Другое время, другое место

      Что мне с этим делать?       Возможно, Лю Цинге был первым, кто это озвучил, но Шэнь Юань тоже хотел бы понять это.       — Я… не знаю, хочу ли я, чтобы мы что-нибудь делали с этим — сказал Шэнь Юань, лениво наигрывая простую мелодию для новичков пика ЦинЦзин — Я просто... я просто хотел узнать, нравится ли тебе это. Что у меня есть к тебе чувства.       Зеленые глаза метнулись к Лю Цингэ, щеки слегка покраснели, но, увидев хмурый взгляд шиди Шэнь Юань не смог удержаться от смеха.       Прекратив играть Шэнь Юань протянул руку и нежно коснулся его лица.       — Теперь я лучше понимаю — сказал он, и неуверенный тон который был раньше, сменился его обычным поддразнивающим тоном.       — Хорошо— прорычал Лю Цингэ прижимая руку Шэнь Юаня к щеке и нежно удерживая ее, что сильно противоречило обнаженным зубам. Шэнь Юань не смог удержаться от смеха. (Возможно, он также понял, что Шан Лэй имел в виду, когда говорил, что они уже достаточно «близки». На самом деле, он вообще не задумывался что делает, когда потянулся к Лю Цингэ, как будто это было совершенно естественно и его шиди больше не шарахался от прикосновений, краснея от шока и смущения. Но он ни за что не скажет Самолету, что он был прав.)       — Я боялся говорить об этом, потому что не хотел, чтобы наши отношения изменились, — сказал Шэнь Юань, скромно опустив глаза, когда взгляд Лю Цингэ, казалось, стал еще жарче— Мне нравится то, что есть сейчас и я не хотел питать особые надежды. Я… я не хочу вешать ярлыки на то, кем мы являемся друг для друга.       На лице Лю Цинге появилось слегка озадаченное выражение, но он молчал в надежде что Шэнь Юань все объяснит.       — Например, существуют одни обязательства, если мы просто нравимся друг другу и просто встречаемся, и другие обязательства, если мы ухаживаем, — сказал Шэнь Юань, слегка покраснев.— И я не хотел, чтобы мы чувствовали себя обязанными делать что-то только потому, что мы определим рамки наших отношений. Я... боялся потерять то, что мы уже имеем.       — Понятно, — ответил Лю Цингэ. Он вроде как понимал, о чем говорит Шэнь Юань. Хотя у него не было никакого опыта романтических отношений, у оригинального Лю Цингэ он был. Какими бы ужасными ни были эти отношения.       — Ты... ты хотел бы... ухаживания?— Неуверенность вернулась в голос Шэнь Юаня и Лю Цингэ нахмурился, притягивая Шэнь Юаня за руку, пока его шисюн не лег ему на грудь.       — Ухаживание было бы странным для этого времени, — сообщил Лю Цингэ. Также он не знал места охоты на опасных зверей без нарушения законов о браконьерстве, если не иметь доступа к скрытым доменам.       — Мм, так и есть, — сказал Шэнь Юань, застенчиво прижимаясь к подбородку Лю Цингэ.— Но если ты... если ты действительно хочешь ухаживания...       Лю Цинге покачал головой.       — Я хочу сделать все по правилам— сказал он— Но ухаживание…       Это был бы еще один способ сохранить хоть какую-то связь с предыдущим миром и было что-то обнадеживающее в том, как четко были продуманы ухаживания. Однако их намерения были уже озвучены и Лю Цингэ ощущал, что больше в них не было нужды.       — В ухаживаниях нет необходимости— твердо заявил он.       —Хорошо— сказал Шэнь Юань.— На самом деле я был бы не против всего, чего ты хочешь, даже ухаживаний, — признался он, и то, как он застенчиво потупился, заставило сердце Лю Цингэ снова затрепетать от любви.— Но я бы предпочел, чтобы мы дарили друг другу подарки по желанию, а не из-за какой-то формальности.       Лю Цингэ хмыкнул в знак согласия. Раньше он не привык дарить подарки без повода. Однако, пожив с Шэнь Юанем в этом мире, он мог наблюдать как семья Шэнь любит дарить подарки и понял, что подарки имеют для них большую сентиментальную ценность.       Хотя подарки Шэнь Юэци были совершенно другими.       — И хотя я не возражаю, если ты захочешь сообщить моим родителям о своих намерениях, я бы предпочел, чтобы Да-гэ и Эр-гэ не узнали об этом в ближайшем будущем.       В голосе Шэнь Юаня слышалось раздражение и Лю Цингэ с ним полностью согласен.       Он был хорошо осведомлен об угрожающей ауре Юэ Цинъюаня, а также гневе и дотошности Шэнь Цинцю. Он был готов поспорить, что версии этих двух людей в семье Шэнь будут не менее интенсивными, когда они станут защищать своего младшего брата.       Их разговор на мгновение затих, когда Шэнь Юань прижался к груди Лю Цингэ, а Лю Цингэ наслаждался тем, что Шэнь Юань устроился в его объятиях.       Через мгновение Шэнь Юань отстранился.       — А ты?— спросил он.— Ты не возражаешь?       Лю Цингэ собирался сказать что готов следовать за Шэнь Юанем несмотря ни на что, но потом он вспомнил кое о чем . У него самого никогда раньше не было романтических увлечений, но у настоящего Лю Цингэ, 18-летнего мальчика, они определенно были. Как бы ужасно это ни прозвучало.       — Цингэ?— спросил Шэнь Юань.       Лю Цингэ мгновение колебался, слегка опасаясь, как Шэнь Юань воспримет то, что он собирался сказать. Но потом он вспомнил, что это Шэнь Юань, тот кто бережно собирал его осколки, пока он не смог взять себя в руки.       — Я не хочу таких отношений, как те…— Лю Цингэ нахмурился. Ему не хотелось признавать, что предыдущий владелец этого тела был влюблен в кого-то другого.       —…Чэнь Баочжай, — наконец сказал он, и глаза Шэнь Юаня сузились, а его недовольное шипение было таким же ядовитым как шипение Шэнь Цзю.       — Эта чертова сука,— прорычал Шэнь Юань.— Если я когда-нибудь сделаю что-нибудь отдаленно похожее на нее, я разрешаю тебе врезать мне посильнее.       Лю Цингэ в замешательстве уставился на него, а затем осознал, что его слова легко неправильно понять. Он быстро покачал головой и притянул Шэнь Юаня к себе на колени и прижал его к груди, отчаянно пытаясь исправить недоразумение.       — Это не… нет, нет, я никогда не буду сомневаться в твоей честности— воскликнул Лю Цингэ и его голос звучал настолько испуганно, что Шэнь Юань почувствовал, что серьезно ошибся в том, что он имел в виду— Я бы никогда не сравнил тебя с этой женщиной!       Лю Цингэ так сильно ударился в панику, что Шэнь Юань не смог сдержать хихиканье. Он думал, что Лю Цингэ просто хотел сказать, что хочет честности и верности между ними, но, похоже, это было не так.       — Тогда о чем это, Шиди? — спросил Шэнь Юань слегка дразнящим голосом.       — Мне не нравятся… бесстыдные действия, совершаемые из-за обязательств,— сказал Лю Цингэ. Шэнь Юань на секунду замер, прежде чем откинуться назад, в его глазах тлела ярость.       —Не говори мне, что она… она принуждала… – прорычал он, но Лю Цингэ быстро схватил его за руки и отрицательно покачал головой.       — Нет. Она делала вид, что ждет свадьбы.       Шэнь Юань так сильно закатил глаза, что у него разболелась голова.       Если оставить в стороне ложь и манипуляции со стороны этой женщины, Лю Цингэ действительно почувствовал облегчение от того, что ничто не ставило под угрозу добродетель этого тела. И даже если его добродетель была скомпрометирована, по крайней мере, это была не Чэнь Баочжай .       — Мне не нравится, что… физические акты близости обязательны в отношениях, — сказал Лю Цингэ, нахмурившись.       Скорее всего оба Лю Цингэ, не были совершенно одинаковыми: 18-летний мальчик в сравнении с Повелителем пика БайЧжань, но они оба были консервативны в проявлении физической привязанности. Лю Цингэ не мог одобрить насколько младший оригинал пожертвовал своими принципами для удовлетворения капризов Чэнь Баочжай под давлением Чэнь Баочжай, людей, которые знали их как пару и его собственных предположений о том, как ему следует действовать, несмотря на его собственные желания.       — Если… если мы… — даже уши Лю Цингэ покрылись краской, — если мы… вступим в такую ​​близость, я бы хотел, чтобы это произошло из-за… взаимного желания, а не обязательств. Лю Цингэ избегал смотреть в глаза Шэнь Юаню, яростно пялясь на паркет после того, как произнес одну из самых бесстыдных вещей, которые он когда-либо говорил.       Слегка прохладные руки сплелись с его собственными, прежде чем нежно обнять его.       — Я согласен. Полностью.— произнес в ответ Шэнь Юань. Его взгляд был теплым, мягким и нежным и Лю Цингэ расслабился.— А тот, кто не согласен, может пойти на хуй.       Лю Цингэ тихо фыркнул от такой вульгарности, но не мог не чувствовать то же самое.       —… Кроме Самолета, — неохотно сказал Шэнь Юань и Лю Цингэ повернулся, чтобы с любопытством взглянуть на него сверху вниз. Губы Шэнь Юаня дернулись в кривой улыбке, когда он объяснил:       — Когда я беспокоился о том, как могут измениться наши отношения, Шан-шиди сказал мне, что мы не никому не обязаны делать что-то, кроме того, чего хотим мы сами. Так что, если он что-нибудь ляпнет, мы будем знать, что, на самом деле, он не имел это ввиду. Хотя я все равно побью его.       Лю Цингэ был немного удивлен.       Он просто произнес:       — Шисюн сейчас более надежен, чем раньше.       Шэнь Юань фыркнул от смеха. ---       Ничего особо не изменилось, но что-то определенно изменилось. Однако служба безопасности была сама виновата в том, что пропустила очень важную беседу Шэнь Юаня и Лю Цингэ. Чисто из вредности Шэнь Юань запретил Шан Лею просвещать сотрудников общежития, потому что они делали ставки на личную жизнь своего работодателя и заслужили ощутить ситуацию на собственном горьком опыте. Также Шэнь Юань обнаружил, что Шан Лэй, возможно, был прав в том, что их отношения с Лю Цингэ постепенно перешли в обычные романтические отношения, учитывая, что они полностью завершили период подготовки нефрита, и ни один человек не разглядел изменения в их отношениях.       Однако Шан Лэй понял это почти сразу, так что определенно было что-то еще.       — Дело не в том, что вы, парни, делаете, а в том, как вы это делаете, — сказал Самолет и Шэнь Юань с ним неохотно согласился. Не то чтобы он чаще просыпался в обнимку с Лю Цингэ, так как они медленно пытались помочь Шэнь Юаню немного дольше поспать самостоятельно. Однако Шэнь Юань больше не застывал, как перед побегом, как только просыпался свернувшись в руках Лю Цингэ (возможно, иногда вместо этого он даже немного прижимался к нему, несмотря на свое смущение). Случайные прикосновения, к которым они привыкли (неудивительно, что Лю Цингэ позволял многому сойти с рук потому что он сам был неженкой) ощущались так, как будто приобрели новую глубину.       Так что это была полностью, 100% вина команды безопасности, которая не осознала, что все изменилось.       Шан Лэй тоже был в восторге от этой ситуации. Уговоры, направленные на то, чтобы заставить его свести вместе Шэнь Юаня и Лю Цингэ, приняли гораздо более забавный оборот теперь, когда они уже были вместе. И он определенно был рад за своих братьев. Действительно так и было. Он был просто... в стрессе.       Не то чтобы его братья и их отношения раздражали его, а его работа шла… лучше, чем ожидалось, учитывая, что он работает на Шэнь Цзю. Даже тот факт, что он усердно учился для получения сертификата бухгалтера, а также сертификата финансового аналитика и внутреннего аудитора одновременно, не был таким уж стрессовым.       Это было просто ... ...       Ну, это была его мать, ясно? Он нервничал, увидев ее впервые за многие годы.       Итак, он глубже погружался во все, и ему не приходилось задумываться об этом. Он только что закончил установку элементарной защитной системы вокруг общежитий сотрудников (нужно же схитрить для себя, да?), когда раздался стук в дверь.       Когда Шан Лэй открыл дверь, за ней стоял Тянь Чен, небрежно прислонясь к стене.       — Лао Тянь, что случилось?— спросил Шан Лэй, не удосужившись даже убрать с кухонного стола резные нефритовые фигурки. Тянь Чен поднял бровь.       — Эта была действительно яркая вспышка, осветившая половину горы. Нам стоит беспокоиться об этом?       — Ах, это. Извини, я виноват. Не думал, что это будет так ярко, — сказал Шан Лэй, но это была своего рода ложь, потому что последний массив, большая кахуна из всех массивов, выложенный на вилле, тот, который превратил виллу из хорошо защищенной духовной территории в неприступную крепость, тот, который использовал чрезвычайно навороченный нефрит, всегда должен был быть таким ярким, когда его активировали. Хотя то, как эффект просочился по венам дракона на километр или около того и осветил гору вокруг виллы, было своего рода сюрпризом. Жалко, что эти создатели проклятий уже давно перестали насылать их на дом. Шан Лэй ценил бесплатное выявление неполадок, хотя это и немного раздражало. Теперь, когда лучший комплекс был готов, он хотел точно знать, насколько была укреплена их защита.       Кстати, Шан Лэй и совершенствующие из службы безопасности уже давно перестали притворяться друг перед другом. Не то чтобы они осознавали, насколько на самом деле силен Шан Лэй или насколько глубоки его знания. Но эй, по крайней мере, они не просто притворяются, что никто не знает, когда все знают, что все знают.       —Хорошо, если у нас все хорошо, — легкомысленно помахал рукой Тянь Чен. —Кстати, я слышал, что через несколько дней ты собираешься встретиться со своей мамой и хочешь произвести на нее впечатление. Хочешь, чтобы мы отправили тебя с эскортом? Типа «Большой Босс»?       Глаза Шан Лея расширились. Он определенно жаловался на то, что ему придется встретиться с мамой в кафе, когда они обменивались любовными историями (вымышленными) и читали наброски с Тройняшками Тян и некоторыми другими сотрудниками, но он не думал, что они предложат… ну, что они предложат что угодно, не говоря уже о чем-то подобном.       — …Мне очень нравится эта мысль, но, наверное, лучше этого не делать, — наконец сказал Шан Лэй.       — Ты уверен? Это отличный жест, — сказал Тянь Чен, пожав плечами.—Тройняшки Тян тоже подумывали о том, чтобы появиться в качестве твоих конфеток. Все трое.       На этих словах Шан Лэй рассмеялся громко и сильно.       О боже, если бы такое случилось, стоило видеть лицо его мамы...!       Еще немного хихикая, Шан Лэй покачал головой.       — Боги, я очень, очень хочу сказать «да», но на самом деле я действительно хочу, чтобы моя мама еще не раз появлялась в моей жизни после этого, так что, как бы здорово это ни было, мне придется отказаться. Плюс, разве Шэнь Цзю не выпотрошит меня за то, что я выкинул что-то подобное?       — Хм… это зависит от Сяо Цзю, — задумчиво сказал Тянь Чен, потирая подбородок. — Если твоя мама так много для тебя значит, как ты говоришь, он, вероятно, поддержит это обеими руками. Он может даже сделать тебе визитку, назвав тебя своим личным помощником. Или тайно заставить кого-то другого сделать тебе визитку.       Рот Шан Лея открылся.       — Что? Но он меня ненавидит?— он пискнул.       — Ну да, — пожимает плечами Тянь Чен— он всех ненавидит. К тому же, ты теперь один из его людей, так что не имеет значения, ненавидит ли он тебя.       Что за цундере!       Шан Лэй был тронут.       Шэнь Юань и Лю Цингэ уже широко заявили о своей поддержке, поэтому Шан Лэй уже знал, что не собирается делать это в одиночку, но если подумать, другие люди, другие друзья тоже были так заинтересованы… ну , это заставило его почувствовать себя... счастливым.       — Спасибо, — сказал Шан Лэй.— Правда. Я хочу хоть раз попробовать встретиться с мамой в образе самого себя. Посмотреть, изменится ли что-нибудь. А если не изменится, то тогда мы сможем спланировать большое офигенное зрелище.       —Попался, — сказал Тянь Чен с дурной ухмылкой и поднятым большим пальцем вверх.— А теперь позволь мне рассказать тебе об этой красавице-играющей-в-маджонг…       — Вот Это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО то, о чем ты хотел со мной поговорить!— Шан Лэй почувствовал себя преданным.       Но ему все равно хотелось узнать все подробности. ---       Прошел почти месяц с тех пор, как Цзун Цзюнь нанес… «удар» по Шэнь Юаню, и маленький дурак становился все более нетерпелив. В этот момент многие люди поняли, что эта работа не так проста, как они ожидали.       Многие из этих морально неоднозначных создателей проклятий сбежали после того, как их проклятия слишком часто отражались на них самих, но их основная часть состояла из любителей и мало опытных людей. Это были те, кто не был готов к риску повторного проклятия и не был способен создавать более сложные проклятия, которые можно было адаптировать к конкретной ситуации.       Еще больше как пользователи проклятий, так и обычных наемников-культиваторов сбежали после того, как поняли, что работа будет не такой легкой, как все думали. Некоторые ушли потому, что считали, что это слишком сложно, а другие потому, что соотношение затрат и прибыли того не стоило. Начнем с того, что такого рода «плохая» работа привлекала только людей с хрупкими моральными качествами, поэтому неудивительно, что это были люди, которые без колебаний отказались от своих обязательств.       Однако люди, оставшиеся на работе, начали терять терпение. Достаточно потеряли его, чтобы подумать о совместной работе.