TOO SMART

Трагер стоял и терпеливо сдерживал разрывающую тело крупную дрожь, нервно держась пальцами за ушибленное ребро. Огромный потный Крис Уокер грубо смазал кровь со шрама на груди и сделал несколько неловких шагов назад. Трагер, с усталым ликованием увидев отступление незваного гостя, угрожающе щёлкнул секатором. — И не появляйся здесь больше, приятель, понял?! Громадина недовольно развернулась и натужно гремящими шагами устремилась вниз по лестнице вон из коридора, качая хлипкие стены утробным разозлённым рычанием. Тягаться со старым знакомым себе дороже… Трагер судорожно вздохнул полной грудью и поверженно упал к стене. Его успели кинуть через себя так, что позвоночник разбился вдребезги, вырвать клок и так исстрадавшихся волос, пнуть в бок, как плешивого кобеля, протащить за ноги по ступеням лицом вниз… Тело страшно кривилось в мрачной истерзанной агонии, полное ледяной крови и щёлочной солёной боли. Голова повисла пустым стеклянным шаром, который вот-вот лопнет от тревожных багровых вспышек тупой бессознательности. Ричард сдёрнул маску с лица и опустил вниз голову, чтоб не захлебнуться. Встать… Невозможно… подняться… Внезапно послышались тихий лязг и шаги, пугливо наталкивающиеся друг на друга. Бэзил остановился в трёх шагах от безвольно лежащего у стены друга. Он не мог смотреть на него, сердце словно потрошили живьём, а нервы вздрагивали дико и отрешённо, угробленные в противную колкую пыль. Он… пытался его убить. Бэзил знал о том, что Трагер раньше вытворял в лечебнице, и это подавно не делало ему чести… Раздербаненные трупы в моргах и изрезанные пациенты в хирургических кабинетах… Всё это стало настолько нереально отвратительно жутким, кровавым, зверским… Будто это не больной человек отрезает людям конечности, а кошмарная тварь жрёт их без разбора. Прошлое уничтоженного экспериментами и Волрайдером Трагера казалось лишь бесправной игрой по сравнению с тем, что творится теперь. Его нельзя оставлять в живых. Монстр должен умереть. Но Бэзил не хотел безропотно смотреть, как его друг медленно погибает от истощения и боли на изрытом, расплывшемся в крови, холодном полу. Нет, при одной мысли об этом нутро загнанно сжимало хаосом мёртвого сожаления. Будь что будет. Тасмен никогда не желал другу смерти и сейчас не хочет. Даже если тот старался отрезать ему пальцы. Тасмен осторожно сел на корточки перед товарищем и сурово протянул ему ладонь, с едким отвратительно животным трепетом осознавая, что может остаться без руки… Но надо помочь другу встать. Ричард поднял на него жалобно тревожный и раздосадованный голубой глаз. Взгляд, невыразимо отяжелевший от давно привычного одиночества и маньяческой страсти. Вот и он. Какая хорошая возможность закончить то, что они начали… Трагер взял его руку, измазанную в крови и неожиданно горячую, и с исстрадавшимся хрипом поднялся на ноги. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, с неясным благодарным недоверием… И Трагер, со смертоносным удовольствием воспользовавшись заминкой, коварно схватил Бэзила за затылок, приволок к себе и со всего размаху вонзил секатор ему в бок. Лезвия с мокрым глубоким хрустом вошли в плоть и тяжело выскользнули, застревая в сухожилиях, проехавшись концом по тазовой кости. — Рик… — Тасмена словно со всей дури пнули в живот, он с закоченелым ужасом ощутил, как плещущими толчками вытекает бурно кипящая кровь из раны, и истерзанное мясо висит ошмётками по краям кожи. Боль рваным пульсом задребезжала внутри, разрастаясь в ледяную вспышку кричащего оцепенения. Он всё-таки… ранил его. — Зачем… Бэзила встряхнуло дикое до нервной истерики чувство отвращения к самому себе. О чём он думал? Перед ним уже давно не Ричард Трагер, а конченый садист, психопат. Неужели он повёлся на такой знакомый, человеческий взгляд… Трагер отошёл на пару шагов, оступился и грохнулся на пол боком. От резкого движения суставы мучительно скрутило, пред взором поднялась бурая рябь. Жадно вдыхая тлеющий жуткими запахами воздух через стиснутые зубы, словно его катастрофически мало, доктор яростно посмотрел на бледного, как утопленник, друга. Бэзил… который просто хотел ему помочь. Не кинулся прочь в страхе, не захотел убить его, чтоб спасти свою пропащую в этом душном сумасшедшем аде жизнь. Он же… не просто пациент или коллега… это больная лихорадочная серая масса… а Тасмен… Приятель. Взгляд Трагера медленно изменился, в нём пугливо проскочило что-то иное, настолько, что весь его облик преобразился, как собранное заново разбитое стекло. Всё ещё хрупкое и прозрачное, но необъяснимо другое. Родное. Глаза итальянца выражали такой яркий душевный порыв, что всё его лицо хрустально осветилось им. Может, Тасмен успел сойти с ума, но ему казалось, что перед ним сейчас не уродливый тощий хирург, облитый кровью, а Ричард, настоящий, живой, полный сил и здравого ума, поражённого отчаянным безумием лишь на ничтожную часть. Трагер впервые за долгое время ощутил… спокойствие. Противная наркотическая тряска ушла, голод не сдавливал лёгкие и горло, голова прояснилась настолько, что он начал… понимать самого себя. И то, что он делает. Он ударил своего друга хирургическими ножницами… При возможности Трагер сию же секунду выстрелил бы себе в рот разрывной пулей. Он творил страшные зверские вещи, но поступать так не имел абсолютно никакого права… Он распустил руки. Идиот, он дал себе волю думать, что его хищные желания выше ничтожной человеческой жизни. Даже друга, который протянул ему, лежащему на полу, в грязи, обессиленному, руку помощи. Ричард долго ломал внутри алчность полоумного неудавшегося врача, но разве его страдания сопоставимы с десятками жертв, которых могло не быть… Он не мог себе объяснить всего, ведь безумие свирепо завладело его сознанием, но одно знал точно — он опасен для тех, кто ему дорог. В частности для Бэзила. — Бэзил, уходи. Слова, как чужие, режущим кашлем вырвались из глотки. Грязно бороться с самим собой давалось с надрывным полумёртвым трудом, прошлый Ричард неумолимо исчезал, лишь жутким щёлкающим откликом прорываясь через оплывшее на воспоминания бесформенной мутной глыбой безумие. Тасмен, чувствуя, как панически подкашиваются ноги и нарастает монотонный визг в ушах, подумал, что ему послышалось. — Что? — переспросил он негромко, горло пересохло и жарко саднило. Бэзил боялся смерти так же благоговейно, как и услышать этот до трепетных слёз знакомый голос. — Уходи, скорее, пока я не встал. Прошу тебя. На мгновение тон Трагера умоляюще сорвался, он натянул маску на лицо, пряча полное искренней умалишённой скорби выражение, словно истошно раздирающий страх яростно вцепился в самое его нутро от своих же мыслей. — Рик… — Тасмен так страстно хотел многое сказать, прежде чем уйдёт… Но не мог протолкнуть к губам ни единого беглого слова. Сердце горячо влажно вспыхнуло стуком, но его пришлось грубо успокоить, он всё равно уже ничего не сможет сделать… Нельзя рисковать, лучше идти к складу, пока не поздно… Где-то под столом его всё ещё ждёт неподвижный измученный Эдвард. Да и рану стоит перевязать, пока не нагрянет потеря сознания. Прибив глухо пылающую душу гвоздями к самому дну груди, откуда её тоскливых стонов не могло доноситься, Тасмен быстрым шагом направился к складу, прикрывая рукой разорванную липкую рану и оставляя позади потерянно лежащего у стены Ричарда Трагера. *** Крис Уокер изумительно любил свою работу. Особенно находить и справедливо наказывать нарушителей порядка. Великан тихо сидел в опущенном в мельтешащую зелёную полутьму кабинете напротив живо мерцающей стены экранов. Камеры цепко выхватывали каждое движение, и следить за людьми в то время, как они сами не видят тебя, забавляло капитана охраны. Синие тени смешивались со светом и плескались о предметы, добавляя им жуткого мрачного вида. Обитель самопровозглашённого судьи процветала в запахе терпкого озона. Крис жадно хлебнул кофе и сосредоточился на кабинетах психиатров в правой половине трансляции. От внимательного рассмотрения пары человек, неудачно столкнувшихся в дверях, его отвлёк шумно вошедший в комнату коллега Том Пэйн. — Что интересного, Стронгфэт? — с хрустом вминая пол каблуками, Том приблизился и склонился над экраном, за которым, слегка злорадно посмеиваясь, следил Уокер. — Глускин и Манера в дверях столкнулись, потеха какая, — весело сообщил здоровяк, мотнув головой на монитор. Двухметрового мускулистого маньяка вели под конвоем в кабинет психиатра, где он случайно наткнулся на Фрэнка, новоприбывшего пациента без сопровождения. К сожалению, звук камера не передавала, но не сложно догадаться, что странноватый Манера отпустил, по своему обыкновению, колкий злобный комментарий по поводу заключённого, на что тот рванулся к нему в чудовищной вспышке возмущения. — Нарывается, смотри, — хохотнул Уокер, при этом уважительно подметив, что далеко не каждый отважится пошутить психу в лицо о нём же, это удел тех, кто умеет быстро бегать… или просто дураков. — Да это цветочки, слышал пару дней назад, что Трагер ему ляпнул? — буднично протянул Пэйн, облокотился об стол и лениво посмотрел на левые экраны. — О кстати, а вот и он. Не заметил, как он приехал в Маунт-Мэссив… — Куда идёт? В хирургию? — заинтересованный Крис придвинулся к другой стороне и посмотрел туда же, куда и коллега. По белому коридору в рыжих разводах ламп и правда шёл молодецким подскоками глава отдела по развитию бизнеса, закинув на плечо голубой свитер и закатав рукава жёлтой в полоску рубашки повыше. — Хитрый лис, — отстранённо, но тем не менее раздражённо цокнул языком Том, уже давно привыкший к местным странностям, но не переносивший их на дух. — Заметил, как он часто туда шастает? — Есть такое. Чего ему там делать, это ж даже не его профиль, — грубо сбитый с толку таким зрелищем капитан охраны глянул получше на соседний экран, где Ричард уже скользнул к одной из дверей, но на этом моменте камера неожиданно потеряла сигнал. Крис недовольно буркнул и нетерпеливо щёлкнул по боку экрана казанком пальца, но, убедившись, что результата это не дало, озабоченно выдохнул. Надо бы сказать Тасмену, что камеры пора менять… И что Трагеру там делать, правда, на органы смотреть что ли… Хотя Крис и сам в последнее время начал ощущать непреодолимую алчность к крови. Может, сказывалось раздражение, диагноз некотролируемой агрессии или кошмарные воспоминания от войны в Афганистане, но больше ничем Крис не мог этого объяснить. С другой стороны, если это его не пугает, значит не проблема… — Разобраться бы надо, Крис, — недовольно прикусив губу, выдвинул Пэйн, подняв густые брови. — Я доложу Блэру, посмотрим, что он будет делать, — озадаченно насупил брови Крис. Сдавать Ричарда он не собирался, доказательств пока наскреблось слишком мало, но поговорить с ним лично стоило, сердце сердито ударило в рёбра, уверенно воскрешая решительность к действию, и Уокер встал, чтоб идти наверх, в хирургию. Долго Ричард свою дьявольскую позицию отстаивать всё равно не сможет… Но он опасный человек, таким только… голову отрывать…