая, что включены. Может, его услышат? Вдруг там, сверху, кто-то есть? Ни на что не надеясь и уже терпеливо прощаясь с жизнью, Бэзил обхватил руками столбик, на котором держался прибор, и сипло крикнул в него: — Кто-нибудь! Помогите! В ответ ударило печальное молчание, но потом раздался жутко знакомый удивлённый голос: — Бэзил? — Рик? — в ответ изумлённо тявкнул завхоз, чуть не оторвав микрофон от стойки и не бросив его в стену. Как Трагер выбрался из камеры? Впрочем, сейчас вопрос не в этом… Попасться психу, который разом оторвёт тебе голову и сломает пальцами хребет, или в руки к другу, который в силу своего сумасшествия неизвестно, как себя поведёт? Мучительно до помутнения в глазах сделав свой выбор, Тасмен, испуганно захлебнувшись стоном, крикнул в прибор: — Ричард, пожалуйста!.. За мной гонится Уокер!.. — Залезай в подъёмник! Скорее! — не раздумывая приказал Трагер, словно знал, что делает. Верзила сломал дверь с трёх ударов плечом, и она, слетев с петель, с грохотом шмякнулась под ноги рыжему. Громадный Крис с лицом, похожим на изрезанный фарш, широкими шагами подбежал к Бэзилу и мощно треснул его в солнечное сплетение кулаком, собираясь второй рукой схватить мужчину за волосы и свернуть ему шею. От силы удара у Бэзила сердце лихорадочно замерло, а диафрагма будто лопнула в лоскуты, он не мог дышать, воздух резко превратился в вязкий неподатливый вакуум. Боль ядрёным жаром растеклась по груди, заставив лопнувшие от напряжения сосуды выплеснуть кровь у Тасмена изо рта. Но тот отступил назад, прежде чем его успели сцапать за затылок, и втиснулся в коробку подъёмника. Спасён… Но какой ценой? Что его ждёт сверху? С трескучим скрипом подъёмник остановился, и Тасмен, обессиленно качаясь и чувствуя, как место удара превращается в бьющую убитым пульсом трещину, выполз наружу. — Давно не виделись, приятель. Он задел тебя, да? — Трагер сочувственно ухмыльнулся, хотя на деле его интонация звучала с ровным безумным добродушием и… прибитой, словно чужой жестокостью, от которой жилы скручивались в неприятно колючий лёд и рассыпались беглым морозом по коже. Бэзил практически ничего не видел, пространство звонко вертелось вокруг хрустальными переливами и сверкало болезненными алыми вспышками. Ричард подхватил почти падающего на колени от болевого шока друга и, взвалив его к себе на плечи, понёс вон из погрязшей в чернильной полутьме складской комнаты. — Куда мы… — Ко мне. Ты ранен, тут требуется хирургическое вмешательство, — пожал плечами Ричард, ускоряя шаг. Что… Какое… У Тасмена перехватило дыхание, словно горло сжала кипящая жаром петля, а сердце плеснуло ледяной вязкой крови в виски. Он попал в руки к невменяемому, больному на голову, полумёртвому человеку… — Погоди… — У меня теперь есть свой этаж, ты знаешь, я всегда мечтал о собственной клинике, — немедленно перебил товарища Трагер, бодро вышагивая в направлении палат. — Ну, м-м, об этом мы ещё побеседуем, время — деньги. Он говорил, маньячески посмеиваясь, вдыхая воздух через голые зубы, когда задумывался. Он часто останавливал речь, чтоб набраться сил, но всегда пытался договорить побыстрее. Эта манера… Словно страшно искажённый крайней истощённостью и врачебным сумасшествием его собственный тон… Они вошли в широкий зал, наполненный едкой затхлостью, противным запахом сырого мяса и липким чёрным мраком. По заляпанным кровью койкам лежали недвижимо больные, не понятно, живы они или просто спят… В середине комнаты шумно дышал человек, в котором с титаническим трудом можно было угадать черты администратора Лангана, которого отправили под морфогенетическое кондиционирование одним из многих других. Волрайдер разорвал кожу на его теле, и её пришлось сшивать, от чего он начал походить на чудовище, собранное из пожелтевших лоскутов. Ланган с усилием повернул голову, подвешенную на перевязи, и его иссохшее безносое лицо пугающе разорвалось эмоцией благоговейного страха. — Ты не обращай внимания на администратора, — мистер Ланган уже собирался открыть рот, чтобы что-то выкрикнуть, но захлебнулся вялым хрипом, когда Трагер внушительно зыркнул на него. — Найдём тебе тихое место и всё поправим, не переживай. Долг можно и не отдавать если убить, да… Бэзил успел обессиленно смириться и поверженно стереть чувства изнутри. Каждое движение удавалось ему с убито ноющей расплавленной болью. Однако голова воспалённо работала, ошарашенно соображая, как выбраться из ситуации, в которой он так неудачно оказался. Ричард занёс Тасмена в увязшую в грязной крови и побитом кафеле комнату, больше всего похожую на душевую, и свалил на каталку, после чего туго затянул ремни на его груди, торсе и ногах. — Не дёргайся, приятель. Скоро начнём нашу консультацию… — Рик, что ты делаешь?.. — воздух душил Тасмена, разрывал ему простуженной болью трахею, виски налились влажным жаром. Неизвестность насильно вселяла отголоски гнусной истерики, гнилью разъедающей сердце. Он что, собирается препарировать его, как лягушку?.. Трагер с самым обыкновенным будничным видом, словно сейчас находится не в разрушенной хаосом лечебнице, а у себя дома, взял со столика на колёсиках огромные хирургические ножницы в бурых кровавых разводах. На миг Бэзилу показалось, что на нижнем ярусе тележки валяется чья-то голова, но он потрясённо решил не вглядываться. — Знаешь, Бэзил, — Ричард старательно ополоснул руки в раковине, отложив своё кошмарное оружие в сторону. Ну конечно… Рыжий помнил, как его друг любил прихорашиваться у зеркала и держать себя в чистоте. — Пока ты ещё жив, спрошу… Как ты считаешь, что сейчас есть Бог для человечества? — Я… — Чш-ш, — цыкнул на мужчину доктор и в присущем самодовольстве пригладил оставшиеся волосы, после чего поднял секатор, играючи им пощёлкивая, и двинулся к Тасмену. Ему нравилось делать это… Заставлять людей страдать. Его садистское измученное сознание надрывно молило об этом. — Ничего не говори, у тебя и так мало сил… Эм… О чём я? Да… Бог теперь всецело заменён прибылью, ей поклоняются, как золотому тельцу… Впрочем… Тасмен ощутил костлявые шершавые руки доктора на своём запястье, их резкий трупный холод заставил позвоночник панически ломко дёрнуться. Завхоз лихорадочно задыхался, внутри него ревело мёртвое загробное чувство ужаса и тоскливого смирения… Внезапно из коридора послышались знакомые дребезг и мрачный тяжёлый топот, рыхлое диковатое дыхание. Крис Уокер решил зайти на чужую территорию… Трагер раздражённо напрягся, его рука неосознанно крепко обхватила пальцы Бэзила. Нутро доктора пробивалось наглым звуком, как хрупкое витражное стекло. Он не мог себе доступно объяснить, рад он или недоволен, всё смешалось в трескучий белый шум в голове. Определённо зол. — Что за вторжение без записи и очереди… Это весьма… не вежливо… — торопливый безэмоциональный тон Трагера сквозил дьявольским оскалом, угробленно ожесточился, как у голодной до крови твари. Этот верзила определённо не станет ждать конца консультации. Ричард понимал свои силы в сравнении с двухметровым толстяком, но надеялся на секатор больше, чем на себя. Ричард вышел, сердито хлопнув дверью и с нарочито весёлой угрозой прокричав Бэзилу: — Мы ещё не закончили! Тасмен чуть не взревел от благостного чувства освобождения, хотя ремни успели оставить на его груди и животе кровавые пролежни, пылающие тягучей язвенной болью. Он, стараясь не шуметь так, что разбивался пламенной дробью череп, начал выползать из ремней. Бэзил исстрадался в вымученном терпении, чувствуя, как липко сдирается кожа с его рёбер, но понемногу двигался вперёд, пока не смог освободить ноги и голову, после чего уже медленно сел и аккуратно опустился на пол. Рубашка склизко намокла от крови, пространство выгнулось в чёрных рябящих дырах, уши поразил унылый въедливый свист. Надо бежать, прятаться, покинуть это место… Только бы успеть дойти до склада… Бэзил устало вытащил себя из комнаты в небольшой коридор, пытаясь не попасться на глаза администратору, и через соседнюю дверь попал в фойе. Отсюда до нужного ему места долго идти, и стоит вести себя осторожно. Уже не опасаясь испуганной реакции забитого в изорванную плоть организма, мужчина поднялся с заляпанной грязью кровати к вентиляции, скользнув руками по разлитой там вязкими каплями крови. Спрыгнул по другую сторону через лязг и трепет чуткого слуха, и очутился перед невероятной картиной.