Со вкусом имбирного печенья

Примерно за три дня до праздника Антон делает то, о чем мечтал уже давно: затаривается бухлом, врет Александре, что страшно болен, и вырубает к хуям телефон. Неважно, что может случиться за это время — передозы, кражи, подставы, угоны, бандиты — все подождет. На все похуй. Ему нужен этот отдых, иначе он долго не протянет. Антон сам не верит, что беспокойство за этих малолетних ушлепков отпустит его хотя бы на эти дни, но упрямо старается выбить это чувство из себя литрами хорошего виски — подарок за какой-то выигранный матч в те далекие времена, когда он был перспективным футболистом, а не тренером подростков в кризисном центре. Он верит, что, если внеочередной пиздец будет слишком велик, Герман найдёт способ сообщить об этом. А пока все тихо, можно продолжать бухать под новогодние фильмы, идущие на каком-то канале по телеку. Антон их ненавидит. Но сегодня похуй. Он трезвеет слишком быстро и как раз хочет спуститься в магазин, но его планы нарушает звонок в дверь. *** Фил честно пытается отговорить себя от этой затеи, но в нем сейчас слишком много алкоголя, чтобы мыслить здраво. Кнопка нажимается не с первой попытки. Не сразу приходит осознание: ему действительно открыли. — Пожалуйста, скажи, что тебе не нужно снова прятать оружие, — голос Ковалева звучит настороженно-устало. Трезвый. Либо еще, либо уже. — А если нужно?.. — То ты идешь нахуй. У меня выходные от всех ваших пиздецов, приходи после праздников. Фил не находится с ответом. Он не хочет ничего отвечать. Он проходит в квартиру, спотыкаясь и роняя из рук тот самый криво завернутый подарок для Ковалева. — Когда набраться успел?.. Хотя не отвечай, не хочу этого знать. Фил чувствует, как сильные руки хватают его и поднимают с пола. Благодаря алкоголю он не чувствует боли от падения. Он наваливается на тренера всем телом. Остатки мозга, не затуманенные алкоголем, буквально вопят о том, что прийти сюда было охуеть какой хуевой идеей, но Фил их игнорирует. — Ты чего пришел-то?.. — Подарок… Тебе… Отдать… — Это типо «лучший мой подарочек это я»? «Это типо не отпускай меня». — Он на полу. — Уже нет. Почему блять все так странно? *** — Бошку в холодную воду, а потом поговорим. — Антон размыкает эти странные объятия и тащит Фила в ванную, хотя мог бы просто выставить его за дверь. — Я сам, — упрямо выворачивается тот и действительно идет довольно твердым шагом, хотя еще минуту назад буквально висел на Антоне, не в состоянии стоять на собственных ногах. Антон хмыкает и идет следом. До чего всё-таки упрямый подросток, аж бесит. Сколько проблем принесло его упрямство и ебанутость в уходящем году, не сосчитать. — Так всё-таки зачем ты пришел? — повторяет свой вопрос Антон, когда Фил возвращается из ванной весь мокрый и с осмысленным взглядом. — На тебя посмотреть, убедиться, что не сдох ещё от цирроза. — Не дождешься. Это все? — Ага. — Тогда не задерживаю. Он хочет налить себе бухла, но вспоминает, что оно закончилось ещё до прихода Фила, и громко матерится. — Не это ищешь? — раздается за спиной голос подростка. Антон поворачивается и видит ухмыляющуюся физиономию Белова. В его руках была двухлитровая бутылка хорошего виски. Антон прикидывает цену и понимает, что Фил не смог бы заработать на этот алкоголь даже если бы научился сосать как Лена в прошлом. А значит… — Спиздил? — обречённо спрашивает. — Спиздил. — Фил не отпирается. — С новым годом, Ковалев, — ухмыляется. — Долбаёб. А если бы тебя поймали?.. — То встречал бы новый год в кутузке, пока ты бы меня не вытащил. Не нуди. Давай лучше выпьем. Антон вздыхает, понимая всю бессмысленность своих попыток достучаться до Фила. Он колеблется, с недоверием глядя на Белова в ожидании очередной подставы в стиле хуя в интернете или стволов в багажнике. Но все, что он видит, это робкая улыбка подростка и что-то беззащитное, мелькнувшее на долю секунды в его глазах. Возможно, именно это заставляет его улыбнуться в ответ и кивнуть. Фил проходит вслед за ним на кухню. До нового года остается час.