Глава 9. Не всё золотце, что блестит
17 апреля 2025 г., 16:10
--- Глава 9. Не всё золотце, что блестит ---
--- Пару дней спустя ---
Корабль плыл вдаль – прочь от страны Огня, огибая континент с восточной стороны. Берегов, разумеется, было не видно – кругом сплошная вода. От старших по званию шиноби я знал, что нам предстоит долгий путь – необходимо проплыть по границе крупных стран, не заползая на их территорию. Нейтральные воды тоже представляли определенную долю опасности, но все-таки они были опасны для нашего корабля не так сильно, как территориальные воды стран, тем более – больших. Я укутался потеплее, поднимая воротник и закрывая шею. Тут все время дули ветра, при том холодные. Я с раздражением посмотрел на воду, стараясь не поддаваться злости и отчаянью. Змеелюд не был бы змеелюдом, если бы не нахлобучил на Кимимаро обязанность следить за теми, кто следил за «живым грузом» (ну и за живым грузом заодно). И автоматически эта обязанность распространилась и на меня. Не то что бы я был в восторге, и не то что бы у меня было право возражать – все должны приносить пользу и отрабатывать свою чашку риса, а в мирах, подобных этому – тем более. И я по меркам этого мира, как человек без чакры, был в том возрасте, когда должен был жить в доме отца, но уже на него работать. Это если бы я был обычным крестьянином, но я был сыном даймё, и у меня были поблажки… Теперь никаких поблажек, разумеется, не было, как и не было больше моего дома и отца… По телу прошла дрожь, и я постарался выровнять дыхание, но оно все-таки сбилось. Новый приступ дрожи заставил меня обхватить себя руками, но это не помогло. - Тору? – слышу я у себя за спиной голос Кимимаро. – Старший брат? Ты в порядке? - Я в порядке… - Ты снова врешь мне! – заявляет он твердо и хватает меня за руку. – Идем обратно – мы должны следить! - Я понимаю… - Нет! Не в полной мере! – он обходит меня и встает спереди, смотря мне в глаза. – Я знаю, что ты чувствуешь! - Да не уж-то!? – я позволяю себе корявую улыбку, пытаюсь выдернуть свою ладонь из его, но он крепко держит, не давая мне высвободиться. От этого становится еще паршивее: я на корабле единственный, у кого нет чакры! Я в который раз осознаю свою беспомощность и бесполезность… - Когда меня только забрал наш хозяин, я тоже не мог привыкнуть сразу, – Кимимаро чуть задумчиво посмотрел на меня. – И я даже как-то раз заявил, что лучше бы ничего не менялось, что лучше мне сидеть в убежищах и никуда не выходить… или сдохнуть… Знаешь, было сложно. Я не мог вообще общаться с людьми…Я чуть что – кидался на них… - Ты можешь кинуться – у тебя есть чакра! А я – не могу! У меня просто нет! Я с каждым днем все больше осознаю, что я – ничтожество… И тут, на этом корабле, это особенно очевидно!... - Если ты по поводу того засранца, что тебя при всех игнорирует, то он сам по себе такой – не бери в голову… - Да только тебя-то он не игнорирует! Я меня просто на хуй послал при всех! А я ведь ему ничего плохого не сделал! Просто попросил, чтоб он не мешал другим детям! – эмоции захлестнули меня и наконец-то перелились через край – злые слезы сорвались с моих глаз и намочили обветренную кожу лица. – Если бы у меня была чакра, то они бы меня слушались! - Нет, подожди, - останавливает меня Кагуя, продолжая держать за руку, и не давая сдвинуться с с места. – Дело не в чакре! - А в чем же? Чем мне меряться с людьми, у которых есть чакра? – я спешно вытираю лицо свободной рукой, и снова смотрю ему в глаза. – Вот скажи: что в это мире понимают, кроме силы? Что в этом мире имеет значение, кроме нее!? Если у тебя нет силы и ее атрибутов, то ты – ничто… - Сила… Знаешь, а она не помогала мне в моем первом убежище, а наоборот, - Кимимаро печально улыбнулся. – Я там сдуру показал ее, и меня потом все избегали… Меня не стали уважать или любить! Нет: меня стали бояться и ненавидеть! И презирать… - Мне бы не помешало хоть немного силы, - я уже перестал пытаться высвободить свою руку из хватки Кагуи и свободной вытер с лица сопли. – Это знаешь ли непросто, когда все сильнее тебя, а ты – просто… просто обычный человек, без чакры… - Знаешь, когда я в том убежище прибил к стене 12 человек только потому, что на меня наорали за то, что я наводил беспорядок, Благодетель приказал мне решать все вопросы без использования чакры… Я и вправду был несдержанным… Ты не веришь мне!? - Меня там не было… - И хвала Лунной Богине! – он отпускает меня, чтоб воздеть руки к небесам, на которых впрочем еще нет Луны. – Там кровища была везде… Там… Они все были убиты только потому, что меня учили не сдерживаться… и я оказался слишком сильным… И, знаешь, теперь, мне очень стыдно! Но стыдом их не вернешь из Чистого Мира! И я жалею, что с самого начала не спросил у Орочимары-самы о том, как еще можно, без силы… - Я каждый день живу без «силы»! – напоминаю я ему о своей реальности жизни. – Вот тут (я тыкаю ему в район груди) у тебя очаг чакры, ну или где-то ниже (я исправляюсь, видя, что он уже хочет меня поправить), а у меня – его нет! И чакры нет! И кости не вырастут! И по морде с ноги не дам так, чтоб метров на 20 противник отлетел… - Хозяин велел справляться без силы по возможности! – перебивает меня он, и топает ногой по палубе. – Он так и сказал! Говори с людьми, убеждай, объясняй, подкупай, пугай! И только если это не поможет, то только тогда - применяй силу! - У тебя есть чакра, а у меня – нет! У тебя есть сила, а у меня – нет! – я на миг задумался, подбирая слова, ведь слезы отчаянья снова начинали душить меня. – Они по умолчанию оглядываются на это! А смотря на меня… теперь тут и оглядываться не на что – я теперь – простой человек! Нет больше моего дома, нет больше моей силы… И ее оказалось так просто потерять! То ли дело – твоя сила!... Мы с тобой слишком разные! - А Орочимару-сама перед нашим отплытием сказал, что мы с тобой одинаковые… - Что? - я не верю своим ушам и не могу понять говорит он правду или придумывает на ходу? Кимимаро – он такой! - Благодетель так и сказал: что мы одинаковые! – Кимимаро обезоруживающе улыбнулся, так по-детски, так чисто, так необычно для малолетнего убийцы. – Он сказал: твоя клетка, Кимимаро, была под землей, а клетка Торы – во дворце. Ты, Кимимаро, жил в отрыве от людей, под землей, а Тору – во дворце. И оба вы не видели реальной жизни. - Так и сказал? – снова интересуюсь я. На душе становится от его слов как-то спокойнее и теплее. От осознания, что я не один такой «оторванный» от реальности тоже становится проще. «Или же это Кимимаро так удачно подбирает слова?» - возник вопрос в моей голове. - Он сказал, что, быть может, в нас больше общего, чем кажется на первый взгляд, - Кагуя подошел ко мне ближе и вдруг обнял. – Мы ведь братья? В этом вопросе прозвучало столько надежды, что стало не важно, что, быть может, это просто манипуляция мной. Мне захотелось верить, что это – по-настоящему. И что Кагуя действительно видит во мне в чем-то брата… Видит не смотря ни на что. И ведь по идеи так и должно быть, если вы – действительно родственники. Плевать на все на свете, в том числе и на власть, на силу, и на чакру… - Да, - тихо отвечаю я. – Мне бы хотелось, чтоб это было навечно. Чтоб ты однажды не сказал мне, вырастя и став сильным-сильным, что тебе не нужен такой слабый брат-обуза…. - Ты не будешь обузой! – он чуть нахмурил брови, смотря на меня. – И ты станешь сильным! – я посмотрел на него со скепсисом. – Ну, не чакрой, так чем-нибудь другим… О! – он заулыбался снова. – Знаниями! Ты же тогда верно понял, что со мной что-то не так! Ты меня спас! - Да, - я вспомнил про тот случай, когда я сказал Орочимару про болезнь мальчишки. - И ведь это тоже сила! – он снова заглянул мне в глаза. – Орочимару-сама знаешь сколько знает? Так много техник! - Ну да… Только мне от знаний техник никакого толку… - Как это никакого? – Кимимаро явно недоволен мной. – А как же возможность избежать урона? - Да: наверное, - я натянуто улыбаюсь. – И, наверное, это у меня просто накатывает осознание, что я… я все потерял! В один миг вся моя жизнь – все стало иначе! - Не бери в голову – это временно, - на лице Кагуи появляется намек на улыбку. Она по большей степени желание поддержать и подбодрить. - Не знаю, - я рассеяно провожу рукой по своим длинным волосам. – Я имел всё, о чем только можно мечтать! У меня были дом, деньги, сила и ее атрибуты (да: не чакра, но сила иного плана), и самое главное – у меня была любящая семья… Это… это сложно объяснить – у тебя не было такой семьи… - Ты и Орочимару-сама моя семья, - говорит он улыбаясь, но в этой улыбке чувствуется напряжение. – Это тоже семья, хоть у нас нет родства по крови. Мы просто так решили! И у тебя теперь тоже есть семья! А что до силы – то какая-нибудь появится… - Прости меня, Кимимаро, - я касаюсь рукой его плеча, и он смотрит на меня удивленно. – У меня просто запоздалый отходняк начался после всего случившегося со мной… И я нынче очень остро осознаю свою слабость. Вот именно тут, на этом корабле, я понял как было бы неплохо иметь хоть немного чакры! Но этого никогда не наступит… И если в Доме Даймё я был наделен властью, то тут у меня ее нет. И Чакры нет, чтоб ей обладать… Многие люди живут без чакры – я знаю! Но они живут обособленно от шиноби! И миры двух видов людей на самом деле не особо соприкасаются! А я теперь в «мире шиноби»! И как мне тут быть – я не представляю? Как обретать силу, без чакры? - Возможно, ты просто первый, кому придется стать сильным среди шиноби, не имея чакры? Ну а что? – Кимимаро неожиданно легко это произнес, провернув изящным жестом свою кисть в воздухе, очертив окружность. - Вот чем-то ты понравился Богам… Может они из Чистого Мира за тобой наблюдают все дружно? - Ага: смотрят, развлекаются, проблемы мне подкидывают, ставки делают – сдохнет или нет? – у меня на лице появилась нервная улыбка. - Возможно, - Кимимаро концепцию «Богов» принимал за нерушимую истину. Вообще в этом странном мире в них верили, при том не глупо и фанатично, а весьма осмысленно и добровольно. Тут бытовало мировоззрение возможности эволюции если не до «Бога», то хотя бы до того, кто значительно возвысился над остальным большинством. Но это было и не удивительно для мира, где есть чакра – тут легко возвышаться, если она у тебя есть. А реальные примеры тут как бы бывают, при том у каждого поколения. - Наверное, надо вернуться, - предлагаю я, хотя мне и не хочется обратно к «живому грузу». На поверку собранные Орочимару дети и не совсем дети обладали в большинстве своем скверным характером. И смотря на тех, кого везли на этом корабле, я все больше понимал, почему змеелюд в каноне терпел возле себя такого скользкого Кабуто Якуши. - Наверное, - Кимимаро пожал плечами. – Но я бы предпочел постоять еще немного тут со своим старшим братом. Тем более там сейчас надзиратели будут опять особо ретивым мозги вправлять… - Тогда, может, стоит наоборот поспешить? – я помню, как в самый первый день они не хило раздали «на орехи» всем, кто был хоть чем-то недоволен. – Вдруг они перестараются, а в итоге нам потом перед Орочимару-самой отчитываться за то, что не уследили? Еще расстроим его, - я пытаюсь убедить его вмешаться, чтоб мелким идиотам не досталось слишком сильно, но Кагуя только пожимает плечами снова. - Мой милосердный старший брат, - произносит он, подходя ко мне вплотную и обнимая, утыкаясь мне лицом куда-то в подмышку, прячась от внешнего мира и так замирая на несколько мгновений. – Если бы мы были вместе там, под землей… Все было бы иначе… у нас обоих… Он больше ничего не говорит, и я ничего не говорю. Не говорю ему, что под землей вместе с ним я мог оказаться, только если бы родился в клане Кагуя. Молчу, что не оказался бы там вместе с ним – потому что скорее всего у меня не было бы такого же Кекке Генкая, как у него. И, следовательно, я был бы мертв – погиб бы в схватке с Кровавым Туманом. Я молчу, давая ему возможность мечтать о лучшем мире. И если в моем понимании лучший мир – это Дом Даймё со всеми его богатствами, властью, силой и влиянием, а еще с моей семьей и отцом; то в понимании Кимимаро – его лучший мир – это когда я с ним рядом и Орочимару. Просто два человека, которые не смотря ни на что позаботились о нем. Так мало для счастья надо… Быть здоровым, и чтоб кто-то был рядом. Мне становится стыдно за минуты моей слабости. Я не имею права вот так вот раскисать только из-за того, что какой-то мелкий кусок дерьма меня ни во что не ставит только потому, что у меня нет чакры. В любом случае – я все еще не перестал быть следующим в очереди на трон страны Огня. Пока я дышу, я должен бороться. И если уж не за себя, то хотя бы вот за таких, как Кимимаро… А что до гадов, то их всегда будет хватать. И это не исключает того, что мне нужно сила и … Так: чакра мне не светит! И с этим лучше смириться! Под опыты Орочимару я не пойду! И ничего с собой сделать не позволю… Пусть даже придется в неравной борьбе перегрызть ему горло… Ну или самому себе, чтоб живым ему не достаться… - Змееныш! – тихим эхом раздалось в моей голове. И я с раздражением понял, что змеелюд скорее всего прав, и я давно не тот наивный и светлый наследник, который был в самом начале своего пути здесь.--- ---
--- Несколько дней спустя ---
Корабль продолжал свой неспешный путь по длинным путям, извилисто обходя все возможные посты других стран в море. Тучи на небе сгущались – назревал шторм. На корабле, разумеется, были шиноби, и они, разумеется, стабилизируют посудину своей чакрой и техникой. И, разумеется, мы достигнем цели. Ветер периодически взвывал, я кутался в зимний плащ сильнее, желая скрыться от непогоды. Небо чернело все больше, и давно спущенные паруса спешно связывались дополнительными веревками на всякий случай. Я старался абстрагироваться и не лезть в жизнь корабля лишний раз. В отсутствии чакры я ничем особым помочь не мог, кроме как дежурства на камбузе. Если не думать о моем прошлом, то это – отличный вариант. Помимо выгоды в виде кусков побольше и пожирнее для меня и Кимимаро, это было «чистым местом», и я не сталкивался и шиноби, ни с «живым грузом». Мне хватило первых двух дней и нескольких конфликтов, что возникли у меня с будущими шиноби Скрытого Облака. И если большинство после моих убеждений все-таки делали как надо, то одно чмо ходячее тогда конкретно подрезало мой авторитет, и после ко мне уже никто не прислушивался. Понятно, что как только прибегал Кимимаро, все делали вид, что мои слова что-то значат. Но как только он уходил к другой части «живого груза», никто на меня даже не реагировал. А так как будущие шиноби были разделены на 8 групп, то сидеть рядом со мной Кагуя постоянно не мог. И в итоге старшие шиноби отправили меня на камбуз. И теперь мне нужно было снова спускаться туда, в глубь достаточно большого корабля. Ночь за работой пришла незаметно. Ужин был давно съеден, а чтоб будущие шиноби немного отвлеклись от необходимости сидеть внутри корабля безвылазно, возможно, несколько дней, надзиратели приняли решение раздать им сладкое . Я не знал, что в этом мире есть что-то подобное: внутри шара из шоколада находились упакованные в пергамент игрушки. Мне не полагалось, как, впрочем, и Кимимаро. Мы по меркам этого мира были большими для таких вещей. Да и как я узнал – это не дешево дарить вот такие подарки. - Хозяин велел передать вам это, - слышал я, проходя мимо счастливых детей, для которых не так давно не то что такие вот изысканные игрушки были дивом, а просто помыться, поесть и поспать в тепле и безопасности – небывалая роскошь. – Орочимару-сама щедр по отношению к вам! - Вы обязаны быть благодарными! – раздался голос другого надзирателя. Кимимаро с завистью посмотрел на игрушки, которые рассматривали счастливые дети, поедая за последним ужином шоколад, запивая его чаем. - Я потом достану тебе такую же, - пообещал я ему шепотом, чтоб никто не слышал. - Спасибо! – его губы тронула улыбка, и он коснулся кончиками пальцев моей руки. Аккуратно, чтоб никто не заметил наших «телячьих нежностей». – У тебя были такие? Ну, там… - Нет, - я отрицательно покачал головой, отгоняя от себя воспоминания о жизни в Доме Даймё. – Я даже не знал, что такие существуют! - Наверное из какой-то другой страны… Дорого, однако, - задумчиво произнес Кимимаро, но в неожиданно установившейся тишине это слышали все, кто тут сидел. - Действительно: это дорого! – быстро нашелся один из надзирателей, что стоял неподалеку и слышал слова Кимимаро. – Будьте все вдвойне благодарными Орочимару-саме! В этот миг все собравшиеся тут были счастливы! И мне на недолго показалось, что для этого мира не все еще потеряно, что есть тут что-то светлое, что способно «разогнать тучи и озарить небосклон»… Счастье оказалось чем-то простым, нетрудным – просто немного шоколада и мелкая игрушка в нем…--- ---
Корабль затих, наш маленький и почти счастливый мир, заснул. Я вышел на палубу – моя почти суточная смена на кампусе была окончена, и следующая, если никто не свалит на меня лишнюю работу, будет только через 2 дня. Кимимаро находился на ежедневном совете шиноби нашего корабля. Мне не было смысла там быть, ведь я не шиноби, у меня нет чакры, и я по сути просто один из помощников корабельного повара – кока. Не о нарезки же картошки мне там с ними разглагольствовать? Шторм, вроде бы слегка притих, но корабль продолжало швырять из стороны в сторону. Я проверил страховочный трос – он был привязан крепко. На палубе я стоял один, держась за поручни возле спуска в трюм. Там, внутри, на нескольких уровнях, все было тихо и спокойно. Тут же, возле одного из трех выходов, бушевала стихия. Было темно – почти ничего не видно дальше корабля. И тем страннее было увидеть, как там, ближе к третьему выходу, за пришпиленными ящиками, мелькнула человеческая фигура. - Кто здесь? – крикнул я, но мой голос заглушила стихия, ненавязчиво напомнив, что я – всего лишь человек, пылинка под ее ногами. Ответа, разумеется, не было. За мелкой фигурой проскользнули еще три – больше и выше. Я понял, что так быть не должно… Я проверил трос еще раз, и, держась за поручни, пошел вперед, к непонятно зачем выскочившим на палубу людям... …- Убери лапы, ёбаная тварь! – услышал я визг мальчишки, который зажимал что-то в руках, и не отдавал троим нападавшим. В одно из них я узнал того идиота, который донимал других детей и опустил на этом корабле мой авторитет ниже плинтуса… А вот два других, очевидно, его шестерки – я их видел возле него пару раз… - Заткнись! – прошипел их главарь и, подпрыгнув вверх, с разворота ударил ногой по лицу маленького мальчишку. Тот полетел в сторону края палубы, и зацепился за фальшборт, но к нему, подскочили все трое и начали скидывать за борт. - Прекратите! – крикнул я, спешно сокращая разделяющее нас расстояние. – Вернитесь в трюм! На свои места! - А кто это у нас? – услышал я голос того засранца, что умудрился подорвать мой авторитет на этом корабле. – «Маменькин сыночка»? - Нет! – нагло ухмыляясь заявил его дружок. – Это «папочкин» мальчик! - Заткнись! – прошипел я, держась руками за поручни – эти говнюки держались при помощи чакры, пропущенной в ноги, а мне это было не дано. – Не смей говорить про моего отца ни слова! - Да ты мало того, что без чакры, так еще и тупой! – ухмыляется третий, что стоял до этого молча. - «Папенькин мальчик» – «мальчик Орочимару»! - поясняет мне их главарь. – А чего вылупился? Зачем ты еще ему такой нужен? С такой симпатичной мордашкой, и без чакры? Жопой тут себе место обеспечил? Среди нас, элиты – будущих шиноби! - Оставь в покое мальчишку, забирай своих прихвостней и вали в трюм, - произношу я четко, и негромко, пропуская их бред мимо ушей. - Ты слишком много командуешь для того, у кого нет чакры! – ухмыляется тот, что главный. – Даже в этой никчемной твари есть чакра, - и он указывает на мальчишку, который уже встал на ноги и держался за фальшборт. – А в тебе и того нет! Ни капли! И ты смеешь мне указывать что делать? Ты доставал меня с первого дня! Ничего ты из себя не представляешь без этого своего Кимимаро… Но его здесь нет, и долго не будет… И никто не придет и не защитит тебя – идиота без чакры! Я ничего не ответил, но мой ответ был никому не нужен. Они все трое кинулись ко мне, готовясь нанести удары. Под рокот моря я кинулся к первому выходу – там сейчас шло собрание шиноби, и звать на помощь в этой ситуации было совсем не зазорно... Вода затопила палубу, сбила меня с ног, но я встал и бросился прочь... Но вдруг свалился, со всей силы приложившись о палубу, запоздало понимая, что меня тянут к себе эти трое за спасательный трос. В голове со скоростью света билось понимание, что мне не уйти, и надо драться, но у меня нет чакры, а, значит, исход предрешен… Я попытался вырваться, дернувшись вперед, но они дернули за трос, и я встретился с палубой лбом. - Куда!? Стучать? А «дятлы» знаешь ли, долго не живут! – услышал я голос одного из них, а затем, как мелкий мальчишка коротко взвизгнул. Я перевернулся, вскакивая на ноги, чтобы увидеть, как его выкидывают за борт… Внутри все оборвалось: он слишком маленький, он не умеет пользоваться чакрой, и в шторм – он утонет… «Уже утонул…», - пронеслось в моей голове, и в ушах зазвенело. Внутри все оборвалось и меня охватил ужас…И дело не в том, что я – следующий, а в понимании, что этого можно было бы избежать, будь я хоть немножечко шиноби… …Они дернули спасательный трос к себе резко, и я, теряя равновесие, и падая, приготовился к своему последнему бою… Кунай, что дал мне, кажется, в прошлой жизни, отец, молниеносно выскользнул из моего рукава, и врезался в паховую артерию одного из нападавших… - Сука! – взвизгнул он, но я не остановился, и нанес еще удар так быстро, как смог. В глазах почернело от удара по голове, но я воткнул кунай во второго – не забудется наука переданная мне старыми проститутками. Вкус железа во рту, и это не только моя кровь… откатываюсь назад, зрение начинает возвращаться – все кругом залито кровью. - Тварь! – зло шипит главный среди них. – Сегодня ты сдохнешь! Я клянусь своей чакрой! Он кидается на меня, нанося удары. Я чувствую, как ломаются мои ребра… От боли пальцы разжимаются, но всего на миг перед глазами вспыхивает образ мальчишки, который еще сегодня рассматривал свою игрушку… Но картина мимолетного счастья меняется на ужас в его глазах в момент поглощения бушующими водами океана… Силы покидают меня, и я понимаю, что я – сдохну сегодня… И сдохну напрасно, ведь я так и не смог поставить какого-то говнюка с чакрой на место, и вот результат: он возомнил себя Богом!... Рука моя сжимает кунай, и я втыкаю его в бок «бога шиноби», а следующим ударом – куда-то в область сердца… Он хрипит, ударяя меня еще раз, ломая очередное ребро… Я бью сильнее – внутри меня вздымается ярость, когда раз за разом сознание прокручивает искореженное от ужаса лицо мальчишки падающего за борт… …Тихий писк заставляет меня остановиться, и я с трудом подползаю к фальшборту, чтоб увидеть недалеко от корабля борющегося со стихией мальчишку. Сил ни на что не хватает – кровь из моего рта капает мне на дрожащие руки, и я перевешиваюсь через борта, и падаю вниз, вверяя себя стихии… длины веревки хватает, и я зацепляю мелкого за одежду, и тот вцепляется в меня… Остатки сознания дают сигнал плыть к кораблю, но сил нет и боль пронзает мое тело – кровь видно во вспененной воде… Волна мотыляет меня вправо и влево – сил кричать нет, да и никто не услышит… Веревка натягивается, и я остатками сознания выхватываю, что она повреждена… Лопается она быстро и с, кажется, звонким щелчком… Осознание, что вот он – конец – не так чтоб пугает… Но я думал, что смогу стать дайме, сделать что-то для своего народа… Но этому не суждено свершиться… «Как жалко! А если бы у меня была чакра…», - я даже мысленно одергиваю себя. Глупые мечты, глупые предположения! Нет у Дома Даймё чакры, и никогда не будет – я сдохну сегодня, а вместе со мной исчезнет и генетическая линия наследных правителей страны Огня… …Волна бьет с новой силой, и борт корабля приближается ко мне почти молниеносно… Я выхватываю кунай и вбиваю его в доску, хватаясь за его рукоять, вцепляясь из последних сил. Я стиснул зубы, дышать я почти не мог – в глазах начало темнеть снова. Волна отхлынула от корабля, но тут же ударила снова, ударяя меня сломанными ребрами о борт. Я знал, что не могу разжать руки, я знал, что должен дышать, я знал, что скорее всего это все бессмысленно… - Кимимаро-сама! – раздался визг мальчишки, что мертвой хваткой вцепился в меня, обвив руками за шею, а ногами – за спину. – Мы здесь! Кимимаро-сама! Кто-нибудь! Помогите!... …Вечность прошла до той поры, как я, вися в почти забытье на воткнутом под углом кунае, ощутил рывок, и что-то твердое проткнуло мою плоть. Я ощутил боль, но мне уже было все равно. Мир давно сдался в точку по имени «кунай». Мой сознание давно не осознавало реальности. От потери крови и слабости я почти не дышал. И держался лишь чудом… …Еще один рывок, и я вижу, как из корабля рядом со мной прорастают кости. Они белые, их много – почти лес. Зрение подводит меня, и я вижу сквозь пелену, как ко мне, висящем на костях, подбегают шиноби. Понимаю и ощущаю, что я был проткнут костями Кагуи, и теперь меня с них снимают… - Тору! Тору! – слышу я испуганный голос названного брата. Его глаза кажутся огромными и искаженными от плескающегося в них ужаса… … Волна захлестывает на палубу, о прикрепленные ящики ударяется труп «бога шиноби»… …Кровь капает на палубу. Моя кровь…--- ---
--- Некоторое время спустя ---
Пробуждение не было приятным. Тело ломило от боли, да и пошевелиться я не мог. Мысль о парализованности рвануло сознание, и мной завладел ужас. Остаться калекой, зависящим от других… Нет! Лучше сдохнуть! Я попытался встать – тело отозвалось болью и не сдвинулось ни на сантиметр. - Тору! – ко мне подскочил Кимимаро, сжимая в руке какую-то тряпку. - Я… я двигаться не могу… Меня парализовало? - прошептал я, борясь с приступом кашля – в горле пересохло. И одновременно с этих начала подниматься паника – кому нужен калека? - Нет! Мы тебя просто привязали, зафиксировали, чтоб ты не навредил себе! - Кагуя легко касался меня руками, осматривая с диким оскалом сумасшедшей улыбки. – Ты очнулся! Ирьенины не давали никаких прогнозов! - Как-то раз такое уже говорили, - произнес с сарказмом я, после того, как Кагуя окунул тряпку в чашку с водой и дал мне ее пососать. – Да: после того, как я яду нажрался! - Да ты родился под счастливой звездой! – Кагуя начал развязывать веревки. – И звезда освещает твой путь… - Походу звезда потухла! – возражаю я, пытаясь сесть, но тело с трудом слушается. – Ты не думаешь, что слишком много дерьма на одного сопляка без чакры? Он смотрит на меня мгновение, улыбается и отрицательно качает головой, продолжая развязывать веревки и ремни, а потом – растирая мое тело и помогая сесть. - Твоя звезда не потухла! – вдруг говорит Кагуя, когда я уже решаю, что разговор закончен. – Ты жив, и скоро твоё тело будет в порядке! - Больно, - я ощупываю бинты, которыми перебинтовано кажется все, что можно. - Это пройдёт, - Кагуя спешно вытирает неожиданно выступившие слезы. – Я так боялся, что ты не очнёшься! - Да нет – очнулся, - я касаюсь его головы своей перебинтованной рукой, и он утыкается мне лицом куда-то в ноги, ближе к коленям. – Видать, ты прав, и я таки родился «под счастливой звездой». - У меня ведь кроме тебя и Орочимару-самы никого нет… Не пугай меня так больше!... Я уже хотел ответить ему, что не стану, но в этот миг дверь в отсек распахнулась, и к нам на всех скоростях внесся мальчишка, которого я спас… - Братик Тору очнулся… - Пошла вон отсюда, Таюя! - рявкнул на нее Кимимаро, подскакивая на ноги и выхватывая костяной меч из руки – ткани быстро стянулись, не проронив ни капли крови. – Это вообще всё из-за тебя случилось! Вот отдала бы им то, что им было надо, и просто нажаловалась бы мне! - Таюя? – с удивлением произнес я вслух, смотря на с виду мелкого мальчишку. Симпатичного весьма правда… - Да! – она расплылась в счастливой улыбке, кажется «светясь», подобно Солнцу. - Я думал это - мальчик, - пояснил я для Кимимаро, который уже взял себя в руки и успокоился, но все равно недовольно косился в сторону Таюи. «Она старше на самом деле… Старше, чем указано в манге, - доходит до меня, пока я продолжаю пялиться на мелкую и низкую девчонку. - Иди уже отсюда! – приказывает Кагуя, указывая пальцем на дверь. – Тору нужен отдых, в том числе и от тебя… - Я только спросить… - Хррр! – зарычал совсем не аристократично будущий глава Пятерки Звука. – Быстро давай! Она подбежала ко мне, и уже приготовилась меня обнимать. Но тут увидела на моем теле бинты, и остановилась, замерев в нерешительности. Но всего миг, и внутренняя борьба прекратилась. Она что-то решила для себя, и несмело посмотрела мне в глаза. - Я могу прийти к тебе позже? – интересуется она, нервно зажимая одну ладонь в другой. - Можешь, - я киваю в знак согласия. - Тогда я приду, - она улыбается мне уже смелее и смотрит с надеждой. – Ты спас меня: спасибо! – она спешно кланяется, а потом, словно опомнившись, быстро встает на колени и произносит. – Можно я буду называть тебя старшим братом? - Хорошо, - я произношу эьто под взглядом полным ревности Кимимаро. Он явно не собирался делить меня хоть с кем-то. Но таков этот мир и таков мой путь: я не могу надеяться только на него. Мне нужно вернуть мою страну себе, а для этого понадобится куда больше шиноби, чем один-единственный Кагуя. - Вот! – произносит она и кладет что-то бережно завернутое в кусок грубой материи. - Что это? - спрашиваю я, начиная разворачивать. - Это то, за что тебя чуть не убили! – Кимимаро с недовольной гримасой скрещивает руки на груди. – Это ее «подарок» из шоколадных шаров! Я тем временем разворачиваю его, и виду перед собой плоскую фигурку Солнца, с витиеватыми лучами, покрашенную золотой краской. - Красиво…, - произношу я задумчиво, а перед моим внутренним взором проплывает мое прошлое во Дворце Даймё… - Оно золотое! – заявляет Таюя. - Чушь! – обрывает ее Кимимаро. - Оно просто краской крашеное!... Они начинаю спорить, но я их не слушаю. Перед глазами всплывают воспоминания: «Город Солнца», который я мечтал когда-то построить… Моё слабое тело плохо слушается, но я тем не менее встаю на ноги, и иду наверх… Я хочу увидеть небо, солнце… или звезды… Их голоса затихают, а спор прекращается. Кажется, они звали меня обратно, в постель, но я не слушал их, и поднимался по лестнице. Еще немного, и я вижу садящееся за горизонт Солнце, окрашивающее все в золотой цвет. Кругом вода – мы все еще плывем. Я осматриваюсь по сторонам, и вижу, что на палубе лежат трупы, а дальше, немного в стороне от них, столпился «живой груз», и шиноби. - Мы не станем терпеть ваших бунтов! – слышу я голос одного из надзирателей. – Если вдруг надумаете, то кончите как все они, - и он указывает в сторону 8 лежащих на палубе пустых оболочек. – Они нарушили наш приказ, и совершили нападение на одного из нас! - Благо с Тору все будет в порядке, – сказал другой, заметив меня, Кимимаро и Таюю. Под молчание всех собравшихся, они сняли обувь с тех, у кого она была в нормальнорм состоянии. Теплую одежду, как я понял, они сняли до этого. - Я вроде как убил только троих, - шепчу я своему названному брату. - Не бери в голову: они просто установили дисциплину, - Кагуя беспечно пожимает плечами и смотрит на это все с улыбкой. «Или ты установил?» - понимаю я, но не говорю вслух, продолжая тереть пальцами «золотое Солнце». Первое тело упало в воду, за ним – остальные. В лучах заходящего Солнца, окрашенные в золотой цвет, люди стали расходиться, возвращаясь в трюмы палубы. Приближалось время ужина, и, кажется, их больше волновало это, а не то, что тут произошло… Я нервно потер пальцами «солнце» еще раз – вся эта картина казалась нереальной: жестокий мир, страшный и беспощадный, залитый золотом света местной звезды… - Ой! Что это с солнышком? – Таюя взяла из моей руки «солнце», и нам троим стало видно, что от него отстала краска… - Не всё то золото, что блестит! – глубокомысленно изрек Кагуя, смотря на расстроенную девчонку. - Если не блестит, то не значит, что не золото, - возразил я, уходя от этих двоих прочь, желая проводить садящееся за горизонт Солнце, которое окрасила этот кровавый мир в золотой цвет. И да: мир от этого не стал лучше. Глупо думать, что его может изменить свет далекой звезды… «Только мы сами в силах что-то поменять», - вспомнились мне слова даймё. Кажется, он сказал мне это вечность назад… Эмоции взяли верх, и я почувствовал, как по моему лицы заструились вниз горячие слезы… - Тору! – выводит меня из оцепенения голос Кагуи, который уже, как и Таюя, стоит рядом со мной, и весь их вид выражает растерянность – они не знаю, в чем дело, и отчего я плачу. - Возьми, только не плачь, - протягивает мне девчонка «Золотое Солнце», желая меня утешить. И я понимаю, что это собственно единственное, что у нее есть… Но я не могу отказаться, потому что иначе я обижу ее… Когда-нибудь я тоже что-нибудь подарю ей… И это будет тоже что-то важное… Надеюсь на это… - Спасибо, что вы рядом, - и я беру у нее крашеную фигурку мокрыми от слез руками. Краска слезает с фигурки, и мои кончики моих пальцев становятся золотыми. Это красиво… Но вот нарушено совершенство: из одной царапины наружу вырывается капля моей крови и смешивается с золотой краской. - Я отомстил за тебя, - несмело произносит Кимимаро. - Они не будут единственными на моем пути, - отвечаю я ему, притягивая растерянную девчонку к себе, обнимая и гладя по щеке, и на ее лице теперь тоже следы золотой краски. – Мне надо стать сильнее! Они кивают мне в знак поддержки и одобрения. Я же понимаю, что без чакры и без власти в этом мире это будет крайне сложно… «Я глупы мечтатель? Возможно…» - проносится в моей голове… Но вот Кимимаро делает шаг к нам, и заключает меня в объятья, и одной рукой касается макушки Таюи. Так мы и стоим вместе где-то с полминуты, окрашенные в золотой свет… Но порыв ветра настегает нас неожиданно, и мы спешим прочь, во внутрь корабля, скрываясь от лучей дневной звезды.
