love has no calories

Чимин тянет Сухана за руку, протаскивая через тьму тел. Он пытается найти Юнги с Тэхеном, которые уже должны были приехать сюда. Друг Тэхена проводит предновогоднюю вечеринку, и так вышло, что они все стали +1. Даже Сухан. Он не хотел отпускать Чимина одного, особенно когда увидел, что он собирается надеть красный костюм эльфа с короткими шортиками. Чимин давно не надевал его, а учитывая, что он так упорно тренировался, можно наконец-то похвастаться хоть какими-то результатами. Чимин замечает, как некоторые оставляют на нем долгие взгляды, поэтому немного смущается. Но ему лестно, что на него обращают внимание. И он видит, что это внимание — положительное. — А я говорил тебе надеть что-то, что скроет твои ноги, — бросает Сухан. Чимин оборачивается, и все веселье, доселе плескавшееся в глазах, на мгновение застывает. Он был так рад провести этот вечер со своими друзьями, не думая ни о чем, кроме веселья. Как бы он хотел, чтобы Сухан остался дома. — Я взял с собой другую одежду на всякий случай, — оправдывается, отпуская руку парня. Он замечает машущего Тэхена, когда отводит взгляд от Сухана. Немного оживляется, направляясь к друзьям. Там же замечает и Чонгука. Они продолжали переписку все это время. Чимину было комфортно снова продолжить их общение, но, все же, чувствовалась некая недосказанность и напряжение. Как и всегда. — Вы будете здесь? Я хочу отойти переодеться, — он хочет решить этот вопрос сразу, чтобы потом не думалось весь вечер. Наверное, вообще не стоило так наряжаться… Он даже удивился, что Сухан молчал дома и всю дорогу сюда. Тэхен уже подвыпил, поэтому радостно несётся обнимать Чимина, когда наконец-то видит его. Он опасался, что тот снова сольётся, оправдываясь абсолютно бредовыми аргументами. На фразу про переодевание лицо Тэхена корежится. Наверное, он лучше всех в этой компании видит, что происходит, но каждый раз заставляет себя молчать. Его не спрашивали. Хотя ему есть что сказать. Он переводит взгляд на подтупливающего Юнги, а после на Чонгука. Тот заторможен. — Да, конечно, если ты хочешь, — Тэхен делает акцент на последнем слове, внимательно смотря в глаза Паку. — Мы будем тут, обязательно дождёмся. — Да! — невпопад выкрикивает Чонгук, за что получает взгляды Тэхена, Юнги и Сухана. — В смысле, мы будем тут. Но мне очень нравится твой костюм, Чимин, ты уже его сфоткал? Сухан продолжает смотреть на Чонгука, и перед тем, как Чимин собираться ответить, резко обнимает его за талию и перебивает: — А выпивка-то у вас тут есть? — Сухан поглаживает Чимина по талии. Чонгук не смотрит на его руку, незаметно раздраженно сглатывая. Что за спектакль. — Ээ, да, конечно есть. Пойдем покажу, — Юнги убирает руку со спины Тэхена, которого обнимал все это время, и делает шаг из круга, направляясь к коридору с напитками. Сухан обращается к Чимину: — Пойдёшь со мной или сразу переодеваться? — С тобой? — вопросительно-утвердительно отвечает Чимин. На самом деле, не очень горит желанием переодеваться. Хочется немного побыть красивым, хотя бы для себя. Он видит, как Сухан нехотя, но соглашается. Чимин переплетает пальцы, когда тот отпускает его талию. Им снова приходится протискиваться сквозь тела, поэтому Чимин сильнее сжимает его руку в своей. К счастью, идти приходится недолго. — Вот мы и на месте, — Юнги и себе наливает алкоголь в стаканчик, который держал в своей руке. — Тут пиво, водка и, кажется, что-то наподобие пунша. Тэхену понравился. Чимин смотрит на большое количество бутылок и огромную чашу с чем-то оранжевым. «Что-то» он пробовать не так уж и хочет, поэтому тянется к пиву. — Оно очень калорийное, — одергивает его Сухан. Чимин поворачивается к нему, хмурясь. Почему хотя бы один день он не может выпить любимого пива? И так постоянно во всем себе отказывает… — Но я же… — даже не успевает договорить, как Сухан его прерывает. — Можешь выпить немного водки, — улыбается доброжетельно, словно и правда хочет для него всего самого лучшего. Чимин сдаётся. Он кидает быстрый взгляд на Юнги, который смотрит на них, заняв рот выпивкой. Чимин знает, как старший относится к Сухану. Ведь он сам приходит порой излить душу, на что почти всегда получает совет расстаться. Но он не может… Они уже снимают квартиру вместе. Сухан так жертвовал ради их отношений, что он не может просто так их разрушить. Поэтому продолжает стараться. Стараться измениться, чтобы снова увидеть тот влюблённый взгляд, что был в начале. Сам Сухан берет себе пиво и, кивнув Юнги, начинает тащить Чимина обратно к другим. Вернувшись, Чимин замечает, как Мин что-то шепчет Тэхену. Ему становится не по себе. Просто надеется, что пьяный Тэхен не начнёт все высказывать его парню, как всегда зарекался. — Как хотите провести новогодние выходные? — Чимин решает сам вкинуть тему, чтобы отвлечь друзей от них. На лице Чонгука рисуется облегчение, когда все возвращаются. Они с Тэхеном знакомы только заочно, и ещё не успели сблизиться до того, чтобы непринужденно поболтать, когда остаются без компании вокруг. Тем более, Тэ явно чем-то озадачен — все это время он пялился в стену, почти не моргая. Когда Юнги оказывается рядом, он будто отмирает и сразу начинает с ним перешептываться. Чонгук чувствует себя неловко в компании двух парочек, поэтому благодарно улыбается Чимину, когда тот начинает разговор. — Я бы хотел завалиться к этим двоим, но они сказали, что запрут дверь на замок. Рю с Хосоком, вроде как, уезжают в Европу, так что… не знаю. Может быть, съезжу к родителям. Посмотрим, — Чонгук отпивает из своего красного стаканчика, смачивая горло. — А вы, ребята? Юнги с Тэхеном снова начинают перечислять все планы на праздничную неделю, которые Чонгук слышал уже раз тридцать. Посмотреть «Дом Дракона», пересмотреть «Очень Странные дела», осилить все-таки «Бумажный дом» и так далее. Музыка вокруг становится громче, звонкий голос разносится из динамиков, приглашая всех «растрястись». Чонгук прыскает, смотря, как к ним несутся девчонки в колпаках Санта Клаусов, чтобы утащить их в центр зала. Энергичные танцы, смех и алкоголь помогают расслабиться. Пару раз Чонгук сталкивается с Чимином, каждый раз извиняясь и неловко улыбаясь ему. Когда силы потихоньку начинают угасать и появляется желание подкрепиться, Чон выбирается из толпы в угол с канапешками. Через какое-то время он видит неподалёку от себя растерянного Чимина, осматривающегося по сторонам. — Хэй, Чимин-ши! Меня ищешь? — дергает бровью, улыбаясь своей самой широкой улыбкой. — Ох, Чонгук, — он поворачивается к нему, зеркаля улыбку. — Я… на самом деле я искал Сухана, он ушёл минут пять назад за пивом и до сих пор не вернулся. Чимин снова озирается по сторонам, но так же не замечает и намёка на своего парня. — Если увидишь его, скажи, пожалуйста, что я ушёл сменить одежду, хорошо? И что буду ждать его здесь, около стола. Чимин находит свой пакет с одеждой и поднимается наверх. Многие комнаты закрыты, поэтому он решает переодеться в туалете. Ему жалко снимать с себя костюм, но Сухан снова не двузначно намекнул, что его живот проглядывает через ткань и это вообще не секси. Поэтому теперь он весь оставшийся вечер будет ходить в простой белой блузке и брюках. Чимин поправляет волосы, которые растрепались из-за одежды, и добавляет ещё один слой блеска для губ. Он возвращается обратно к Чонгуку, который так и стоит один. — Сухан появлялся? — первым делом спрашивает Чимин. Чонгук, стоя на том же месте и будто бы даже не сменив позу, снова подтупливает с ответом. — Эм, нет. Я его не видел. Прекрасно выглядишь, — улыбается, салютуя стаканом и делая глоток. — Хотя предыдущий костюм тоже был классным. Новогодний такой, яркий. Чонгук поджимает губы, растягивая их. Ему не хочется думать о том, что творится в голове Чимина, потому что он может не сдержаться и начать давать непрошенные советы. Но ему бы очень хотелось, чтобы Чимин был в том, что ему нравится. — Я потерял Юнги с Тэхеном. Они будто испарились. Хотя… — Чонгук хочет продолжить тему, но замечает, как из-за спины Чимина появляется его парень. Сухан подходит, тут же обнимая. — О чем болтаете? — чмокает Чимина в щеку. — Надеюсь, не помешал. Чимин-и, ты меня потерял? Я отходил, по делам. Больше не отпущу моего ангелочка. Сухан гладит Пака по спине, но останавливается, щипая его за небольшую жировую складку на спине, обозначая «крылышки» у лопаток. Чонгук пялится на это действие, не зная, как реагировать. Внутри резко зарождается злость и агрессия, которую он пытается сдержать, но та все равно прорисовывается на его лице. Что этот мудак себе позволяет? Как можно специально заставлять своего партнера чувствовать себя неуютно, особенно в компании? Чонгуку хочется забрать Чимина из этих лап. Он смотрит тому в глаза, пытаясь считать эмоции. Чимин хочет провалиться. Просто исчезнуть, чтобы его не трогали. Он успел заметить озадаченность и раздражение на лице Чонгука до того, как опустил взгляд. Он дёргает плечами, пытаясь отстраниться от Сухана. Ему вдвойне неприятно, что он делает это при ком-то. Ладно, он порой открыто вызывает неприязнь к его фигуре лично, но на публике… Это верх неуважения. Настроение портится моментально. Что ему ещё нужно сделать? Он не выпил любимого пива, переоделся в скрывающую недостатки одежду, не прижимался во время танца. Кажется, будто он вот-вот расплачется, поэтому Чимин на шаг отходит в сторону, скидывая с себя руки. — Ты перепил, от тебя пахнет, — оправдывается он, поднимая взгляд на Сухана. Глаза парня блестят, а щеки раскраснелись от алкоголя и духоты. — Поехали домой. — Я не хочу домой, — притворно улыбается Сухан, снова подходя ближе и укладывая ладони на его бедра. — Ты так долго отпрашивался, а теперь хочешь сбежать? — У меня голова болит, — снова пытается Чимин. Уж лучше они раньше вернутся домой, чем Сухан снова что-то вытворит на глазах у всех. Чимин правда не узнает его. Пытаясь поменяться, он замечает лишь, как меняется его парень. Он видит эту невысказанную неприязнь, но продолжает убеждать себя, что это временно. Что вот, ещё чуть-чуть, он похудеет и все снова вернётся на круги своя. — Почему ты опять истеришь? Ну хочешь выпить пиво — пей, но знай, что потом придётся отрабатывать вдвойне. Сухан тащит руки выше и словно специально через живот выходит на талию. — Ты ведь помнишь свою норму калорий? Подумай, сколько потом дополнительных минут проведёшь на беговой дорожке. Чимин морщится, даже не желая отвечать на весь этот бред. Он устал спорить. Сначала за сам факт появления здесь, потом наряд, теперь это… — Эй, держи свой язык при себе, — Чонгук выкрикивает это громче, чем сам ожидал. Его плечи расправляются, кулаки невольно сжимаются, брови сводятся к переносице. Он стоит на месте, но сделать шаг вперёд его останавливает только испуганный взгляд Чимина. — Имей уважение, он твой молодой человек. И он выглядит замечательно. — С пивом пойдёт, — Сухан прикрикивает, дёргая Чимина на себя. — Думай, что говоришь, если осталось чем! На громкий голос отзывается Рюджин. Она танцевала неподалёку и, услышав шум, останавливается и подходит. Прямо за ней становится ее муж, Хосок. — Что тут у вас? — голос парня спокойный, но напряжённый. Он переводит взгляд с Чонгука на Сухана, после на Чимина. Эта стычка может перерасти в потасовку, а это никому не нужно. — Кто-то, кажется, забыл, что лезть в чужие дела — плохой тон. — По крайней мере я не забывал нормы поведения, — Чонгук все-таки делает шаг вперёд, но женская рука останавливает его, ложась поперёк груди. — Чонгук… — Тебе что, своих красоток мало, решил на моего парня глаз положить? Очнись, блять, герой… — Хватит, — Хосок помогает жене удержать Чонгука на месте, видя, как кулаки Сухана тоже сжимаются. Чимин никогда не подумал бы, что окажется в такой ситуации. Ему правда страшно. Сердце начинает колотиться, а колени слабеть. Он слишком восприимчив к ругани. Чимин обхватывает Сухана за предплечье, пригвождая к месту. — Успокойтесь, оба, — как можно строже произносит он. Чимин в шоке оттого, что Чонгук так открыто решил выступить против его парня. Черт, Сухан раньше всегда говорил о том, что у них не дружеские отношения. И сейчас это… Теперь он вообще не хочет возвращаться сегодня домой. — Сухан, иди проветрись, — Чимин поворачивает его лицо на себя, поглаживая по щеке. Он знает вспыльчивость своего парня, и если сейчас не дать ему успокоиться, то все может выйти из рамок простой перепалки. — Ты, мать твою, на его стороне? — усмехается Сухан. — Нет, я просто хочу, чтобы ты перестал злиться, — Чимин пытается говорить мягко, чтобы не допустить ещё большей злости. — Здесь душно, ты уже весь мокрый, — показательно проводит по влажным волосам. Чимину кажется, что атмосфера немного меняется. Разглаживается. Сухан улыбается, хоть и натянуто, но улыбается. Целует его губы, задерживаясь до смешного долго. — Конечно, все, что хочет мой Чимин-и. Убедившись, что Чимин скоро к нему присоединится, Сухан отходит от их компании, забирая с собой половину негатива. — Что это было, Чонгук? — обращается Чимин ко второй половине. В это время Рюджин заканчивает читать свою небольшую лекцию о приличиях и поведении на тусовках. Чонгук правда старался слушать ее, а не смотреть, как Сухан показательно целует Чимина. Хосок похлопывает Рю по плечу, когда слышит, что Чимин обращается к Чонгуку. — Правильно, Чимин-ши, обсуди с ним тоже его поведение, — Рюджин не злится, но выглядит строго. Хосок одобряющие улыбается парням, забирая жену от них. Чонгук смотрит в пол. — Прости, — бурчит себе под нос. — Я не хотел портить тебе отдых. Но мне показалось, что он обижает тебя. — Не извиняйся, — на выдохе произносит Чимин. В глубине души он рад, что тот заступился. Просто надеется, что не сделал все только хуже. — Спасибо, но мы сами разберёмся, хорошо? — чуть улыбается. Он все-таки берет эту несчастную бутылку пива и сразу делает большой глоток. Ему уже плевать сколько завтра бегать или прыгать. Ему самому сложно верится во всю эту «заботу». Отмазываться от друзей становится все сложнее, но это лучше, чем признаться самому себе, что он находится не в здоровых отношениях. Но скоро все изменится. Ему осталось сбросить всего 7 килограмм, и тогда больше не придётся притворяться и оправдываться. Все будет хорошо. — Он просто… печется? — встаёт рядом с Чонгуком, едва присаживаясь на край стола. — Делает все, чтобы помочь мне. Следит за питанием, оплачивает тренера. Чимин водит пальцем по горлышку, боясь поднять глаза и снова увидеть в них очевидное разочарование. — То есть вкладывает в тебя деньги и хочет, чтобы ты оправдывал его вложения… — Чонгук продолжает бубнить под нос, злится. Глубоко втягивает воздух через нос и медленно выдыхает. Он сильно завёлся, ему нужно успокоиться. То, как люди пытаются выставить свои комплексы, злость, негатив за «заботу, которую не ценят», его невозможно раздражает. Он видит в этом очевидную манипуляцию, и не может понять, почему… почему Чимин этого не видит? А если видит? Почему ничего не делает с этим? Чонгуку не стоит грузить Чимина этими разговорами, он это понимает. Встряхнув головой, натягивает на лицо улыбку, поворачиваясь к собеседнику. — Но, ладно. Не будем портить себе настроение, да? — он одобряющие улыбается, заглядывая Чимину в глаза. Они красивые. — Тебе правда шёл тот наряд. Надеюсь, получится его ещё раз выгулять. Чимин морщит нос, улыбаясь на его слова. — Перестань, — слабо бьёт бутылкой по его торсу, после отпивая. Черт, он так давно не пил пиво… — Ты говоришь это уже какой раз? Третий? Набиваешься на ответные комплименты? — дёргает бровью Чимин. Ему всегда так легко общаться с Чонгуком. Он запросто может перевернуть весь ход беседы, избавив от ненужных мыслей. Чимин иногда позволяет себе думать, что было, если бы Чонгук не уехал. Не пропал из его жизни на долгие пять лет. Однако, запрещает себе зацикливаться на этих мечтах, развивать их. Чонгук закидывает голову, заливисто смеясь. Он отходчивый, в плюс к этому — ему комфортно здесь. Он бы остался до утра, если бы… если бы были другие обстоятельства. — Может, я просто фанат эльфов, знаешь, — Чонгук тянется по столу за Чимина, хватая себе такую же бутылочку пива. Сладкое. Он любит такое, поэтому довольно лыбится после того, как попробует. — Мм, у тебя есть вкус! «На все, кроме парней». Чонгуку не так сложно было бы охарактеризовать это чувство, появляющееся у него при общении с Чимином, но он не решается. Чимин такой веселый, лёгкий, открытый с ним в разговорах. Всегда может поддержать, всегда найдёт, что сказать. Он остроумный, отзывчивый, добрый… Чонгук бы многое отдал ради того, чтобы изменить то, как они разошлись тогда, пять лет назад. Это было так нелепо. Мысли об этом, должно быть, отображаются на его лице, потому что он видит непонимание в глазах Чимина. — Эм. в следующий раз я обязательно уговорю тебя потанцевать со мной, — он подмигивает. Понимает, что пребывание Чимина здесь движется к концу, потому что где-то там его ждёт бойфренд. Чонгука это расстраивает, но он не может начать уговаривать Пака остаться. Хотя очень бы хотелось. — Ты слишком самоуверенный. Чимин не может перестать улыбаться рядом с ним. Это так нелепо и, можно сказать, отвратительно. Его парень за стеной, а у него бабочки в животе. — Но я подумаю. Каждому герою нужно платить, — Чимин отставляет недопитое пиво в сторону, выпрямляясь и потягиваясь. Он устал за вечер. Сначала танцы, потом эта стычка… Хочется поскорее лечь спать и закончить день. Но он так не хочет уходить. В голове зарождаются все новые и новые темы для разговора, которые он не озвучивает. Просто продолжает стоять рядом, не решаясь попрощаться. — Кажется, — Чонгук замечает Сухана за его спиной, входящего обратно в здание. — Тебе пора бежать. Я был рад увидеть тебя, Чимин-ши. Я, эм, я напишу тебе. Он похлопывает Чимина по плечу, хотя чувствует острую потребность в объятиях. Но меньше всего Чонгуку хочется провоцировать новую вспышку ревности у его парня, так что он ограничивается малым, улыбаясь, и снова утыкаясь взглядом в пол. — До встречи. Чимин оборачивается и сразу понимает такую резкую смену настроения. Он ведь просто до сих пор злится на Сухана, да? Поэтому так не рад его видеть? — До сообщения, Чонгук. Чимин идёт к Сухану медленно, нехотя. Но все-таки ныряет в объятия, когда тот разводит руки в стороны. — Намиловались? — пьяно усмехается. — Я просто попросил его больше так не делать. Мы домой? Получив в ответ кивок, Чимин в последний раз оборачивается на Чонгука, после выходя на улицу. Он чувствовал подвох всю дорогу до дома и не прогадал. Сухан снова выел ему весь мозг, что это Чимин виноват в таком повышенном внимании. Что, если бы он сразу оделся нормально, то не привлёк бы столько глаз, в особенности, Чонгука. Он просто пьян, думает Чимин, со всем соглашаясь. Сухан действительно перебрал. Закончив свои тирады, он только успел переодеться, как сразу уснул. Чимин же спать пока не собирался. Алкоголь в его крови уже почти выветрился по пути. Чимин систематично смывал макияж и наносил уход на лицо, когда получил долгожданное сообщение. jeonjk я добрался до дома ккк jeonjk ты уже спишь?

jmi

нет:)

jmi

готовлюсь ко сну

Чимин покусывает губу, решая, будет ли следующее сообщение выглядеть навязчиво. Но они же друзья… Просто долго не виделись, нужно привыкнуть. Все друзья заботятся друг о друге. Пальцы зависают над клавиатурой.

jmi

хорошо добрался?

Тут же откладывает телефон. Он понимает, что тут ничего такого нет. Это ведь не признание в любви, но все равно волнуется. Он не изменяет своему парню. Просто общается с другом. jeonjk да, я взял такси, и чуть не заснул там ахах jeonjk я тебя не отвлекаю?

jmi

нет, ни сколько!

Чимин смотрит на открытый крем, который так и не нанёс на лицо, и остальную косметику, которая составляет его уход. Закручивает крышку на баночке и ставит все на место. Успеется. jeonjk хорошо! jeonjk тогда я расскажу тебе о том, как хосок забирал рю jeonjk блин она убьёт меня за то, что я ее палю, но я не могу не рассказать ахаха jeonjk она нашла целующихся тэхена и юнги в ванной и так испугалась, что их отвлекает, что захотела убежать оттуда захлопнула дверь, зажала своё платье, часть рюшей осталась между дверью и косяком jeonjk она расплакалась jeonjk когда юнги с тэ вышли, она расплакалась ещё сильнее, что отвлекла их и она не хотела им мешать jeonjk хосок начал ее уговаривать поехать домой, она отказывалась jeonjk в итоге когда они садились в такси она заорала на юнги, что им стоило бы закрывать двери, если они собрались заниматься ЭТИМ jeonjk такой лол ахахах Чимин тихо смеётся, читая каждое сообщение. Он посматривает на Сухана, проверяя, спит ли он.

jmi

НУ ПОЧЕМУ Я НЕ ВИДЕЛ ЭТОГО ТТ.ТТ

jmi

она такая..... драма

квин

Чимин думает, что их разговор заходит в тупик. Черт, что Чонгук должен ответить на это? Ему не хочется прекращать сейчас диалог. За это время их переписка стала неимоверно длинной. Они общались почти каждый день. Чимин снова смотрит на Сухана и замечает брошюру на прикроватной тумбочке. Точно! Ему её недавно дали в магазине, и он все думал, с кем можно сходить. Сухан отказался сразу, сославшись на работу, а Юнги с Тэхеном решили не терять дни и начать смотреть свои сериалы уже завтра…

jmi

послезавтра будет новогодняя ярмарка

Чимин отправляет сообщение и уже потом понимает, что не пригласил Чонгука. Он не успевает исправить сообщение, потому как тот сразу его читает и уже начинает что-то печатать. jeonjk о, на той же площади, что и всегда? хочешь сходить?

jmi

да

jmi

а ты?

jeonjk да! jeonjk мы могли бы сходить вместе? Чимин готов был запищать, как школьница, когда читал все это. Он мысленно успокаивал себя, повторяя, что это не свидание. У них не может быть свидания, потому что Чимин в отношениях. Но он все равно очень рад.

jmi

думаю да:)

jeonjk круто! тогда я могу забрать тебя с работы послезавтра? jeonjk если ты хочешь в первый день туда сходить

jmi

да, если не сложно :)

Чимин отрывается от телефона из-за того, что Сухан начинает ворочаться во сне. Черт, ну почему он все равно чувствует себя странно. Они просто по-дружески сходят на ярмарку. Раньше они часто проводили время вместе, так что ничего странного в этом нет. Но Чимин все равно решает не говорить об этом Сухану. Учитывая недавние события вероятность того, что он обрадуется, крайне мала.

jmi

я пойду спать, уже поздно

jmi

спокойной ночи!

jeonjk доброй ночи, чимин-и Сообщение пропадает на глазах Чимина. jeonjk доброй ночи, чимин-ши! Чимин поджимает губы, сдерживая улыбку. Он с нетерпением ждёт, когда они встретятся. Хочется снова почувствовать ту лёгкость и беспечность при общении. Конечно, его друзья тоже обеспечивают ему это чувство, но с Чонгуком все иначе. Они словно на одной волне. Понимают мысли и чувства друг друга. Пусть он немного отчитал его сегодня, но все равно понимал, что ему необходима была эта защита. Иначе Сухан бы мог продолжить, а он, как обычно, не смог бы придумать ничего в ответ. В такие моменты в его голове существует только обида, которая будто блокирует все остальные мысли.

jmi

хорошо выспись,

чонгук-и

Чимин тут же выключает интернет и блокирует телефон, ставя на зарядку. Он засыпает с лёгкими мыслями, которые почему-то являются ему в образе Чонгука.

***

Это волнительно. Чонгук смотрится в зеркало заднего вида, в сотый раз поправляя прическу. Чимин видел его только «при параде», и Чонгуку сильно не хочется ударить в грязь лицом и показаться неопрятным. Он подбирал одежду дольше, чем на вечеринку. Возможно, стоило подумать о шапке, но у него прическа. Чонгук припарковался у здания минут десять назад, приехав заранее. Он написал Чимину, что ждет его, но сообщение до сих пор не прочитано. Может, не тот адрес? Не то время? Не тот день?.. Сомнения улетают, а в груди появляются какие-то пузырики, щекочущие ребра изнутри. Чимин выходит, прижимая к груди бумажный пакетик, будто обнимая его. На нем огромная белая шапка, и он выглядит таким мягким и маленьким, что Чонгук не может сдержать мягкой улыбки, смотря на него. Он сигналит и мигает фарами, чтобы привлечь внимание мальчика. — Привет! Прекрасно выглядишь, прям по погоде, — Чонгук широко улыбается, положив руку Чимину на шапочку. Чимин фыркает, но не отстраняется и не пытается скинуть руку. Он долго думал, надевать ли её, но все же решил, что стоит. Они будут под открытым небом, а значит точно замерзнут. — Привет, — он аккуратно откладывает свой пакет на задние сиденья и пристегивается. — А ты не очень. Не боишься заболеть? У меня в планах провести там не один час. Чимин смотрит на Чонгука и… черт, у него не должно так замирать сердце. Он прокашливается, отводя взгляд. — Поехали? — в машине жарко, поэтому он снимает шапку, укладывая на свои колени, и приглаживает растрепавшиеся волосы. — Скажи, если захочешь поесть, я взял… немного. — О, что есть? Чонгук любит еду. Он переводит вдохновленный взгляд с Чимина на пакетик, который тот отставил, и тянется за ним сам. Оттуда вкусно пахнет. Возможно, Чон не самый воспитанный (хотя это не так!), потому что он не может сдержаться и сует нос внутрь. В него ударяет вкуснейший запах новогодних крендельков, и у Чонгука начинают поблескивать глаза. Он отодвигается, смотрит внутрь, и видит… Один кренделек. — Ты свой уже съел? — Эм-м, нет. У меня с собой протеиновый батончик, поэтому все в порядке! Я не ем мучное, — Чимин улыбается с того, как горят глаза Чонгука. Наверное, стоило взять ему побольше, он просто не знал, понравится ему или нет. У Чимина колет в груди оттого, как меняется лицо Чонгука. Поэтому он поспешно его удостоверяет, что плотно пообедал и не хочет есть. — Только я не нашёл термос, поэтому чай купим там. — То есть ты не ел его, — Чонгук то ли спрашивает, то ли утверждает, но пакет убирает обратно на заднее сиденье. Он разворачивается к рулю, включает радио и трогается с места. Непринуждённая беседа отвлекает от времени, и они добираются до места быстрее, чем того ожидал Чонгук. Он бы хотел по-джентельменски помочь Чимину выйти из машины, но тот выбирается сам. Ладно. Тогда Чонгук понесёт его пакетик. — Куда пойдём? Хочешь сразу найти чай или глинтвейн? — Нет, давай потом, когда замёрзнем. У Чимина все вибрирует от желания пройтись и все потрогать, посмотреть. Он давно хотел побывать на подобном сборище, но никак не удавалось. Одному не хочется, а остальные в преддверии праздника заняты своими делами. Поначалу Чимин во все глаза рассматривает тематические украшения и всякие безделушки. Таскает Чонгука от лавки к лавке, обсуждая каждую вещь. Они взяли себе по небольшому сувениру в виде символа года и слонялись меж рядов. Как оказалось, большинство товаров здесь однотипны, поэтому им вскоре наскучило заходить в каждую палатку. Они дошли до разукрашенной ёлки, где сделали пару фото и немного раскритиковали выбор украшений. Большую часть времени просто общались, кажется, забыв, зачем изначально сюда приехали. Вскоре их темы даже и не касались ярмарки, а их нахождение здесь рассматривалось сугубо как место встречи. Чимин сжимает кулаки в варежках, чтобы пальцы не так мерзли и замечает, что Чонгук вообще идёт с голыми руками. — Ты не замёрз? Может, зайдём куда-нибудь? Чонгук старался делать вид, что его совсем не беспокоит холод, но, видимо, его красный нос и дрожащие губы его спалили. — Если честно, то замерз. Пойдём вот туда? — он кивает в сторону милой кофейни с ярким логотипом. — Хочу угостить тебя чаем! Чонгук берет Чимина под локоть и оттаскивает его от толпы в сторону заведения, которое находится чуть поодаль центра ярмарки. В заведении Чонгук стряхивает снег, успевший попасть на его волосы, и приглашает Чимина присесть за столик около окошка, красиво украшенного рождественскими лампочками. — Какой чай тебе нравится? Может, ты хочешь что-нибудь ещё? Чимин понимает, что на этот раз уклониться будет сложно. Чонгук, на его взгляд, будет недоволен, если он снова закажет воду. — Я буду… — он придвигается ближе к открывшему меню Чонгуку, полностью игнорируя ещё одно. — Зелёный чай без сахара. И достань, пожалуйста, батончик. Я немного проголодался. Он отстраняется обратно, поудобнее усаживаясь на своём месте. Стягивает шапку, оставляя её на пустеющем стуле. Чонгук хмурится. Что за батончик, откуда ему его достать? Он полминуты тупо пялится на Чимина, пока в его голову не возвращается способность мыслить. Он смущенно улыбается, показывая свои кроличьи зубки. Чонгук предупреждает, что скоро вернётся, и, подхватив кошелёк, уходит к кассе за заказом. Он возвращается с подносом с дымящимся чайником зелёного чая и огромной чашкой сахарной бомбы. Шоколад, взбитые сливки, орео, посыпки…. Кто-то бы мог сказать, что задница слипнется, но Чонгук никогда особо не задумывался о смысле этой фразы. — Чимин-ши, хочешь попробовать? — у Чонгука глаза, как у пятилетнего ребёнка, которому подарили шарик. Он безумно доволен этим гигантом. Чимин смотрит на это, в его голове красными цифрами, словно на счётчике, набираются калории, которые могут здесь содержаться. Это может быть его ужином, поэтому Чимин не особо рвётся пробовать. — Ох, спасибо, Чонгук, но нет, — он убирает с подноса чайничек и стакан. Отпивает, чувствуя, как горячая жидкость стекает по горлу. Приятно. — Я ведь говорил, у меня меню. Сложно туда что-то вписывать, приходится от чего-то отказываться, — говорит об этом спокойно, уже свыкшись с тем, что это нормально. Он снова спрашивает о батончике, который, как раз, заранее включил в дневную норму. — Там ещё твой кренделек, — добавляет Чимин. Чонгук достаёт из-за спины пакет, который таскал весь вечер. Из-за снега он промок и выглядит так, будто вот-вот порвётся. Но с крендельком все в порядке. Чонгук кладёт его за стол и, взявшись за батончик, поднимает глаза на Чимина. — Чимин… Он же. Кхм, — Чонгук смотрит на цветастую упаковку, читая на ней, что это батончик — самый здоровый продукт, который можно найти в мире. Без сахара, без масла, без вкусовых добавок, без вкуса, без смысла… Чонгук вздыхает. — Слушай, мне кажется, сегодня такой хороший вечер… Давай сделаем его чуть-чуть лучше? Чонгук убирает батончик обратно в пакет и отставляет на соседний стул. Он берет кренделёк и делит его на две равные части, одну из них протягивает Чимину. — Новый год, хорошая компания, ярмарка, вкусный чай и булочка, м? Мне кажется, звучит просто отлично… Давай? Я вот с тобой съем. Крендельки улучшают настроение — они полезны для здоровья. — Чонгук… Ему так тяжело отказывать людям, особенно, если это хорошие люди. Он смотрит на выпечку, потом на просящие глаза напротив и думает, что отказ от ужина — не такая и большая потеря. — Хорошо, — сдаётся Чимин, забирая половинку из его рук. Кренделек в его руках выглядит, как нечто странное. Он уже два месяца как отказался от мучного. Даже как-то волнительно… Чимин делает первый укус, удовлетворенно мыча. Неужели они всегда были такими вкусными? Это ведь просто тесто, почему оно на вкус как рай. Он запивает кренделек чаем и на этот раз тепло по груди расползается не от кипятка. Чимин поднимает взгляд на не менее радостного Чонгука и благодарит. Но думает не только о еде, а в целом: за день, за компанию, за то, что приехал обратно. Чонгук довольно уплетает крендель за обе щеки, улыбается, попивая свой адски сладкий напиток. Он смеётся, когда мажет нос в сливках и видит, как на это реагирует Чимин. У Чимина красивая улыбка — широкая и искренняя. Его глаза превращаются в полумесяцы, когда он смеётся или широко улыбается, и Чонгуку кажется, что он мог бы смотреть на это вечно. Чон засматривается на Чимина, когда тот активно что-то рассказывает, и неосознанно тянется вперёд через стол, чтобы заправить прядку волос за ушко. А после приходит осознание, что это было как будто бы не очень уместно. Чонгук пялится на замершего Чимина. — Так… о чем мы говорили? — он неловко прочищает горло и смотрит на столешницу. Видит, что Чимин тоже смущён, и продолжить диалог не решается. Ситуацию спасает подошедший официант, интересующийся, можно ли забрать грязную посуду. — Да, мы уже почти все, спасибо. Чимин, ты не хочешь ещё немного прогуляться? Чимин согласно мычит. Он до смешного смущен таким простым жестом. Не хочет себе признаваться, что ему понравилось даже такое незначительное внимание. Он направляет весь свой поток мыслей на Сухана, на то, как его любит, как это неправильно — чувствовать трепет от действий другого человека, не его парня. Но не получается. Всё его размышления все равно упираются в Чонгука. Он немного капризничает, когда Чонгук говорит, что оплатит его чай. Снова надевает шапку, заправляя под неё волосы. Машинально копирует жест Чонгука, заправляя локон за ухо. Когда они выходят, на улице уже темно. Чимина всегда удивляет, как быстро это происходит зимой. — Куда пойдём? — останавливается, поворачиваясь к Чонгуку. К вечеру стало ещё холоднее и ему крайне тяжело смотреть на отсутствие шапки и перчаток у Чона. — Да я думаю, просто пройдёмся ещё по ярмарке? Тут красиво. Погулять у них получается недолго по нескольким причинам. Во-первых, народу стало в два раза больше. Во-вторых, у Чонгука настолько замёрзли руки, что пальцы почти не сгибались. Но, несмотря на это, они успели обойти те домики, в которых не были до кофейни, посмотреть на людей на катке и договориться прийти сюда тоже попытать свою удачу и пофотографироваться. Сначала Чонгук уговорил Чимина, чтобы тот встал на фоне елки и попозировал. Чимин так смущался, что Чонгуку пришлось вспомнить все тупые шутки и каламбуры, чтобы его развеселись. Чимин смеялся, Чонгук успевал шутить и фотографировать, хотя большую часть времени просто залипал на него. После они решили сделать серию селфи, которая настолько понравилась Чонгуку, что он взвизгнул и попросил Чимина перекинуть ему фотки сразу же. Но у Чимина сел телефон, и они поняли, что это последний знак о том, что им пора собираться домой. В машине разговоры не прекращались — Чонгук чувствовал, насколько мало времени они провели вместе и насколько много тем им ещё нужно обсудить. Чимин выглядит расслабленным и довольным, когда рассказывает очередной казус из своей жизни, а Чонгук. Чонгук смотрит очевидно влюблёнными глазами. Они стоят у дома Чимина уже несколько минут, но Чонгук не прерывает рассказ. Он бы слушал ещё долго-долго. —… И после этого я туда ни ногой, — заканчивает Чимин, улыбаясь и поворачиваясь на Чонгука. Ох. Его глаза уже здесь. Смотрят внимательно и пристально. Но мягко. Чимину хочется ерзать и извиваться под таким прямым взглядом, тем более в небольшом салоне машины. Чимин смотрит на время на панели. Черт, Сухан уже дома. Наверняка будет расспрашивать, куда он ходил. Они словно в уютном вакууме, где нет лишних звуков и проблем. Чимин, если бы мог, никогда бы не покидал его. С Чонгуком ему тепло и приятно. Но Чимин не маленький и понимает, что не может себе этого позволить. Дома ждёт его парень, с которым они строят планы, с которым вместе уже чуть больше шести лет. С которым он привык. А Чимину нравится все привычное. Он не может вот так за один день все разрушить, просто потому что. Потому что ему нравится энергия другого человека, его юмор, забота, отношение. Что тогда, что сейчас Чимин не может бросить все ради Чонгука, потому что он не уверен, готов ли сам Чонгук. Тогда ему нужно было уезжать, учиться и расти, поэтому они резко оборвали все свои недосимпатии. Сейчас Чимин тоже не знает, что тот хочет. Может, он снова решит куда-то сорваться. — Спасибо большое, Чонгук. Что сходил со мной на ярмарку, подвез. Я очень хорошо провел сегодня день, — снова переводит взгляд на лицо Чона. Чонгук кивает. Ему не хочется прощаться, но он понимает, что дальше сидеть им здесь в машине будет… странно. Он даже сомневается в том, может ли обнять Чимина на прощание, поэтому все выходит сконфуженно и неловко. В машине тепло и тихо, и Чонгуку бы не хотелось выпускать Чимина из неё, несмотря на то, что дойти до двери у него займёт меньше минуты. Чонгук понимает, что засматривается, когда ловит себя на том, что смотрит на губы Чимина неотрывно. Они пухлые, большие и блестящие. Чонгук ни у кого таких не видел. А ещё у Чимина розовые щечки от мороза и такой же розовый нос. Чон замечает ниточку на щеке Чимина и тянется, чтобы ее убрать, хотя со стороны это, наверняка, могло показаться по-другому. Будто бы у него иные намерения. Он убирает нитку, подушечками пальцев проходясь по нежной коже. Ком в горле образовывается сиюминутно, и Чонгук гулко сглатывает. Получается громко. Эта давящая атмосфера вокруг — тотальная тишина, из-за которой слышно даже их дыхание. Чонгук переводит взгляд с губ на глаза, но смущается и отводит его. Самое страшное, что не только его щеки становятся на парочку оттенков краснее, но и в штанах тоже случается шевеление. Чонгук ерзает на кресле, стараясь сделать это максимально незаметно. Да и из-за зимней одежды вряд ли что-то можно было бы заметить, но он-то точно знает, что его член ощутимо дёрнулся. Вот черт. — Да… Да, спасибо тебе тоже. Это было классно, надо будет повторить… э… Тогда, до встречи? — До встречи, — улыбается Чимин. Ему нравится это слово больше, чем «пока». Словно оно обещает, что они увидятся снова. Он чувствует, как напряжённо висит воздух между ними. Как глаза Чонгука скачут по его лицу. И ещё очевиднее чувствует слабую пульсацию возбуждения. Черт, Чонгук просто коснулся его лица, почему он так реагирует? Когда он отстегивается, то вспоминает про варежки на своих коленях. Руки Чонгука на его лице ощущались неимоверно холодными. Даже не успели отогреться по дороге. — Тебе стоит больше заботиться о своём здоровье, — всучает их парню и, ещё раз попрощавшись, выходит из машины. Кажется, что даже его шаги по ступенькам звучат слишком счастливо. Он воодушевился этой прогулкой и чуть ли не кипел от переполняющих эмоций. — Я дома, — кричит с порога, раздеваясь и скидывая обувь. Он находит Сухана на кухне, склонившимся над какими-то бумагами. — Ты ужинал? — подходит ближе, обнимая со спины и заглядывая через плечо. — Что это? Сухан тёплый, и Чимин жмется ближе, но старается не касаться голой кожи своей, чтобы не доставлять неприятных ощущений. — Отчёты за конец года, — он отодвигает их, разворачиваясь и ставя Чимина между своих ног. — Где ты был? — На ярмарке с Тэхеном и Юнги, — он мягко касается волос, пальцами прочесывая бороздки. Сухан понятливо мычит. Он зводит руки назад, сжимает в ладонях ягодицы Чимина. Сминает их, перекатывая. — Соскучился? — улыбается Чимин. Сухан не отвечает, сдвигается на стуле, садясь глубже и усаживая Чимина на себя. Задирает его свитер и накрывает грудь руками. — Сухан, — Чимин упирается ладонями в его плечи, отталкивая. — Я не хочу. Тот большими пальцами давит на соски, втирает круговыми движениями. Одну руку перекладывает на промежность, сжимая через слои ткани. — Перестань, — когда он начинает дёргаться, Сухан хватает его за плечо, фиксируя на месте. — Чимин, мы давно не трахались. У меня есть потребности. — Я устал и замёрз, Сухан, пожалуйста. Чимину никогда раньше не приходилось уговаривать его остановиться. Хватало одного «не сейчас» и тот отставал. Сухан расстегивает его джинсы и ныряет пальцами под ширинку. — Ты уже мокрый, так чего ноешь? Чимин не возбуждается. Ему страшно. Возможно, мокрое пятнышко осталось от их густого напряжения с Чонгуком. Он кривится, хватая Сухана за руку и отстраняя. Изворачивается и вскакивает с его колен, тут же застегивая ширинку. — Я пойду в душ, — он даже не заходит за домашней одеждой в комнату. Хочется просто поскорее скрыться. Чимин долго стоял под тёплыми струями воды, пытаясь понять, что он делает не так. Старается изо всех сил. Из кожи вот лезет, чтобы угодить, но все равно… Он оборачивается в полотенце и проскальзывает в их спальню, где скорее одевается в тёплую пижаму. Сухан так и сидит на кухне, к счастью. Чимин бы не вынес сейчас его прямо здесь. Они вместе уже шесть лет и конечно видели друг-друга всякими. Но он не смог бы сейчас стоять голым перед своим парнем, который… ему даже думать об этом противно. Хотел принудить его к сексу. Да, они правда давно не делили постель, но Сухан и сам приложил к этому руку. Как Чимину раскрываться перед человеком, когда знает, что тому не нравится его тело? Чимин вспоминает, что забыл телефон в куртке, когда собирается проверить уведомления. Он снова, не смотря на своего парня, пробегает до коридора и обратно. Прошло уже пятнадцать минут с момента последнего сообщения Чонгука, и он надеется, что тот не успел уснуть. Хотелось отвлечься. jeonjk твои варежки оказались мне малы, у кое-кого маленькая ручка jeonjk я завезу тебе их завтра jeonjk я добрался до дома спокойной ночи ❤️

jmi

может у тебя слишком большая…

jmi

оставь себе на всякий случай. у меня есть ещё одни

jmi

спокойной ночи, ещё раз спасибо, что сходил со мной

Сообщения от Чимина Чонгук видит уже утром, когда проверяет телефон после сна. Он чувствует целый коктейль эмоций от детской радости, бабочек в животе и разочарования. Меньше всего ему хочется ввязываться во что-то, что может иметь плохие последствия. Хотя очень хочется получать сообщения от Чимина каждое утро и каждый вечер, а ещё лучше — слышать его мягкие «доброе утро» и «спокойной ночи» лично, когда они находятся в одной кровати. Сейчас Чонгук абсолютно один, и от этого становится ещё паршивее. Безусловно, он не станет действовать во вред Чимину. Несмотря на то, что ему безумно хочется быть рядом с ним, он понимает, что у Чимина есть человек, который… рядом. Прямо сейчас рядом и, скорее всего, он его обнимает. Возможно, они сейчас целуются или ещё чего покруче. Чонгук бросает на своё лицо подушку и тихонечко воет в неё от досады. Если бы он был умнее и смелее тогда, несколько лет назад… Возможно, все бы было по-другому. Возможно, он не лежал бы сейчас здесь один, не мечтал бы о человеке, который уже сделал выбор не в его сторону. Чонгук допускает мысль, что он был бы счастливее. Но был бы счастливее Чимин?.. По крайней мере, ему бы не пришлось считать калории и есть эти безвкусные батончики, вареные овощи и сугубо белковые ужины. Чонгук никогда в жизни бы не позволил себе дать Чимину повод усомниться в себе. Он бы… он бы восхищался каждым его сантиметром. В принципе, его ничего не останавливает от восхищения и сейчас. Только вот высказать ему это не позволяет чувство такта. Каково Чимину будет знать, что он — предмет фантазий и влюблённости своего старого знакомого? Наверняка это понесёт одни неудобства. Эти мысли утомляют Чонгука, а он даже не встал с кровати. Он отправляет Чимину прикольный стикер с утренним котом и видит пришедшее уведомление от Юнги с приглашением заглянуть в гости. Видимо, они с Тэхеном сделали перерыв в своём марафоне сериалов и решили выползти на свет. Кстати, о Юнги с Тэхеном… Чонгук знает, что Юнги влюбился в Тэхена, когда тот встречался с одним байкером. Юнги рассказывал Чонгуку об этом, когда второй ещё учился в Америке и был другом по переписке. Мин тогда переживал, что он — полная противоположность того, в кого влюблён Тэхен, и ему явно не светит стать тем, кто завоюет внимание Кима. Но уже через неделю Юнги скинул Чонгуку скрин их переписки с Тэ, где младший соглашается на свидание. А через пару дней Чонгук читал сообщения о том, как Тэхен классно целуется. Чонгук любит такие истории, где есть что-то «предначертанное», где люди делают правильный выбор после неправильного, но разве… разве Чимин не сделал свой выбор шесть лет назад? Разве спустя столько времени можно снова оказаться перед выбором? Становится тяжело, Чон думает, что не вывезет все эти мысли в одиночку — их слишком много и, кажется, они заводят его куда-то не туда. Обычно в таких случаях он шёл к Намджуну и Сокджину, которые, будучи старше и мудрее его, всегда помогали принять правильное решение. Но сейчас они слишком далеко, и разница во времени между Кореей и Америкой все ещё путает Чонгука: он не уверен, может ли сейчас им написать. Да и что писать — тоже неясно.

***

Чонгук решает все-таки затусить у Юнги и Тэхена. С того раза, когда он пришёл к ним в кризисе, прошло уже пару недель, и кризис у Чонгука случался после каждой встречи с Чимином. Про истинные причины своего состояния Чонгук рассказывать не торопился. Он скидывал все то на погоду, то на созвон с родителями, то проблемы с организацией своей студии — что угодно, чтобы не говорить о том, что волнует его на самом деле. А волнуют его маленькие мизинчики, которые мёрзнут даже в варежках. Непослушные волосы, которые пушатся, когда Чимин заходит с мороза в тепло. Постоянный отказ от еды или «ладно, съем вместо ужина». Чонгук пару раз пытался завести разговор о том самом, но Чимин каждый раз отказывался. Они прекрасно проводили время и после каждого такого вечера Чонгуку нужна была перезагрузка. Они с Тэхеном рубились в мортал комбат, с Юнги смотрели фильмы, вместе разговаривали обо всем на свете. Периодически Чонгук ловил на себе внимательные взгляды Юнги, но дальше ничего не следовало. Но в день, когда Чонгук был готов с улицы сразу же побежать в туалет дрочить, то понял, что пора бы. Его реакция на Чимина похожа на реакцию пятнадцатилетнего подростка, который влюбился первый раз. На самом деле, это правда похожее ощущение… Чонгука кроет оттого, какой Чимин милый и сексуальный одновременно, какой он ласковый, какой он сильный, интересный, вежливый, осторожный… Буквально все в Чимине заставляет Чонгука трястись и напрягаться. Его член — не исключение, он тоже периодически напрягается. Настал момент. — Юнги, эм… Мы можем поговорить? — Чонгук крутит в руках банку колы, ковыряя указательным пальцем жестяные буквы на крышке. — Да? Что такое? — Юнги убирает пульт с колена и кидает взгляд на кухню — там Тэхен увлеченно разговаривает по телефону с мамой, и, кажется, пока что не собирается возвращаться в комнату. Судя по моське Чонгука, разговор непростой и личный. — Я… Ну, я не знаю, как это правильно сказать. Я бы не хотел, чтобы это звучало как-то… Как будто бы я пытаюсь… Короче, я не хочу спешить, но я здесь уже почти месяц, и я. Ну. — Выпьем? — Давай. Разговор пошёл проще, когда баночка колы заменилась на баночку пива. А потом на вторую. Чонгук выдал все на одном дыхании: как влюбился ещё пять лет назад, как ему сложно было сказать Чимину, что он уезжает, как они отдалились, как он скучал и искал в своих партнерах что-то похожее на Чимина, как он вернулся, как влюбился заново. Как он переживает, что с Чимином что-то происходит, о чем тот не рассказывает. Какие Чонгук делает титанические усилия каждый раз, чтобы не поцеловать его на прощание. Как его мозг плавится, когда он видит какие-то знаки, будто бы это может быть взаимно…. И как он ненавидит Сухана, который сделал из открытого и светлого Чимина закрытого и комплексующего по поводу и без человека. Вот. Юнги не перебивал его, только делал глотки своего пива. По окончании рассказа он наклонился вперёд, опираясь руками о колени, и поднял взгляд на Чонгука. Тот пялился в свою банку и боялся поднять глаза. — Слушай, Гук-а… Я понимаю, что тебе хочется услышать совет, но я не могу тебе его дать. Потому что это все должно разрешиться между вами так, чтобы вы оба были счастливы, — Юнги медленно вращает остатки напитка по дну банки. — Понимаешь, сказать человеку о своих чувствах — это определенная ответственность. Сказать занятому человеку о своих чувствах… ответственность ещё больше. И последствия могут быть абсолютно разными. Ты должен их понимать. И только когда ты будешь их понимать, ты можешь действовать дальше. Андерстенд? Чонгук, насупившись, кивает. Юнги продолжает: — Но если тебе интересно, то Чимин тоже говорил со мной о тебе. Я не буду передавать суть, но… короче, не у одного тебя голова болит. О. Юнги оборачивается, чтобы взять из-за спины телефон. Он читает уведомление и хмыкает себе под нос. — Вспомнишь солнышко… Приедет сейчас Чимин-и. Сюда. Если что, моя бритва и гель в ванной, — Юнги подмигивает и допивает пиво. Он уже заметил, как Чонгук прихорашивается каждый раз перед встречей с Паком. Чимин уже ехал в такси, даже не пытаясь стирать текущие по лицу слезы. Слава Богу, что водитель не из болтливых и не решился расспросить его о причине печали. Он пока сам не может уложить все произошедшее в голове. В носу до сих пор запах перегара, перед глазами — злое лицо, а в ушах нескончаемый поток оскорблений. Какой он толстый и уродливый. Что кроме Сухана его никто таким не полюбит. Не возжелает. Чимин снова шмыгает носом, вспоминая, как впервые дал Сухану пощечину. Жаль, что он записался на фитнес, а не на бокс. Его голос влажный, когда он тихо благодарит водителя и выходит из машины. Мокрое лицо щипет от ветра, поэтому он поспешно вытирает влагу с щёк и заходит в подъезд. Дверь ему открывает улыбающийся Юнги, который в момент меняется, когда видит его заплаканное лицо. — Боже, Чимин… Что случилось? — он заводит его в квартиру, помогает стянуть расстегнутую куртку. Чимин, как был в домашней одежде, состоящей из тонких штанов и футболки, так в ней и приехал. Подняв взгляд, Чимин видит, как замерли в комнатах Тэхен и Чонгук. Ох, Чонгук… Чимин снова сжимает глаза, заходясь в рыданиях. Как бы он не хотел, чтобы тот его видел в подобном состоянии. Юнги кружит вокруг него, проводит в комнату и усаживает на диван, подаёт стакан воды, поглаживает по спине. Чимин сразу знал, что поедет к нему. Его хен всегда рядом и готов успокоить и помочь, даже если не говорит об этом. — Он заставил меня. Сказал… он сказал, что никто б-больше не захочет меня… трахать, — поднимает глаза на застывшего Юнги. — Я просил остановиться… — Он чт— Тэхен хватает Чонгука за руку, когда тот дёргается к двери. Тон голоса Тэ нехарактерно холодный и строгий: — Угомонись. Ты никуда сейчас не поедешь. Завари Чимину чай. Тэхен дергает Чонгука за руку снова, когда тот опять хочет направиться к двери. В стальной переглядке побеждает Тэхен, и Чонгук, напряжённый, как тетива, уходит на кухню, где гремит ящиками и посудой. Тэхен отправляет к Чонгуку Юнги, у которого глаза, кажется, загорелись ненавистью и уже заливаются красным, а сам садится напротив плачущего Чимина. Они не так близки, как с Юнги или с Чонгуком, но из них Чимина лучше всех поймёт именно Тэ. — Иди ко мне, — он протягивает руки к трясущемуся Чимину и прижимает его к своей груди, гладя по волосам. Его голос смягчается, он почти шепчет. — Ты в безопасности, Чимин-и, ты с нами. Тебе больно? Он успел..? — Нет, он… пришёл пьяный, начал ко мне лезть, — Чимин всхлипывает, ответно оборачивая руки вокруг Тэхена. Объятия успокаивающие и тёплые. Когда он продолжает, голос не громче шепота. — Такое один раз уже было, но он быстро успокоился, а сейчас… Он меня будто не слышал. Я просил его остановиться, говорил, что люблю его. Когда он понял, что я ничего не делаю, то прижал к кровати и стянул с меня белье. Он был пьяный, поэтому… Не смог сразу вставить, я успел ударить его и сбежать. Я умолял перестать, но он… не слышал меня. Только продолжал говорить, что я отвратительный, что ему стыдно за меня перед другими… Чимин прерывается на тихие всхлипы. Внутри будто пустота. Он словно в прострации и смотрит на себя со стороны. Снова задаётся вопросом: как дошёл до этого? Когда их отношения перешли в это? Он уверен, что теперь точно не сможет вернуться. Не сможет смотреть ему в глаза, видеть лицо, которое нависало над ним и выплевывало все те злые и до боли обидные слова. Лежать в одной кровати, на которую его кинули и начали раздевать. Целовать губы, которые кривились и шептали, что его даже трахнуть такого никто не захочет, не то что любить. — Мне так жаль, малыш… — Тэхен целует Чимина в волосы и чуть покачивает, как ребёнка. У Кима сердце кровью обливается, когда он слушает эти жуткие подробности. Страшно, когда происходит такое. Когда человек, с которым ты шесть лет прожил бок о бок, становится монстром, о котором страшно думать. Которого страшно случайно встретить на улице. Тэхен понимает это очень хорошо, поэтому жмурится, чтобы самому не заплакать. Ему так жаль, что Чимину не удалось распознать эти красные флаги до этого. Или удалось, но было страшно с этим что-то делать. Тэхен продолжает успокаивать Чимина, пока на кухне происходит напряжённый диалог. — Я его убью. — Успокойся, ты сделаешь любым своим действием по отношению к нему только хуже. — Я посажу его. — Мы займёмся этим позже, сейчас важнее успокоить Чимина. — Пусти меня к нему. — Сначала перестань орать, ты напугаешь его только больше. Юнги приходится отталкивать Чонгука от двери, чтобы тот не вырвался и не наделал делов. Из его ушей чуть ли не пар валит, он разговаривает в три раза громче обычного. В таком состоянии напугать человека на грани истерики проще простого. Мин держит Чонгука на кухне ещё минут 20, пока тот не успокаивается. — Ладно, да… Ты прав. Я не буду пока что ничего с ним делать, — Чонгук выпивает второй стакан воды, Юнги кивает. Ему самому жутко хочется оттаскать за волосы то животное, с которым был Чимин — по правде говоря, ему хотелось сделать это раньше. Но сейчас нужно держать голову холодной, чтобы не сделать все только хуже. — Я хочу поговорить с Чимином. Можно… — он двигается к двери, но Юнги снова преграждает ему проход. — Ну что сейчас-то? — Поддержи его, а не распаляйся ненавистью на его бывшего, ладно? Чонгук смотрит Юнги тем самым взглядом, по которому понимают, что собеседник все усвоил. Мин опускает руку, пропуская Чонгука в гостиную. Тэхен поднимает голову, когда слышит, как дверь открывается. Чимин тихо дышит ему в грудь, все так же крепко схватившись за кофту на спине. Тэхен кивает, разрешая подойти, и Чонгук присаживается рядом с Чимином. — Чимин-и… Я здесь. С тобой. Можно? — он ловит заплаканный взгляд Чимина, когда протягивает к нему руку, останавливаясь за несколько сантиметров, не дотрагиваясь. Чимин медленно отстраняется от Тэхена. Ему все ещё тяжело оттого, что Чонгук стал свидетелем того, как грязно разрушились его отношения. На глаза наворачиваются новые слезы, когда он смотрит на Чонгука. Кивает и прижимается к нему боком. Эти объятья ещё теплее и безопаснее. Чонгук словно боится, касается почти невесомо. Он ведь мог все исправить. Послушать своих друзей и не доводить такого печального конца. Но боялся. Правда верил, что Сухан его любит, что делает во благо. Отговаривал себя, что трудности временные и впереди их ждёт счастливое будущее. А теперь с него будто сняли очки. У него больше нет отговорок, почему Сухан мог бы так поступить. Он и раньше позволял себе напиваться, но не доводил до такого. Не до попытки изнасилования. — Чимин, ты будешь чай? — спрашивает Тэхен, мягкими кругами потирая его поясницу. — Да. С тремя ложками сахара. Тэхен сдержанно улыбается и уходит на кухню, перед этим одними губами шепча Чонгуку «не перестарайся». Чонгук нахмуренно кивает. Он понимает, какая на нем ответственность, поэтому действует осторожно. Когда он мечтал о том, чтобы у него появился шанс… вовсе не об этом думал. Это — самое худшее развитие событий, которое только можно было предположить. Чонгук чувствует, как злость снова закипает в нем, как учащается сердцебиение, поэтому глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Он обещал Юнги быть спокойным. Чимин в его руках кажется совсем хрупким. Чонгук поглаживает его плечи, спину. Прижимается губами к волосам и молчит. Он не знает, что сказать, но очень хочет дать понять, что он рядом. И впредь всегда будет. — От тебя сегодня очень вкусно пахнет, у тебя новый шампунь? — Чонгук после долгого молчания немного хрипит. Чай, который принёс Тэхен, уже почти остыл, а они так и не сдвинулись. Чонгук все это время размеренно дышал и поглаживал Чимина. В какой-то момент ему даже показалось, что тот заснул. Чимин согласно мычит, потираясь носом о его футболку. Подавший голос Чонгук заставляет поток ужасных мыслей на секунду прерваться. — Купил его по скидке. С кокосом. Чимин снова шмыгает носом. Он более-менее успокоился, по крайней мере, слезы больше не текут. — Я просто не понимаю, что я ему сделал. Меня будто парализовало, я не знал, что мне делать… Самое страшное — бояться человека, которого знал и любил, — Чимин на мгновение замолкает, когда чувствует, как напрягается Чонгук. Он поднимает взгляд, встречаясь глазами. — Пообещай, что ничего не будешь делать. Я не хочу иметь с ним больше ничего общего. Чувствую себя таким противным, даже хуже, чем когда он говорил, что я толстый. Прижимается виском к плечу Чонгука, влажно всхлипывая. — Не хочу, чтобы ты был в этом замешан. Чонгук чуть отстраняет Чимина от себя, чтобы посмотреть ему в глаза. Рука Чонгука ложится Чимину на щечку, чтобы вытереть дорожки слез. — Я обещаю, — голос предаёт и сипит. Чонгук прокашливается. — Я обещаю. Твоё состояние для меня в приоритете. Он гладит большим пальцем по мягкой влажной коже, чуть улыбаясь в попытке приободрить. Чонгуку хочется быть надёжным. Тем, чьим словам можно доверять. — Пожалуйста, забудь все его слова. Все его правила и нотации. Я знаю, что это не просто, что ты приложил много сил, чтобы пытаться угождать ему, но тебе это не нужно. Ты прекрасный. Ты, — Чонгук осекается, видя, как в глазах напротив снова собирается влага. — Ты самый красивый и самый лучший человек из всех, кого я знаю. Тебе не нужно менять себя в угоду кому-то. Тот, кто заслужит тебя… будет самым большим счастливчиком. Чонгуку тяжело даётся говорить, он даже чувствует, как в его носу начинает что-то щипать. Чимин снова вхлипывает, смотря на Чонгука. Ну почему им необходимо было пройти такой долгий путь? Почему Чонгук не остался и не забрал Чимина из лап чудовища? Ему сейчас хочется винить всех вокруг, включая себя. Почему он сам не постоял за себя раньше? Почему позволял так с собой обращаться? Чимин замечает, как глаза напротив немного слезятся. Он обнимает его за шею, укладывая голову себе на руку. — Спасибо. Ты тоже прекрасный человек, Чонгук. Мне жаль, что я тогда не захотел продолжать с тобой общение из-за расстояния. Я испугался, что ты будешь далеко, найдёшь себе кого-то лучше. Я все время боюсь. Боялся, что Сухан меня бросит. Что я не смогу больше никому понравиться. Я… прости. Он благодарен Юнги с Тэхеном, что они дали им немного побыть вместе. Ему правда спокойнее рядом с Чонгуком. Тот ещё ни разу не заставил его усомниться в своих поступках и словах. — Не извиняйся, — Чонгук целует Чимина в висок и снова укладывается ему на руку. — Значит, так было нужно. Значит, мы должны были встретиться спустя пять лет снова и начать все только сейчас. Но давай не будем торопиться, хорошо? Я буду рядом с тобой. Я никуда не денусь. Чонгук чувствует так много всего сразу. Хорошие эмоции бьются внутри него с плохими, и он понятия не имеет, кто победит в этой схватке. Но это не имеет значения. Сейчас значение имеет только Чимин в его руках. — Ты устал. Давай попросим ребят подготовить тебе кровать, м? — Я не думаю, что смогу уснуть. Даже сейчас закрываю глаза и снова вижу, как он кричит и срывает с меня одежду. Всё кажется каким-то ненастоящим, — вздыхает Чимин. Он отстраняется, укладывая ладони на плечи Чонгука. — Ты можешь ехать домой, если хочешь. Со мной все будет хорошо. Ты уже сделал многое, — потирает напряжённые плечи. — Или я могу переночевать в отеле. Здесь не так много места и… я просто не знал, куда мне ехать. Сразу подумал о Юнги-хене. Как бы ему ни хотелось сейчас оставаться рядом с Чонгуком, он не желает быть эгоистом. Тот не виноват в его проблемах, поэтому не обязан весь вечер с ним нянчиться. Ещё слишком рано, чтобы можно было на что-то претендовать. Чонгуку требуется совсем немного времени, чтобы подумать и предложить поехать к нему. — У меня есть большая кровать и диван, я могу разместиться там. Ты можешь побыть у меня столько, сколько тебе понадобится. Здесь у ребят действительно маловато места. — Не хочу обременять тебя, — шепчет Чимин. Он видит, что в блестящих глазах нет никакого подтекста. Там лишь искренне желание помочь. Но он будто теперь даже себе не доверяет. Ему нужно время, чтобы разграничить поступки Сухана с другими, чтобы понять, что его вины здесь нет. Он не хочет, чтобы Чонгук видел, как он будет копашиться в себе. Ему нужно о многом подумать, прежде чем снова открыться кому-то. Даже если этим кем-то будет Чон. — Я пока поживу в отеле, наверное. Надо ещё будет вещи забрать. Надеюсь, он сам понимает, что все кончено… Чимин пока не знает, как будет справляться в одиночку. Многие траты брал на себя Сухан, но он знает точно, что лучше уж будет один, чем с этим ублюдком. Чонгук строго кивает. Он все понимает и не собирается переубеждать Чимина, несмотря на то, что идея оставить его одного Чону не очень нравится. Остаток вечера Чонгук обнимает Чимина, периодически успокаивая его, когда тот снова заходится в слезах. Чонгук старается не сказать ничего лишнего, старается не молчать слишком долго — в целом, он старается сделать так, чтобы Чимину было хорошо. Когда тот засыпает на его плече, Чонгук понимает, что все сделал правильно.