Другое время, другое место

      Он вернулся в реальность, но эти горящие красные глаза и жестокая ухмылка врезались в его разум. Как всегда, ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, где он находится. Сориентировавшись, парень осторожно встал и спотыкаясь направился в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.       Посмотрев в зеркало, он поморщился.       Это лицо. Это лицо, преследовало его во сне с раннего детства. Он боялся что со временем его лицо станет все больше и больше походить на это.       — Ты никогда не простишь меня? Как забавно. Разве ты не знаешь, что я — это ты?       Этот ненавистный голос забавлялся и жестокий смех вырвался из груди когда человек в зеркале схватил его за горло, наслаждаясь тем, как медленно душит его, несмотря на то, что мог легко покончить с ним взмахом руки.       - Или ты думаешь, что ты совсем не такой, как я, что ты выше всего ЭТОГО?       Его лицо исказилось от ярости, когда человек в зеркале придушил его сильнее, хотя его руки царапали руку мужчины, пытаясь освободиться. Но тот только притянул его ближе, чтобы рассмеяться ему прямо в лицо.       - Очень плохо. В тебе и во мне течет одна и та же кровь. Когда мир отвернется от тебя, ты тоже убьешь и уничтожишь все, что встанет на твоем пути. Станешь истязать тех, кто причинил тебе вред, жаждать поглотить мир и преклонить его к своим ногам! Единственная причина, по которой ты думаешь, что ты лучше меня, это то, что у тебя был ОН!       Кроме того человека, его слов, и того, как этот человек убивал его, выжимая из него жизнь, когда он истекал кровью из раны на животе, он никак не мог вспомнить остальную часть сна. За спиной у мужчины безжизненно лежали два человека, два красивых мужчины: один в луже крови, а другой такой бледный, как будто из него высосали весь цвет. Каждый раз, когда он смотрел на них, в груди росло чувство безмерной скорби и ярость вырвалась из глубины сердца. Но он плохо помнил их лица. Совсем плохо. Что касалось места, то это было что-то в пышной зелени. Не город. Это все, что он мог вспомнить, независимо от того, сколько раз ему снился тот сон.       Хэ Байлуо уставился на видение в зеркале, отражавшее лицо, слишком похожее на то, что преследовало его в кошмарах. По крайней мере, его собственные глаза были темными, а не красными или светящимися.       Наконец он вздохнул, оттолкнулся от раковины и вытер воду с лица.       - Даже если мы похожи, я не обязан быть таким как ты, — пробормотал он почти шепотом, когда сработал будильник. Начинался еще один день, и он был уверен, что его «семья» придумывает еще один гнусный план.       Хэ Байлуо сменил свое выражение с темного и задумчивого на мягкое и невинное.       Он никогда не был таким, как тот другой, умеющим только разрушать то, чего не имел, и не умеющим беречь то, что имел. Тот никому не позволит задеть свою гордость, но Хэ Байлуо не колеблясь отбросит свою, чтобы защитить то, что для него важно. Он никогда не сойдет с ума, как тот ублюдок, вечно ищущий то, что упустил и уничтожающий любого, обладающего тем, чего нет у него. Если ему придётся притворяться наивным, безобидным и раболепным идиотом, чтобы обеспечить безопасность своей дорогой Суин-цзе, Хэ Байлуо без колебаний пойдет на это. Чего Хэ Байлуо не узнает, так это того, что в другой жизни у него никогда не было этого повторяющегося сна. Он никогда не боялся темных побуждений, которые бушевали в нем. Когда он действовал из них, борясь со своей «семьей» и сражаясь с ней зубами и когтями, его дорогая старшая сводная сестра Ся Суйин трагически погибла попав под перекрестный огонь. Его гнев из-за ее смерти подпитывал его очернение, его единственным желанием становилась месть — пока к нему не пришла молодая женщина и не стала его опорой на пути к здравомыслию. Однако из-за того, что Хэ Байлуо притворялся, что подчиняется своей «семье», а Ся Суинь все еще была жива, история его жизни все дальше и дальше отклонялась от ожидаемой траектории.       Кто знает, что будет дальше? --- [ Примечание: благодаря усилиям пользователя 002 и пользователя 002.2, а также некоторым непредвиденным внешним факторам роли Шэнь Юаня и Лю Цингэ были повышены и теперь будут играть более важную роль: небеса. +100 000 баллов. Поздравляю поздравляю поздравляю! О хороших вещах нужно говорить трижды. ] … Что?!       Лю Цингэ нахмурил брови, глядя на внезапное уведомление Системы. Честно говоря, ему не хотелось радоваться повышению роли в такой приводящей в бешенство истории, и он уловил скептицизм Шэнь Юаня по отношению к Системе. Получение такого большого количества баллов также было весьма подозрительно. Ему придется обсудить это с Шэнь Юанем.       Потом.       Лю Цингэ осторожно поправил вокруг них одеяло. Прошлой ночью Шэнь Юань снова проснулся и сразу же растерялся, обнаружив себя на диване. Однако увидев Лю Цингэ рядом с собой ему не потребовалось много времени, чтобы снова заснуть. Тем не менее, Лю Цингэ хотелось, чтобы Шэнь Юань спал столько, сколько ему нравилось. Он нежно провел пальцами по светлым шелковистым волосам Шэнь Юаня, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь в утреннем свете.       Никогда в жизни он не ожидал, что позволит кому-то так сблизиться с собой, особенно в прошлом. И все же его сложные чувства к Шэнь Цинцю в том мире трансформировались в сильное желание остаться рядом с Шэнь Юанем и защитить его в этом. Было ли это потому, что Шэнь Юань был его единственной связью с прошлым? Было ли это потому, что Шэнь Юань был настолько слаб, что приходилось опасаться, что этот человек просто исчезнет, ​​если о нем некому позаботится? Лю Цингэ не знал, что это было. Но он не позволит ничему и никому разрушить жизнь, в которой он оказался. Ни сумасшедшим бывшим подружкам и не сумасшедшим самозванцам, скачущим по мирам.       Поглаживая волосы Шэнь Юаня, он ощутил, как парень в его объятиях шевельнулся, прижавшись ближе и нахмурившись, — знак того, что он вот-вот проснется. Вскоре он ощутил, как Шэнь Юань замер, прежде чем его голова медленно повернулась, чтобы посмотреть на Лю Цингэ.       Он должен был знать, что они заснули вместе в гостиной. Было странно, что Шэнь Юань снова был так напуган, как и прошлым утром… но это было несколько забавно.       — Доброе утро, — тихо сказал Лю Цингэ.       — Д-доброе утро… — пробормотал Шэнь Юань с красным лицом, изо всех сил пытаясь сесть. Взволнованный тем, что попытка слезть с Лю Цингэ вынуждала его сместить свой вес, а это значило, что ему пришлось прижать свой зад к бедру Лю Цингэ на короткую секунду, пока он карабкался прочь.       — Я… я пойду сварю кофе, — сказал Шэнь Юань, все еще краснея, и неуклюже пошлепал на кухню. Оставив молодого мастера со смущенным лицом в одиночестве, Лю Цингэ пошел в свою комнату, чтобы переодеться.       Изучая свою новую одежду, Лю Цингэ на секунду заколебался. В предыдущем мире обычные подарки традиционно не включали одежду. Получение одежды традиционно имело гораздо большее значение. Намекало на многое другое.       … Нет, он знал, что в ту эпоху все было по-другому, и очень сомневался, что Шэнь Юань знал об этом, даже прожив в том другом мире три года. На самом деле, Лю Цингэ даже не задумывался об этом во время покупок, больше озабоченный тем, что он заставляет своего шисюн тратить так много денег, чем обычаями их прошлой жизни.       Но теперь, когда он собирался надеть то, что купил ему Шэнь Юань, руки Лю Цингэ замерли. Получение одежды кое-что значило. Ношение данной одежды тоже кое-что значило.       … … Он вел себя глупо. То, какую одежду тебе дарили, также имело значение в прошлом мире. Исходя из этого одежда, используемая для тренировок и повседневной носки, не должна означать ничего подобного… Не говоря уже о том, что изначально это был совершенно другой мир. Почему он вообще задумался об этом? Он решил встроится в этот мир, ему следует перестать зацикливаться на таких мелочах. Лю Цингэ выкинул из головы странные мысли, не утруждая себя их дальнейшим анализом. Он натянул новую тренировочную майку и спортивные шорты, готовясь к утренней тренировке.       Шэнь Юань уже закончил готовить кофе, машина заурчала, когда Лю Цингэ снова вошел в общую зону.       — Какие у нас планы на сегодня? — спросил Лю Цингэ.       - Экономка придет к 10 утра, чтобы обсудить детали. Потом я хотел зайти в книжный магазин «Белые нефритовые крылья», чтобы задать еще несколько вопросов, — спокойно сказал Шэнь Юань, уже преодолев свое смущение.- Еще нам нужно помочь дедушке Лю собраться, чтобы он мог переехать. Кроме этого…- Шэнь Юань пожал плечами, и Лю Цингэ кивнул.       Было около 8:30.       - Ты должен совершенствоваться сейчас, — сказал Лю Цингэ, и Шэнь Юань рассмеялся над его очень предсказуемым заявлением.       - Хорошо, — сказал Шэнь Юань, и кофеварка запищала когда она закончила варить кофе.- Я полагаю, что мне следует просто сосредоточиться на укреплении меридианов, которые я уже очистил, а не идти вперед и очищать остальные мои восемь экстраординарных меридианов.       Очистка последних двух спровоцировала бы качественные изменения в его организме. И хотя он уже чувствовал себя намного лучше, чем раньше, будучи в состоянии ходить в течение нескольких часов, не чувствуя одышки и усталости, лучшим для него было не торопить события. Шэнь Юань знал, насколько слабым было его здоровье в прошлом. Он знал, сколько лекарств он принимал и хорошо знал обо всех побочных эффектах, от которых страдал. Когда он закончит открытие восьми центральных меридианов и начнет очищать свое тело от нечистот … Шэнь Юань не хотел об этом думать. В отличие от Лю Цингэ, который ЯВНО только что проложил себе вены, открыв все свои меридианы, прежде чем укрепить и расширить их, Шэнь Юань считал, что ему следует быть осторожным и укреплять их наряду с открытием. Тело первоначального Лю Цингэ было намного здоровее, чем у Шэнь Юаня, поэтому риск неудачи и негативной реакции был намного меньше. Однако Шэнь Юань по-прежнему не одобряет безрассудные действия своего обожаемого шиди.       Что Лю Цингэ пытался умолчать об этом? Как будто Шэнь Юань этого не понял (в конце концов, Лю Цингэ действительно ужасно врет, даже просто недоговаривая)       Вздохнув, Шэнь Юань устроился в гостиной, чтобы совершенствоваться. На этот раз медитировать, а не каллиграфия.       Медитация всегда была загадочной для Шэнь Юаня. Прежде чем он переселился (в первый раз?), он всегда считал, что медитация НЕСКОЛЬКО скучная. Но он быстро обнаружил, что медитация как совершенствующегося и медитация как смертного — две совершенно разные вещи.       Это утро ничем не отличалось. Ему казалось, что он только что закрыл глаза, глядя внутрь своего даньтяня и меридианов, когда услышал, как снова открылась задняя дверь. Лю Цингэ вошел весь в поту и выглядел немного более вымотанным, чем раньше.       Уже прошел час? Шэнь Юань вытянул шею, чтобы взглянуть на микроволновку на кухне, и действительно, было уже несколько минут после 9:45. К тому моменту, как он обернулся, Лю Цингэ уже исчез в своей комнате. Шэнь Юань был немного рад тому, что купил Лю Цингэ спортивную одежду. Его шиди не казался таким откровенным во влагоотводящем материале майки, прилипшем к нему от пота, чем в футболке. Так что, по крайней мере, он все еще был в одежде… … Может быть, это не имело значения, так как текучий материал все еще цепляется за… места…       Шэнь Юань чувствовал себя немного обиженным из-за того, что не мог обругать «Самолета» за слишком идеальных людей, когда они больше не были в PIDW.       Черт возьми, если эта сучка когда-нибудь увидит Лю-шиди в таком виде… Шэнь Юань думал, что влепит ей затрещину, чтобы она летела через весь город и обратно, если она когда-нибудь поймет, что упустила и приползет назад. Оооо, он не имеет в виду одну затрещину. Он имеет в виду несколько затрещин. Столько, сколько потребуется, чтобы заставить ее летать по всему городу!       Когда Шэнь Юань хмурился, портя себе хорошее настроение мыслями об этой ядовитой женщине, а из ванной Лю Цингэ донеслись звуки текущей воды, в дверь позвонили. Экономка пришла на десять минут раньше — Шэнь Юань поспешил открыть дверь. В то время как некоторых раздражало что их наемные помощники приходят раньше, чем ожидалось, Шэни не были такими привередливыми. Поэтому Шэнь Юань любезно приветствовал ее.       На самом деле, он был очень рад её видеть.       - Луо а-и!— обрадовано вскрикнул он увидев, кто стоит за дверью.- Это было так долго!       - Боже мой, Юань-эр, ты такой большой! Позвольте мне увидеть тебя, о, ты выглядишь так, как будто у тебя все хорошо!- 53-летняя женщина с розовыми щеками просияла от восторга, увидев его и крепко обняла Шэнь Юаня. Она была той, кто был с Шэнями с тех пор, как Сюй Лицинь была беременна Да-гэ. Домработницей, которая готовила почти всю их еду примерно до того времени, когда Шэнь Юань почти закончил среднюю школу.       - У меня все хорошо, у меня все хорошо! Как насчет А-и?- Шэнь Юань быстро впустил ее и начал готовить чай. Это привело к небольшому спору, когда Луо а-и попыталась заварить чай вместо него и Шэнь Юаню пришлось уговорить ее снова присесть. После приятной легкой беседы Шэнь Юань слегка хмурился и наклонил голову.       — Луо а-и, не то чтобы я расстроен, что они прислали тебя, но это не тяжело? Я считал, что ты уже близка к пенсии. Потому что мама с папой ожидают, что ты будешь одна заботиться о целом доме... — сказал он. - Я достаточно молода! — со смехом сказал Луо а-и.- Ухаживать за таким маленьким домом несложно, а готовить мне всегда нравилось. По сравнению с работой в главном доме, забота о нуждах Юань-эр гораздо менее утомительна.       Шэнь Юань не знал, как ему относиться к этому. С одной стороны, Луо а-и была отличным работником, ее готовка была просто восхитительной, ей можно было доверять, и она все еще была очень энергичной и подвижной для 50-летней женщины. С другой стороны, она была 50-летней женщиной, которую попросили самостоятельно убирать и ухаживать за всем домом.       Он начал понимать отношение оригинала к дедушке Лю.       Словно по сигналу, пока Шэнь Юань размышлял над тем насколько Луо а-и похожа на дедушку Лю, Лю Цингэ вышел из своей комнаты, все еще с полотенцем на шее, но одетый в хорошие укороченные джинсы, открывавшие щиколотки и свитшот с вырезом лодочкой, которые они приобрели накануне.       Первоначальный Лю Цингэ носил только дешевые футболки и старые шорты, поэтому достойная одежда которая действительно подходила ему, делала его внешний вид еще более смертоносным.       Серьезно, если эта сука увидит его таким… Шэнь Юань уже строил планы, как избить Чэнь Баочжай битой, если она когда-нибудь снова подумает о том, чтобы протянуть свои руки к его шиди. В таком виде Лю Цингэ будет привлекать слишком много внимания со стороны девушек. Милые и добрые сестрички — это одно, но Шэнь Юань злился при мысли о более жалких девках, таких как Чэнь Баочжай, или сучках, которые вешаются на его старших братьев, пытающихся добраться до его милого и честного шиди.       — О боже, какой красивый молодой человек! — сказала Луо а-и с легким оттенком потрясения в голосе. - Вы, должно быть, молодой Лю Цингэ.       Лю Цингэ выглядел немного удивленным, но коротко кивнул.       - Да, это Лю Цингэ, мой друг, который сейчас живет со мной. Цингэ, это Луо а-и. Она с нами уже долгое время, и готовит она очень вкусно, — сказал Шэнь Юань, должным образом представив его.       - Приятно познакомиться, — вежливо сказал Лю Цингэ, и Ло а-и улыбнулась, а затем жестом пригласила его сесть, что он неловко и сделал.       Как только все трое собрались, детали расписания и обязанностей Луо а-и были быстро выработаны. Она будет приходить с 11:00 до 16:00 три раза в неделю, чтобы убирать, стирать, покупать продукты и/или готовить еду.       Луо а-и была немного недовольна тем, что она не будет приходить чаще, но третий сын Шэней всегда был волевым и независимым. Тот факт, что он позволил Сюй Лицинь и Шэнь Цзю нанять домработницу, уже был чудом. Наверное, именно малыш Лю убедил Юань-эр наконец переехать в более безопасное жилье и принять экономку.       Чрезмерно оберегающий Цзю-эр был так обеспокоен тем, что ребенок Лю что-то замышляет и пытался убедить ее немного разнюхать. Однако Луо-а-и только рассмеялась и слегка похлопала его по плечу, прежде чем напомнить, что излишнее вмешательство вызовет только раздражение. Юань-эр ненавидит это.       … Что ж, Цзю-эр смог это понять. Когда Луо а-и наблюдала за общением двух молодых людей, нежность в глазах Сяо Лю была безошибочной, когда он смотрел на Юань-эр. То же самое можно сказать и об отношении Юань-эр к Сяо Лю.       Боже мой, Боже мой, молодежь в наши дни… было бы лучше, если бы Цзю-эр не вмешивался слишком сильно. Говорят, что тот, кто слишком сильно вмешивается в любовные дела других, не заработает хорошей кармы~.       Луо а-и закончила встречу «экскурсией» по дому. Хотя она уже была здесь раньше, чтобы помочь обслуживать вечеринки, которые Сюй Лицинь устраивала много-много лет назад. Теперь она подводила итоги тому, что еще нужно сделать, и предлагала мальчикам, что они могут сделать, чтобы упростить свою (и ее) жизнь.       Она подумала, что это мило, как Сяо Лю внимательно и серьезно слушал все, что она говорила, принимая ее слова близко к сердцу, прежде чем спросить, может ли он что-нибудь еще сделать, чтобы облегчить ее обязанности. Юань-эр тоже был очень милым, беспокоился о том, что отправил ее одну за покупками и настаивал на том, чтобы она не стеснялась использовать водителей и машины Шэней по мере надобности. Она и раньше была готова, но теперь Луо а-и была более чем довольна своим новым заданием, заботясь о Юань-эр и его друге. И, честно говоря, работа действительно была намного проще, с гораздо меньшим давлением, чем раньше.       Она знала, что Шэнь Цзин и Сюй Лицинь отправили ее сюда в качестве своего рода предпенсионного периода, зная, что она не хотела полностью уходить на пенсию как одинокая старая дева, которую некому было поддержать, когда ее родители и старшая сестра умерли. Но у Луо Шань не было никаких жалоб.       Сяо Тянь Чен был прав, на этой вилле будет много интересного~.