Со вкусом имбирного печенья

— И за что будем пить? — спрашивает Фил, забирая бокал с виски из рук Антона. — С каких пор тебе нужен повод, чтоб нажраться? — подъебывает его Ковалев. — Твоя правда, — не ведется Белов. Они синхронно осушают стаканы. Фил даже не морщится, Антона этот факт не удивляет от слова совсем. Молчат. Как-то неловко и тупо и совсем не по-новогоднему, но Антону похер. Он видит, что подростка что-то гложет, что он все еще не до конца протрезвел и его расфокусированный взгляд бегает из стороны в сторону. Поэтому он молча обновляет их стаканы и снова протягивает один Филу. — Спасибо. — Твое здоровье, — салютует. — Не только за бухло, Ковалев, — неожиданно тихо и даже робко продолжает Филипп. — Ты… В общем, спасибо, что до сих пор с нами. Со мной. Одному Богу известно, насколько сильное тепло разливается в груди Антона вместе с этими словами. Неловкими и искренними. Оно согревает лучше любого, даже самого ядреного алкоголя. — В следующий раз, когда будешь сбывать краденые тачки, предупреждай заранее. Чтобы я успел вовремя тебе помочь, — говорит на удивление серьезно. Фил смотрит удивленно. — Как? Вазелин передать? — не удерживается от шпильки. — Адвоката выдернуть, умник, — закатывает глаза Ковалев, наливая еще. — Капица чертов. — Надо же, — усмехается студент Бауманки, — выучил. Специально записал, чтобы потом выебнуться? — Раскусил. И снова замолкают. Снова. За окном слышатся салюты, петарды, счастливые бухие возгласы и прочие атрибуты праздника. Отвратительно. Ковалев хочет также. — Почему ты не с Вероникой? — вопрос простреливает грудную клетку. Антон дергается как от удара. — А почему ты не с Леной? — неожиданно даже для самого себя огрызается. — Один-один, Ковалев. Но я первый спросил. — Фил сама невозмутимость. Прожигает этим своим проницательным взглядом, даже бокал отставляет в сторону. Ковалев выдыхает. Кажется, подросток не обижается. Это хорошо. Не хватает еще сорваться на парня только потому что они с Александровной не могут разобраться в собственных отношениях. Во всяком случае, Антон все еще хочет надеяться, что у них есть отношения, пусть даже и абсолютно ебанутые. — Потому что, блять. Такой ответ устроит? — говорит устало. Фил смотрит внимательно и неожиданно усмехается. Мягко и слишком уж понимающе. — Более чем. Слушай, а пожрать в этом доме есть что-то? Через полчаса новый год, а у нас на столе из еды только виски. И то потому что он калорийный и на основе злаков. Получается, чисто технически его можно считать хлебным напитком, то бишь квасом. — Ебать тебя в дебри унесло конечно. В холодильнике вроде есть еда, домработница оставляла, но я в душе не ебу, что там. Фил встает со стула, чуть покачиваясь, и идет в сторону холодильника. — Ну нихуя себе «вроде есть еда», — слышится его свист. — У тебя здесь запасов на неделю пропитания футбольной команде. — Не удивлен, — фыркает Антон. — Галя не знает меры. — Галя? — Домработница. — Как все-таки охуенно быть пиздатым футболистом. — сообщает Фил, сгружая на стол кучу контейнеров. — Пусть даже и в прошлом. — Потому что быть футболистом — это круто? — Антон берет один наугад и открывает. Там оказывается картошка в сметанном соусе с грибами. Его любимое блюдо. — Потому что есть домработницы и полный холодильник жратвы, — бурчит Фил с набитым ртом. — Как будто жратва тебя интересует больше бухла, — хмыкает Антон. Фил закатывает глаза и продолжает уплетать традиционный салат нового года — Оливье. Выглядит при этом настолько умилительно, что Антон не может оторвать от него взгляд. Временами Фил напоминает ему маленького ребенка. Хотя почему напоминает. Белов и есть ребенок. Большой и одинокий, рано повзрослевший. Ребенок, которому пришлось научиться заботиться о родителях гораздо раньше, чем следовало. Внезапно зачесались кулаки от желания расквасить морду горе-папаше. Как жаль, что свою возможность Ковалев упустил полгода назад, когда не въебал ему прям там, в автосервисе. — Ковалев, ты щас дырку во мне протрешь. — А? — Б, блять. Твою налево, наполняй бокалы, — от громкого голоса Фила Антон аж подпрыгивает на стуле. — Что, уже? — Одна минута. Давай, бля, не тормози. — Ты поговори мне еще, — ворчит Ковалев, но покорно наполняет бокалы виски. — А шампанского нет? — капризничает Фил. — Ты дебил? После виски шампанское? — Тоже верно. За разговорами они проебывают ежегодную речь президента — но это даже к лучшему. Зато успевают на бой курантов. — И-и-и-и… Все. Вот и все, Пиписькович. С новым годом! Теперь ты от меня точно не отделаешься. — И тебя с новым годом. Почему это не отделаюсь? — Да потому что с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь. — Фил совершенно наглым образом ему подмигивает. Антон ловит себя на мысли о том, что абсолютно непротив подобного расклада.