Поцелуй у новогодней ёлки

      Время уже было почти десять вечера, когда Хоуп, Джози и Лиззи собрались в комнате одной из близняшек. Они сидели на огромной двуспальной кровати, нервно ожидая, когда стрелка часов дойдёт ровно до 10:00.       — Давай, Лиззи! — поторопила её Хоуп.       Лиззи подошла к окну и заклинанием левитации подняла сложенный вдвое белый листок бумаги, который девочки подготовили заранее.       За всю вчерашнюю ночь им втроём удалось выяснить, что их родителям назначили встречу в церкви святой Анны. Они понятия не имели кто, но Хоуп удалось найти в комнате отца бумажную переписку. Затем Джози подделала манеру письма таинственного незнакомца, а Лиззи придумала план, как им лучше всего ее подбросить. Как только их родители найдут записку, они тут же бросятся к церкви, где их будет поджидать специальное заклинание, ограничивающее выход. Они окажутся в ловушке на всю ночь, а Хоуп, Джози и Лиззи смогут вдоволь повеселиться.       Конечно, оставалась проблема с тётей Килин и маленьким Ником, но и тут девочки смогли найти подходящее решение. Они планировали добавить в какао зелье сна, а затем свалить из дома на поиски приключений.       Хоуп, Джози и Лиззи совсем не хотели быть наказанными за свою выходку. Ограничивающий барьер будет действовать всего несколько часов, как и сонное зелье. Они должны будут вернуться примерно до двух часов ночи, и лучше им не задерживаться.       Как только листок мягко приземлился у двери, Хоуп услышала торопливые шаги в гостиной. Она сделала предупреждающий знак, и три подростка тут же рванули к двери подслушивать разговор взрослых.       — Что там? — спросил настороженный голос Хейли.       Хоуп уловила скрип открываемой двери. Видимо, кто-то догадался посмотреть наружу.       Следующие несколько секунд расслышать можно было только чью-то возню, однако затем раздался громкий голос Клауса Майклсона:       — Да вы издеваетесь! — прорычал он.       Послышался какой-то глухой удар, что-то громко треснуло, и звонкий голос Кэролайн Форбс достиг ушей девочек.       — Клаус, умоляю, тут же дети! — кричала она.       — Кстати, их надо предупредить! — сказал Элайджа.       Хоуп, Джози и Лиззи в ту же секунду переглянулись. Лица всех троих выглядели страшно напуганными. Их либо поймают, либо им придётся притвориться, что они не занимаются составлением планов запереть их родителей в церкви в новогоднюю ночь.       Девочки кинулись врассыпную. Джози схватила свою укулеле и начала нервно перебирать аккорды какой-то знакомой попсовой песенки, Хоуп взяла в руки один из модных журналов Лиззи и принялась читать статью о трендовых в этом году джинсах, а Лиззи, не зная куда себя деть, подобрала с пола упавшую расческу и лихорадочно начала расчесывать ею свои волосы. В общем, картина была поистине великолепна: пока Джози распевала песенку об утерянной любви, Хоуп читала модный журнал, а Лиззи просто расчесывала волосы. Они выглядели очень плохими актрисами.       Дверь осторожно распахнулась, заставляя всех троих тут же взглянуть на вошедшего.       Элайджа вежливо улыбнулся и, немного откашлявшись, объявил:       — У нас с вашими родителями возникли неотложные дела. Постарайтесь вести себя прилично. Килин за вами присмотрит.       Девочки переглянулись. Хоуп едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Их план сработал как нельзя лучше, но сейчас было не время демонстрировать свои истинные эмоции. Она взглянула сначала на Джози и, заметив её опущенные вниз губы, тоже нацепила на себя грустное выражение лица.       Лиззи поглядывала на них обеих, а затем, последовав примеру своей сестры, также нахмурилась.       — Надолго? — спросила Хоуп, смотря на дядю своим самым недовольным взглядом.       Элайджа глубоко вздохнул, поправляя чёрный пиджак.       — Скорее всего, на всю ночь, — ответил он, ожидая всплеск эмоций.       Но эмоций не последовало. Он внимательно посмотрел на каждую из девочек. Те угрюмо переглядывались между собой. Они не выглядели необычно, но что-то странное, какой-то блеск в глазах его племянницы на долю секунды показался ему подозрительным. Вампир заставил себя подавить это чувство и, извинившись, удалился из девичьей спальни.       Как только дверь за ним захлопнулась, девочки, крича и спотыкаясь, принялись обнимать друг друга.       — У нас получилось! — пищала Лиззи, утыкаясь носом в шею сестры.       — Осталось только разобраться с тетей Килин, и мы свободны! — Хоуп широко улыбалась, глядя на двух не менее радостных близнецов.       — По моим расчетам заклинание барьера будет действовать примерно до трех ночи. Мы точно все успеем! — лихорадочно тараторила Джози, поочередно обнимая то сестру, то свою девушку.       Когда все взрослые за исключением тети Килин и маленького Ника покинули Бойню, девочки приготовились провернуть вторую часть своего грандиозного плана. Им предстояло приготовить какао с усыпляющим зельем, а потом по-тихому свалить куда подальше.       Они дружно пошли на кухню, где умелые руки Джози за какие-то 3 минуты приготовили вкуснейший напиток. Она даже пенкой нарисовала сердечко для Ника. Как только какао было готово, Хоуп, схватив поднос, понесла их в сторону гостиной, где Килин играла с малышом в какие-то детские развивающие игры. Близнецы остались на кухне наблюдать за происходящим. Несколько минут Хоуп болтала с тетёй, затем, проследив, что и Килин, и Ник выпили свои напитки, поспешила обратно на кухню.       — Как быстро оно действует? — шепча, спросила Хоуп у своей девушки.       — Папа вырубался через пару минут. На оборотней, наверное, оно действует дольше, — ответила Джози.       Поймав на себе дружелюбный взгляд женщины, Хоуп и близнецы мило улыбнулись и начали делать вид, что и собираются приготовить что-то еще. Но не успела Лиззи достать муку, как женщина вместе с сыном уже вырубились прямо на полу гостиной.       — Ну, наконец-то! Я думала, мы проведем тут целую вечность! — возмутилась Лиззи, возвращая муку на место.       — Нам нужно торопиться! Время почти десять! — серьезно заговорила Хоуп, пересекая кухню.       Она схватила с дивана два пледа и заботливо укрыла ими тетю и племянника. По крайней мере, Хоуп не будет чувствовать себя слишком виноватой.       Джози и Лиззи последовали за ней прочь из дома.       Улицы Нового Орлеана в канун Нового года просто кишели людьми. Трио шло мимо празднично украшенных магазинчиков и сувенирных лавок. Хоуп и Джози крепко держались за руки, шагая мимо снующих туда сюда жителей и гостей города.       Джози с восхищением глядела на множество елок, которые ярко светили всю дорогу. Она видела одетых в карнавальные костюмы людей, периодически поздравляющих их с наступающим Новым Годом.       В Мистик Фоллс большинство людей тоже приходили на площадь и вместе встречали долгожданный праздник, но здесь в Новом Орлеане все это приобретало неведомые масштабы, которые никак нельзя было сопоставить с тем, что происходило у нее дома.       Девочки гуляли по улицам, казалось целую вечность. Они заходили в маленькие магазинчики и покупали там всякие безделушки. Особенно это делала Лиззи. Она уже тащила за собой целый пакет каких-то непонятных вещей, которые потом, как подозревала Джози, будут валяться по всей их комнате весь следующий год. Джози и Хоуп приобрели себе только красные новогодние шапочки и пару сэндвичей для перекуса. Когда до полуночи оставался еще целый час, Лиззи внезапно вспомнила, зачем ей вообще все это понадобилось.       — Ой! Я же обещала Грегору встретиться! — она подскочила на месте и взволнованная уставилась на сестру.       Джози непонимающе моргала. Она понятия не имела, кто такой Грегор.       — С кем?       — Грегор — высокий симпатичный парень ведьма, который ходил с нами на историю весь семестр, — объясняла она с напускным раздражением. Джози все еще непонимающе глядела на нее, будто никогда в жизни не слышала о таком студенте. — Ты что забыла? Мы еще ходили с ним на свидание в Грилль.       Джози задумчиво опустила голову.       — Это тот, которого наш папа обещал выгнать, если ты с ним еще раз куда-то сходишь? — спросила она, откусывая еще один кусок своего сэндвича.       — Именно! — Лиззи всучила пакет в руки сестры. — И я очень сильно опаздываю! Поэтому вы, голубки, оставайтесь здесь, а я… — она расправила свои волосы и расстегнула пальто. — А я пойду, встречусь с Грегором! Пока! — сказав это, Лиззи забрала обратно пакет и скрылась в одной из местных кафешек.       Непонимающие ничего Хоуп и Джози глядели ей вслед.       Они пошли дальше бесцельно бродить по городу. В какой-то момент Джози почувствовала, как ее конечности начинают немного мерзнуть. Она покрепче натянула на себя пальто, пытаясь хоть немного согреться.       — Мы сбегаем из дома во второй раз! — весело отозвалась она, застегивая верхнюю пуговицу.       Она очень жалела, что не привезла с собой шарф или хотя бы шапку. Холод проникал под пальто, а черные волосы растрепались в разные стороны.       — Я бы сбежала с тобой куда угодно! — ответила Хоуп, поворачиваясь к своей девушке лицом.       Она широко улыбалась и хлопала ресницами. Но, завидев, слегка сморщенную от морозного ветра Джози, тут же посерьезнела.       — Ты что замерзла? — спросила она строгим голосом.       Хоуп в отличие от Джози закутала свою голову в огромный синий шарф.       — Что? Нет! — Джози помотала головой, но Хоуп уже снимала с себя шарф.       Игнорируя слабые протесты своей девушки, она все же натянула его на ее шею и замотала его, что теперь голова Джози буквально тонула в синем коконе.       Хоуп посмотрела по сторонам. Мимо них по улице шла парочка. Одна из девушек, весело смеясь, вскрывала какой-то сверток. Вспомнив о подарке, Хоуп тут же встрепенулась.       — Тут есть одно место. Я хотела тебе кое-что показать!       Она потянула подругу куда-то в сторону. Джози неловко плелась за ней мимо счастливых людей. Из-за слишком быстрого темпа она едва поспевала за Хоуп. Пару раз она даже врезалась в кого-то. Ей каждый раз приходилось неловко извиняться и плестись за Хоуп следом.       Наконец, они дошли до старинного здания. Окна его были щедро украшены цветными переливающимися гирляндами. Внутри было темно, и Джози едва ли могла разглядеть, куда именно привела ее Хоуп. На огромной темной деревянной двери висела табличка: «Закрыто до 3 января». Не обратив на нее никакого внимания, Хоуп тихо прошептала отпирающее заклинания и вошла внутрь.       — Хоуп, что ты… — не успела Джози задать вопрос, как Хоуп тут же шикнула на нее, одними глазами умоляя вести себя тише.       Тихонько прислушавшись, Хоуп скользнула внутрь, а Джози последовала за ней.       Только спустя пару секунд рыжеволосая спокойно заговорила.       — Можем идти! — ее голос эхом отразился от стен помещения.       Внутри, как Джози и ожидала, было темно. Однако внешнего свечения гирлянд было достаточно, чтобы понять, что они находились в какой-то художественной галерее. Вокруг было множество картин, но Джози практически ничего разглядеть не могла.       — Что мы тут…? — но едва Джози успела задать свой вопрос, как Хоуп тут же повела ее куда-то в сторону.       Они прошли через дверь, о существования которой до этого момента Джози даже не подозревала, затем поднялись куда-то по лестнице, свернули в еще один зал, где промчались мимо гигантской картины с морским пейзажем, и, наконец, остановились в огромном помещении. В темноте Джози могла различить только слабые силуэты. Но как только Хоуп включила свет, Джози тут же ахнула от неожиданности. На белых стенах огромного зала висели знакомые ей картины. Джози часто видела их в комнате Хоуп. Она видела их и в начальном состоянии, когда картины были всего лишь наброском в скетчбуке ее девушке, и в готовом виде со свежей рамой и высохшей краской. Хоуп часто увозила их в Новый Орлеан. Но в последнюю неделю перед рождественскими каникулами она отправила в свой родной город даже те картины, что обычно украшали ее собственную комнату и стены школы Сальваторе. Теперь Джози понимала, для чего все это было необходимо.       — У тебя своя выставка, и ты мне не сказала? — спросила Джози с легким возмущением.       Конечно, она была безмерно рада за свою девушку, но она никак не могла понять, почему Хоуп так долго скрывала от нее такой секрет.       Хоуп широко улыбнулась и встала напротив Джози, обхватывая ее талию одной рукой.       — Глупышка! — кончиком указательного пальца она слегка дотронулась до все еще холодного носика Джози, заставляя ту непроизвольно улыбнуться. — Это был сюрприз!       Джози непонимающе посмотрела на нее. Тогда Хоуп еще раз взяла ее за руку и потащила к одной из стен. Они прошли мимо портрета Ребекки Майклсон, какой-то геометрической композиции, нескольких пейзажей, которые Джози из-за частого пребывания в комнате Хоуп запомнила почти наизусть, и остановились напротив одной из картин. Она выглядела незнакомой, словно чужой во всей этой галерее.       На картине была изображена улыбающаяся девушка с поднятой на уровень лица рукой, из которой яркими искрами сыпался огонь. Полотно было таким насыщенно ярким, что Джози даже не сразу поняла, на что именно она смотрит. Огонь в руках светился поистине как настоящий. Джози могла поклясться: дотронься она до него, ее рука тут же покроется волдырями.       Девушка на картине выглядела такой радостной и счастливой. Она улыбалась куда-то в сторону, смотря на кого-то за пределами рамы.       — Это я? — прошептала Джози.       Она все смотрела и смотрела, абсолютно не веря, что Хоуп нарисовала именно ее. Конечно, Хоуп и раньше писала портреты Джози, но редко когда они становились ключевыми полотнами настоящих выставок. По правде говоря, Хоуп вообще никогда до этого не устраивала выставок, а портреты она посвящала исключительно своей семье.       — С Рождеством и Новым Годом, Джози! — ответила ей Хоуп, нежно поглаживая ее спину.       Джози повернулась к ней и тут же притянула ее к себе. Их губы встретились.       Прошла почти минута, прежде чем слабый скрип половиц достиг ушей Хоуп. Она тут же отстранилась, встречая недовольный взгляд своей девушки, буквально спрашивающий «какого черта?».       — Что ты? — не успела Джози спросить, как Хоуп одним движением приложила указательный палец к ее губам.       Джози понимающе затихла, пытаясь прислушаться к шуму. Скрип становился все сильнее. Вскоре Хоуп смогла разобрать в нем шаги. Кто-то приближался к ним. От осознания глаза ее увеличились вдвое. Она все еще держалась за Джози.       Хоуп оглянулась по сторонам. Интуитивно она помнила о пожарной лестнице где-то в углу. Она надеялась, что они успеют скрыться быстрее, чем сторож их заметит.       Она покрепче взяла Джози за руку и одним знаком указала той на аварийную дверь в пяти метрах от них. Джози кивнула и позволила Хоуп увести ее. Они, тихо ступая по деревянному полу, подошли к двери. Хоуп пару раз дернула ручку, но, как и следовало ожидать, дверь была заперта. Конечно, она открывалась только в случае срабатывания тревоги. Это же было очевидно! Хоуп тихо выругалась. Ей придется воспользоваться магией, и лучше им с Джози работать слаженно.       Хоуп взглянула на свою девушку и молча протянула ей вторую руку. Джози понимающе кивнула и принялась выкачивать из Хоуп магию.       — Ostium aperta, — прошептали они.       Дверь слегка приоткрылась. Хоуп схватилась за ручку, как вдруг позади них раздался чей-то громкий голос:       — Воры! — крикнул сторож, стоя в арке входа в зал.       Он двинулся на них. Девочки тут же скользнули внутрь. Нервными движениями они заперли дверь. Охранник с той стороны, видимо, уже добрался до нее и стал неистово колотить, крича при этом «Стоять! Воры!». Хоуп оперлась спиной о деревянную поверхность двери. Ей пришлось поставить ноги далеко вперед, чтобы хоть как-то сдержать натиск охранника, отчаянно не желающего сдаваться. Джози растерянно смотрела по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы удержать дверь на месте.       — Джози! — крикнула ей Хоуп.       Джози тут же повернулась к ней. Хоуп слабо кивнула в сторону окна, рядом с которым стоял небольшой потрепанный шкаф. Джози тут же принялась двигать его в сторону двери. Как назло он был слишком тяжелым для четырнадцатилетней девочки.       — Я не смогу удерживать ее слишком долго! — кричала Хоуп. Удары позади нее не утихали.       — Сейчас! Черт! — отвечала ей Джози, отчаянно двигая шкаф как можно ближе к двери.       Когда Хоуп уже почти сидела на полу, а дверь позади нее приоткрылась на несколько сантиметров, Джози, наконец, удалось пододвинуть шкаф достаточно близко, чтобы Хоуп смогла отойти.       В последний раз дверь опять приоткрылась, но громкий стук деревянного шкафа плотно захлопнул ее.       Хоуп оперлась ладонями о колени и принялась восстанавливать дыхание. Джози держалась за горло, чувствуя легкое жжение внутри.       — Мы… должны… уходить… — еле дыша заговорила Хоуп.       Краем глаза она видела, как стуки у двери становились все настойчивее, а полусгнивший шкаф ходил ходуном при каждом ударе.       Джози кивнула, не в силах ответить. Они вновь взялись за руки и, шатаясь, принялись спускаться вниз по лестнице к выходу из здания.       Отперев заклинанием последнюю дверь, девочки уже было выбежали на улицу, как что-то потянуло Джози назад.       — Бежим! — Хоуп попыталась потянуть ее вперед, но Джози осталась на месте.       — Я не могу! — отчаянно кричала она.       Ее шарф, точнее шарф Хоуп, застрял в двери, а дверь по какой-то причине не отпиралась назад. Джози пыталась с помощью заклинание открыть ее, но все ее попытки оказывались безуспешными.       Хоуп огляделась по сторонам. Что-то яркое блеснуло за углом соседнего дома. Она пригляделась. Надпись «Полиция» заставила ее паниковать еще сильнее.       — Джози, оставь его! — крикнула она, вновь дергая Джози вперед.       — Но он же… — Джози попыталась воспротивиться, но грозный взгляд Хоуп заставил ее покорно снять шарф.       Наконец, она освободилась, и Хоуп тут же двинулась вместе с ней куда-то в сторону противоположной улицы. Они бежали до тех пор, пока звуки сирены не стихли окончательно. Им удалось добраться до Центральной площади. Только оказавшись рядом с толпой людей, они остановились.       Хоуп и Джози часто дышали. Эта погоня вымотала их окончательно. Выносливость Хоуп как оборотня, конечно, сильно упрощала ей жизнь, но не в данной конкретной ситуации. Джози так вообще чуть ли не кашляла. Ее тело было согнуто в три погибели, а изо рта вырывались странные звуки, похожие на хрипы.       — Это было… — начала Хоуп.       — Весело? — спросила ее все еще тяжело дышащая Джози.       Хоуп громко рассмеялась. Ее реакция заставила рядом стоящих людей оглянуться и презрительно посмотреть на двух подростков. Не обращая на них никакого внимания, Джози тоже захохотала.       — По крайней мере, в этот раз мы успели сбежать!       Девочки продолжали смеяться, вызывая еще больше недовольной реакции всех остальных. Кто-то даже сделал им замечание, но ни Хоуп, ни Джози не удосужились обратить на это свое внимание. Переплетя руки друг друга, они двинулись в сторону праздничной елки, где уже потихоньку начали собираться люди.       — Хоуп, мне так жаль! — простонала Джози, виновато смотря на свою девушку.       — Что? Почему? — спросила ее Хоуп.       — Мы пошли туда из-за меня. Да и твой шарф… — она опустила голову вниз.       Хоуп нежно схватила подбородок Джози и приподняла его так, чтобы брюнетка посмотрела ей в глаза.       — Я ни капельки не жалею. Та картина мой подарок тебе на Рождество, — она улыбнулась. Лицо Джози смягчилось. — Да и шарфов у меня полно!       Джози тоже улыбнулась, а затем посмотрела куда-то в сторону.       — У меня тоже есть подарок, — она сняла свой рюкзак, вытаскивая оттуда какую-то коробку. Коробка была больше самого рюкзака. Хоуп подозревала, что ее девушка использовала расширяющее заклинание. Джози неловко протянула коробку в руки Хоуп. — Держи.       Хоуп взяла ее.       — Что это? — спросила она брюнетку.       Джози пожала плечами и хитро усмехнулась.       — Открой и увидишь!       Хоуп сняла с коробки подарочную синюю упаковку, затем аккуратно открыла ее. Она была заклеена скотчем, поэтому Хоуп пришлось использовать свои когти. На улице хоть и горели сотни фонариков, но разглядеть содержимое коробки все еще было невозможно. Хоуп увидела какую-то черную подставку и аккуратно потянула за нее.       Еще одна коробка показалось внутри. По крайней мере, так подумала Хоуп. Она была отделана темным деревом и расписана какими-то руническими символами. Внутри вместо чистой полости Хоуп смогла разобрать очертания… строений и даже дороги.       — Здесь есть кнопка, — Джози ткнула пальцем куда-то по крышке.       Огоньки внутри загорелись, освещая знакомые места. Миниатюрная улица с кафешками и магазинчиками казалось такой настоящей и реальной, словно это Хоуп уменьшила ее и поместила в эту небольшую деревянную коробочку. Она видела даже слабые человеческие тени в зашторенных и тускло подсвеченных окошках. Хоуп могла поклясться: прислушайся она еще сильнее, то ей бы удалось уловить знакомые стук шагов своего отца, расхаживающего по французскому кварталу.       — Это вставка для книжных полок, — пояснила взволнованная Джози. — Я делала ее по фото, поэтому если получилось не совсем правдоподобно, я могу…       — Это восхитительно! — прошептала Хоуп, жадно разглядывая каждую деталь. — Джози, ты самая лучшая! — радостно воскликнула она, целуя свою девушку в уголок губ.       Джози смущенно улыбнулась.       — Тебе правда нравится? — спросила она, смотря на Хоуп из-под бровей.       — Конечно! Ты у меня самая замечательная! — она поцеловала ее вновь, крепко держа в руках драгоценный подарок.       С помощью Джози они аккуратно засунули его обратно в коробку и положили в сумку Хоуп.       — Интересно, как там наши родители? — спросила Джози, поедая купленную для нее сладкую вату.       Хоуп зловеще усмехнулась.       — Готовятся встречать Новый Год в церкви.       Что-то в идеи заставить свою семью заплатить за испорченный праздник ей нравилось, но где-то в глубине души она чувствовала вину. Хоуп заставила подавить ее в себе. В конце концов, они это заслужили.       — Представляю, как рассердится мама, если узнает, что мы провернули, — Джози многозначительно подняла бровь.       — Не узнает! — Хоуп усмехнулась еще раз и взглянула на свои наручные часы. — Через пять минут Новый Год. Мы должны спешить!       Они ускорили шаг по направлению к главной елке. Им даже пришлось растолкать пару ребятишек, чьи родители бросали на них суровые взгляды. Наконец, Хоуп и Джози остановились прямо под ветвями огромной зеленой ели. Вокруг них толпилось куча людей, но Хоуп и Джози не обращали на них никакого внимание.       Они слышали, как толпа начала медленно отсчитывать секунды до наступления Нового Года. Их голоса звучали приглушенно, словно бы Хоуп и Джози были изолированы от них толщей воды.       — Ну, вот мы и тут! — взволнованно объявила Джози.       Она мечтала об этом с того самого момента, как посмотрела первую в своей жизни рождественскую романтическую комедию. Хоуп улыбалась ей. Легкий ветерок касался ее каштановых волос, слегка качая их из стороны в сторону.       — Ты знаешь, я никогда не думала… — неуверенно начала она.       «Двадцать! Девятнадцать!»       — И я… — ответила смущенная Джози.       «Пятнадцать! Четырнадцать!»       — Но мы вместе… — Хоуп притянула Джози ближе к себе, пристально вглядываясь в черноту ее карих глаз.       «Десять! Девять!»       — И мы любим друг друга… — Джози положила руки ей на плечи. Мягкие ладони Хоуп бережно придерживали ее за талию.       «Шесть! Пять!»       — И мы любим друг друга…       «Три! Два!»       Их губы встретились. Шум вокруг как фейерверк разорвал пространство вокруг них. Джози почувствовала, как что-то внутри нее сжимается от наслаждения. Хоуп нежно, словно обращаясь с ней как с самым драгоценным, водила пальцами по ее талии. Она ощущала сладкий привкус сахарной ваты на губах Джози. Где-то там, в глубине ее подсознания ее волчица заныла от переполняющих ее эмоций. Они целовались и целовались, не замечая ни громкого залпа салюта, ни криков счастливых горожан, ни даже голоса Лиззи, который звал их откуда-то издалека.       Наконец, они отстранились. Их лица все еще были плотно прижаты друг другу настолько, что каждая из них могла спокойно почувствовать теплое дыхание друг друга.       Но их хрупкая идиллия была разрушена чьим-то хриплым покашливанием. Джози и Хоуп повернулись, встречаясь взглядом с рассерженными родителями.